ношей давила на еѐ голову...
Отравление вампира потрясло королевство, большая часть народа подозревала в этом преступлении Каспиона. Хотя Беттина обвиняла кузенов
Дакийского, она была обязана спросить у Каспиона и Раума, имеют ли они к этому какое-нибудь отношение. Когда оба демона стали отрицать факт своей причастности к отравлению вампира, Беттина спросила Каса:
«Тогда какую его слабость ты собирался использовать?» «Его высокомерие, Беттина. Его самоуверенность. Я хотел использовать против него его же хладнокровие. Я понятия не имел, что он может превратиться в животное»,
— ответил он ей.
Как и было однажды предсказано Морганой: Дакийский превратился в неспособное думать, беспощадное животное.
Салем намекнул, что напал на след настоящего отравителя:
«Свежие данные в одиннадцать». Несмотря на то, что сильф мог принять абсолютно любую форму, он так и не смог добраться до Дакии. Никто не мог.
— Знаешь, Тина, я больше не могу оставаться в Абаддоне, — заговорил Кас.
— Я догадывалась, что именно об этом ты и хочешь поговорить, — ответила девушка. Она чувствовала, что он скоро уйдет, с той самой секунды как онпришел к ней. — Но ты нужен мне здесь, Кас. Ты один из немногих, кому я могу доверять. — Он часть еѐ разношерстной семьи, наряду с Раумом, Морганой и даже Салемом.
— Нет, не нужен. Ты проделала невероятную работу.
— А если мы вступим в войну?
— Ты думаешь, Врекенеры нападут? — посмотрев на небо, спросил Кас.
Беттина не знала. Наверняка, они бы это уже сделали.
— В любом случае, я нуждаюсь в верном мне генерале. — Раум отказался от этой должности, сказав ей: «я помогу тебе обосноваться, девочка моя, но после этого я собираюсь уйти в отставку. Возможно, научусь играть в гольф!»
— Генерал? — усмехнулся Каспион. — Народ не последует за мной, Беттина. Но будет верно служить тебе.
Конечно, Беттину приняли как королеву, но поначалу очень уж холодно. В принципе, все еѐ подданные считали, что она отвергнута обоими женихами.
Моргана не могла ничего посоветовать... Чародейка исчезла, оставив только
сообщение: «Ла-Дорада воскресла. Счастливого Приращения». Поэтому Беттина, последовав примеру Морганы, каждую ночь устраивала шоу-
представление.
В организации пьяных торжеств ей очень помог Раум. Хотя он и не обсуждал с ней сложившеюся ситуацию... кроме нескольких грубых, но исполненных благих намерений банальностей... Раум приложил максимум усилий, чтобы восстановить репутацию своей крестницы.
Он взял на себя всю тяжелую работу по подготовке к феерическим представлениям, оставив Беттине возможность доделывать последние штрихи и добавлять во все особый стиль Чародеев. Золото плюс представление в итог
е делают демонов восторженными.
Теперь, встречавшиеся Беттине на улицах подданные, улыбались ей и называли «Хорошая Королева Бетт».
С каждым днем, Беттина все увереннее пользовалась силой и чувствовала себя удобно в качестве правителя. Дни Беттины Простофили закончились, уступив место Королеве Беттине, смелой Чародейке. Подобно Моргане и
Патронессе, Беттина научилась получать то, что хотела.
Однако для Каса ситуация так и не улучшилась.
— Тина, поверь мне, я не хочу уходить. Не хочу оставлять тебя одну сейчас, после того как он... после того как Дакийский... после того, как мужчина, собиравшийся сделать тебя своей женой, исчез.
Не смотря на то, что вампир унизил Беттину и еѐ друга детства, ей все равно очень не хватало его. Еѐ постоянно раздирали противоречивые чувства...она то проклинала вампира, то тосковала по нему.
«Сегодня ночью, Беттина, я сделаю тебя своей женой, навечно»,
— обещал он ей.
Да как он мог просто взять и уйти от неѐ?
Прежде чем переместиться с арены, он крикнул ей:
«ты получила то, чего всегда хотела, Чародейка». Неужели он и правда верил, что она продолжала отдавать предпочтение Каспиону, а не ему? После того, как она отдала ему свою девственность? После той ночи, которую они провели вместе?
Возможно, это яд спутал его мысли?
С другой стороны, даже до начала финального сражения, Дакийский казался нездоровым... чувствовалось, как сильно он напряжен. Слишком много вещей в королевстве напоминало Беттине о Треане. Она постоянно думала о нем: когда практиковалась магии, когда работала в мастерской, и даже когда просто в одиночестве прогуливалась по городу.
Даже когда Беттина просто ложилась в свою постель, она начинала нестерпимо желать его. Она ворочалась, ожидая, что он вот-вот появится.
Это была их кровать... по крайней мере, на одну потрясающую ночь.
Она сдерживала слишком много чувств внутри себя, не давая им выхода.
Чародейка готова была отдать все что угодно за возможность поговорить с ним!
Она точно знала, что скажет ему:
«Треан Дакийский, я облажалась. Я думала, что ты вот-вот умрешь и надеялась, что, своими действиями, спасаю тебя. Очевидно, я очень поторопилась. Иногда я совершаю глупости, особенно ког да вся моя жизнь перевернулась с ног на голову, и меня переполняют эмоции, о которых я никогда раньше не знала.
А ты... твое поведение... как ты мог превратиться в существо из ночных
кошмаров?»
К сожалению, в ближайшее время Беттина могла не рассчитывать на посиделки с ним. Дакийский может находиться в любой точке мира.
— У тебя будет Салем, он составит тебе компанию, когда я уйду, - отметил Каспион.
Хотя Беттина и не могла сделать Салема снова обычным фантомом, она освободила его от служения ей, переплавив медный колокольчик, и сделала Сильфа своим партнером. Он оказался настоящим бизнесменом: даже сейчас Салем находился на переговорах о следующих комиссионных Беттины.
— Куда ты отправишься, Кас?
— В Сферу Потерянных Лет.
Это измерение считалось адским из-за постоянных войн, время там тянулось даже медленнее, чем в Абаддоне... каждый день был сродни бесконечности ада.
