— А то, что она, блять, не желает меня!
Все. Вот он и сказал это вслух.
—У нее не должно быть гребаного права голоса в этом вопросе! — прорычал в ответ Лотэр.
Треан нахмурился.
—Ты советуешь мне... похитить еѐ? Как это сделал не так давно ты в отношении короля Воздерживающихся? А до этого своей Невесты?
Лотэр прищелкнул пальцами.
— Точно!
Он не отрицает, что захватил короля?
В прошлом эта новость покоробила бы Треана. Сейчас он не мог думать ни о чем, кроме Беттины.
— Какое тебе дело до моей жизни? Ты никогда не проявлял заботу обо стальных членах свой семьи.
—Твоя Невеста — принцесса Дакии. А ты собираешься позволить демону развлекаться меж ее бедер? Не бывать этому! Если ты не наведешь порядок в своем доме, клянусь, это сделаю я!
Дом? Лотэр имел в виду в широком смысле слова?
Или он что-то прослушал?
Затем до его сознания дошел смысл остальных слов.
—Ты слишком далеко заходишь, Враг Древних! Жажда крови расплавила
твой мозг...
— Взгляни-ка в зеркало, кузен. Посмотри на свое бледное лицо и черные от гнева глаза. Что меня поражает, так это то, что ты действительно удивлен
тому, что сходишь с ума. Бьюсь об заклад, ты не отметил шею своей Невесты, когда утверждал права на нее. Отказал инстинкту, не так ли? Тогда приготовься к наказанию.
Треан использовал прежние аргументы:
— Дакийцы не пьют из плоти. Мы не кусаем других существ!
Неважно, какой соблазнительной была плоть Беттины, Треан не поддался еѐ зову. Неважно насколько неправильно ощущалось отказывать себе самому и своей Невесте в этом... словно он подвел их обоих.
— Ты — чистокровный Дакиец в самом расцвете сил, но считаешь себя выше одного из наиболее естественных побуждений любого вампира? — усмехнулся Лотэр. — Выше этих «диких» инстинктов? Смешно, что вы Дакийцы избегаете основной вампирской потребности.
Эта потребность ощущалась и основной, и естественной... и дикой ...
одновременно.
— Стану ли я таким же красноглазым, как ты?
— Если бы ты только мог! Ты знаешь, как много ллореанцев мне пришлось выпить, чтобы стать таким? Их число и разнообразие поразит тебя. Если ты станешь пить только от своей вкусной Невесты, этого не случится. — Лотэр подкатил свои красные глаза. — Идиот, ты
должен отметить еѐ! Ты должен пить из нее!
Я знал это, я чувствовал это!
— Если я должен проинструктировать каждого из кузенов, как по-настоящему живут вампиры, то я это сделаю. — Лотэр сцепил пальцы снова,
его глаза стали ярко
красными.
—
Я
Враг Древних
из
Дома Древних, добавил он с
усмешкой,
—
и
каждому из
моих
родственников есть чему поучиться у меня.
Особенно учитывая его не приводящие в восторг промежутки концентрации внимания.
— Попомни мои слова, Треан. Вы все научитесь... хотя вам не понравятся мои методы обучения. А теперь приведи свой дом в порядок. — Закончив свою тираду, Лотэр, даже не удостоив прощальным взглядом кузена, переместился.
Дыхание Треана сбилось, разум помутился; вернувшись в библиотеку, он остановился перед своим одиноким очагом.
Возможно, Каспион заставил Беттину отравить кровь. Возможно, она
не хотела предавать его.
Не логично.
У нее имелся яд, она вручила ему кубок, она предложила ему выпить.
Она не желает меня.
Ей же хуже.
Треан достал поисковой талисман.
У нее больше нет гребаного права голоса.
Больше он не станет отказывать себе в том, чего желает... больше его дикий голод не останется неудовлетворенным. Он, как истинная тень, поднимется из-под земли и похитит женщину, которая не дает ему покоя...
Глава 46
— Две Чародейки и сильф, решили сходить в бар, — пробормотала Беттина, заглядывая через приоткрытое окно в «У Эрола» — забегаловку Ллора.
Этим вечером ее сопровождали Салем и Сабина Королева Иллюзий — супруга короля Демонов Ярости, и уважаемая покровительница Беттины. Они стояли прямо у входа в Луизианскую пивнушку, намереваясь войти внутрь.
Прищурившись, Беттина пыталась рассмотреть что-нибудь внутри, но по грязным заляпанным стеклам свисал балдахин из паутины. Интерьер был скрыт от глаз плотной пеленой: воздух был насыщен дымом от сигар, трубок для курения опиума, и от кальяна для марихуаны.
Бесполезно.
Беттина отвернулась от окна.
Перекинув великолепную гриву огненно-красных кудрей через плечо, Сабина сказала:
— Надо мной еще никогда не прикалывались так... плоско! Без изюминки. Ничего ночь только началась, — добавила она и провела острым наконечником своей перчатки по вагонке, покрывающей стены бара.
Салем, расположившийся в ошейнике Беттины пробурчал:
— Во-первых, Салем не ходит. Во-вторых? Мне все же хотелось бы попасть внутрь этого бара сегодня ночью. В-третьих, я бы предпочел стать предметом грязного лимерика, возможно со словами тунику задрать, член
и сосать.
— Откуда мы знаем, что находимся в нужном месте? — Спросила Беттина.
Две чародейки пытались разыскать Никс Всезнающую, которая незаметно
исчезла из Абаддона. Салем упал им на хвост, чтобы встретиться с кем-
то из своей фантомной сети шпионов... и разузнать что-нибудь об отравителе.
Они только что были перемещены сюда демоном из гвардии Руна, назначенным их охранником на сегодняшнюю ночь. Он ожидал их на стоянке, куря с другими водителями.
Под своей озорной кожаной маской, Сабина подкатила карие глазки.
— Естественно, мы в нужном месте. Никс лидер Вертаса, а это один из их притонов. — Подняв голову, она деликатно фыркнула. — Разве вы
не чувствуете запах самодовольства всех этих благодетелей внутри?
Сабина присоединилась к Вертас из-за обожаемого мужа-демона, Короля Ридстрома Хорошего; но это не означало, что она испытывала из-за этого радость.
