Снова лязгнули клинки, в ушах зазвенел звон металла. Искры посыпались на голову Дакийскому, освещая его запотевшее окровавленное лицо
Используя своѐ преимущество, Кас наносил удар за ударом, словно палач, размахивающий топором над плахой.
Под шквалом неистовых ударов Дакийский стал сползать вниз... ниже...
Когда вампир упал на колени в грязь, и смятение отразилось на его гордом лице, Беттина поняла две вещи.
Она влюбилась в него.
И готова сделать все, что угодно, лишь бы спасти его.
* * * * *
Меч дрожит в моих руках, в ушах звон металла, грязь засасывает меня.
Каспион одерживает победу надо мной.
— Вампир, познай поражение! Нанесенное тебе... демоном!
Я должен избавиться от слабости!
Никогда раньше ничто не могло ввести Треана в ступор. Боковое зрение вампира все еще было смутным из-за крови, равновесие нарушено.
Его спутанный разум, наконец, принял правду: он... отравлен. Скорее всего, трусом, который в данный момент пытается заполучить его голову.
Но как смог Каспион отравить вампира перед битвой? Треан виделся только со своими кузенами и Беттиной.
Удары... прекратились? Словно расплывчатый образ, демон начал перемещаться вокруг него, ловко держась в слепой зоне вампира. Треан попытался встать. Он продолжит сражаться для нее.
Все что мне нужно, находится здесь...
Неожиданно к его горлу прижалась сталь. Сзади, Треан был полностью во власти Каспиона.
По-крайней мере демон так думает.
Наконец адреналин, растекающийся по венам Треана начал сжигать токсин. Его мускулы начали наполняться силой, тело восстанавливалось с силой Дакийца.
Теперь ты вывел меня из себя, щенок.
Треан оскалился.
Боги, я собираюсь насладиться, преподав тебе урок.
— Схватка не окончена, мальчишка. Ты забыл, кто я...
— Я прошу милосердия! — закричала Беттина.
Что?
Слишком рано, Бетт!
Толпа затихла. Треан обернулся, чтобы посмотреть на Беттину.
— Я прошу милосердия для Принца Теней.
Дыхание Треана остановилось. Она использовала тот пункт правил...
Для меня?
Она дисквалифицировала меня из турнира?
Нет-нет, он ослышался. Его разум помутнен. Она же только что не сделала себя навечно недосягаемой для него.
После ночи, что они разделили? После всего, чем он пожертвовал?
Mea!
Она не сделала бы этого.
Она знала, как сильно я ее хочу.
Каспион, ухмыляясь, наклонился к Треану:
— Я не забыл, кто ты. Ты неудачник, дисквалифицированный из турнира. Я же говорил, что она никогда не станет твоей женой!
Теперь она принадлежит этому демону?
— Возвращайся в свой одинокий дом в Дакии, старик, — рассмеялся Каспион.
У меня нет дома, черт возьми! Я отказался ото всего ради нее!
А она навсегда останется с Каспионом.
Они спланировали это вместе...
Понимание ударило его словно молотом в горло. Меньше чем полчаса назад Беттина вручила ему кубок с кровью.
Возьми, Треан.
Выпей.
Она обладала обширным арсеналом ядов.
Не Беттина. Она не могла этого сделать.
А кто мог, ты идиот?
Кузены никогда не опустились бы так низко. Даже Стелиан был слишком порядочен для этого. И не было ли на Беттине одето еѐ кольцо с ядом? Он
подумал, что кровь оказалась безвкусной, из-за амброзии, текшей по его венам.
Нектар, в котором она отказала ему вчера ночью.
Его клыки удлинились, становясь острыми как бритва. Накопленная за тысячелетие, злость Треана взвыла... хищным зверем требуя убийства.
С ревом, Дакийский схватился за меч Каспиона. Когда вампир вырвал из рук ошеломленного демона меч, лезвие разрезало его ладонь, хлынула кровь. Переместившись на ноги, Треан, отшвырнул оружие в другой конец арены.
В то время как демон тупо таращился на него, Треан вложил в ножны свой меч, желая убить Каспиона голыми руками.
Хочу чувствовать, как ломаются кости и рвется его кожа под моими пальцами.
Несмотря на то, что токсин испарился, мысли Треана по-прежнему были затуманены, спутываясь в клубок у него в уме.
Она никогда не станет моей, всегда будет желать другого мужчину.
Запрокинув голову назад, Треан зарычал; он сжимал кулаки до тех пор, пока его руки и грудь не взбугрились мышцами. Когда рык застыл на его губах, он нашел взглядом бледную как полотно Беттину.
Ты хочешь Каспиона всей душой? Я преподнесу тебе его гребаную голову!
Кроваво-красная пелена заволокла зрение Треана, когда он обернулся к своей жертве.
Убить.
Впервые за свое долгое томительное существование он полностью поддался ярости.
Глава 43
Дакийский стал одержимым существом, с яростью даже большей, чем у Ликанов... и почти безосновательно.
Он говорил мне, что разорвет Каса на куски голыми руками.
Уже сейчас вампир сломал демону правую руку и лупил его по голове и лицу дробящими кости ударами. Кас изменился до неузнаваемости: левый г лаззаплыл, кровь хлестала из его рта.
В отчаянной попытке дотянуться до своего меча, Каспион попытался неуклюже переместиться; Дакийский предугадал маневр демона... и ударом руки отшвырнул его через арену.
Каспион взлетел в воздух и шлепнулся в грязь, окатив брызгами первый ряд зрителей.
Переместившись, вампир поставил демона на колени, схватив его за рог, и начал избивать его с еще большей яростью.
— О, Боги, — пробормотала Беттина. — Этого не может быть. — Она надеялась, что Каспион сможет регенерировать, или что Дакийский образумится. — Моргана, останови их, пожалуйста! — Крестная проигнорировала еѐ, увлеченно следя за битвой.
