Сабина присоединилась к Вертас из-за обожаемого мужа-демона, Короля Ридстрома Хорошего; но это не означало, что она испытывала из-за этого радость.
— Как я выгляжу? — спросила Беттина. Зная, что может встретить здесь новых союзников, она позаботилась о своем наряде: облегающий топ расшитый золотыми нитями, нефритовая маска и соответствующий саронг. Пара золотых босоножек на каблуках... новый писк моды!.. завершали наряд.
Из ювелирных украшений на ней были: корона, ошейник, пара браслетов на предплечье, на бедро и браслет на щиколотку... все усилено оружием.
Это первое возвращение Беттины в мир смертных, и она была готова ко
всему, со своей останавливающей сердца силой наперевес...
Беттина как дура продолжала носить на шее цепочку со, спрятанным под топом, обручальным кольцом Дакийского. Но, увы, еѐ медальон вызова разделил судьбу медного колокольчика Салема — был переплавлен, навсегда потеряв контроль над ней.
Властно задрав подбородок, Сабина сказала:
— Ты выглядишь сносно... хотя и не так хорошо как я.
Патронесса Беттины была одета в черную мини-юбку, ботфорты и маску под цвет. Поверх огненно-красных локонов красовалась сине-золотая корона, усыпанная драгоценными камнями, подарок от Ридстрома. Еѐ бюстье из чистого золота было покрыто гравировкой в виде драконьей чешуи.
Не плохая работа, если я сама так говорю.
Ну, за исключением небольшого выскальзывающего фрагмента или двух.
Или четырех.
— Хотя я самая прекрасная, твои украшения лучше моих, — прищурилась Сабина. — Мудро ли затмевать покровительницу, Королева Сердец? — пританцовывая, она подтянула свое бюстье. — И ты взяла бы с меня в два раза дороже за этот предмет.
— Ничего не поделаешь, Трикси. — Салем подходил к своему партнерству в бизнесе очень серьезно. — Мы предоставляем первоклассную работу.
— Я на это надеюсь. Если тебе нравятся выскальзывающие фрагменты, —
вздохнула Сабина. — И, посмотрим правде в глаза, я так и делаю.
— Пока вы, птички, спорите, кто прекрасней всех на свете, знайте: это я. — сказал Салем. — Мой раскачивающийся член заставил бы вас обеих устыдиться. Так что если вы дамы закончили наводить лоск?..
—Тебе повезло, что ты мне нравишься, — торжественно заговорила Сабина,
— ты жадный до денег, матершинник, сильф мужчина-шлюха. Ах, да,
мне действительно нравятся в тебе эти вещи, — сказав это, она открыла дверь бара.
Когда они вошли, все взгляды посетителей обратились к ним: двое бывших сторонников Правуса в полном облачении Чародеек и невидимый сильф.
Все разговоры оборвались на полуслове. Даже старомодный музыкальный автомат прекратил играть в этот момент.
Сверчки.
Надменная Сабина прошла глубже внутрь помещения; Беттина, расправив плечи, последовала за ней.
Когда разговоры и музыка возобновились, Беттина просила у покровительницы:
— Ты всегда вызываешь здесь такую реакцию?
— Естественно, это одна из причин, почему я продолжаю возвращаться сюда, — ответила Сабина. — Я думаю об этом так: они глазеют на меня, потому что боятся; а раз боятся, значит уважают.
Беттина осмотрелась, отмечая что "У Эрола" обладает определенным шармом. Ллореанцы, казалось, наслаждались собой. Четыре феи занимались метанием дротиков с расстояния в добрых тридцать футов, целясь в доску ди аметром с пивную кружку.
У бара, несколько Ликанов около двадцати с чем-то лет глушили виски. Их одежда была перепачкана грязью и кровью; они кидали друг другу грязный мяч для регби. Красивый Ликан, немного старше остальных, прекращал любые споры угрожающим рычанием.
Музыкальный автомат играл музыку, которую Беттина обычно не слушала, но, по крайней мере, она выбралась из замка, чтобы отдохнуть... от вещей, напоминающих ей о Дакийском.
Например, ох, от всех.
Когда они проходили мимо стола, где сидели нимфы, Салем оживился; воротник Беттины начал звенеть.
— С тех пор, когда я в последний раз на ком-либо лежал, прошло столько времени, что я, наверное, снова стал девственником, — пробурчал он.
Беттина пыталась узнать от скрытного сильфа побольше информации о его проклятии. Из расплывчатых комментариев она догадалась, что он или был пойман на краже чего-то очень ценного... или пренебрег очень сильной женщиной.
Продолжая вибрировать от присутствия нимф, Салем забурчал:
— Если бы не бизнес, я бы занялся нырянием между ног и погружением в декольте. Но тогда это было бы неправильно.
Неправильно.
Развратно даже. Аморально.
Подавив улыбку, Беттина стала выглядывать черноволосую Валькирию.
— Я не вижу Никс.
— По крайней мере, мы сможем разузнать информацию о еѐ местоположении, — отвела Сабина, еѐ глаза светились целеустремленностью. Она отчаянно предпринимала попытки спасти свою сестру Меланте от Врекенеров. И была полна решимости, найти прорицательницу, чтобы та помогла найти... Дакийского.
Среди Чародеев ходили слухи о Принце Теней —
«Воздерживающемся», который «ради удовольствия» охотится на Врекенеров и «на досуге» совершает экскурсии в Скай-Холл. Во все планы по спасению сестры, Сабина включалаТреана.
Беттина искала Валькирию по более корыстным причинам. Если это существо с заостренными ушами уже вмешивалось в еѐ жизнь и дела Абаддона, то Беттина хотела знать, почему она... перестала это делать.
Я была так близка к жизни с Дакийским.
— Кто-то здесь должен знать, где найти Никс, — сказала Сабина. — Если они откажутся поделиться информацией, мы сможем провести полевые испытания нашего оружия. — Она взглянула на одно из последних изобретений Беттины: складной жезл, заряженный силой останавливающей сердца.
— О, нет-нет. Ты должна хорошо себя вести. Если твой муж узнает, что ты здесь... — поправляя свою маску, напомнила ей Беттина.
Сабина не слушала. Она остановилась у одного из столов и, нахмурившись, спросила у сидящих за ним демонов:
