- Да в инете, где же еще! До библиотек нам теперь лениво ходить, все в инете ищем.
- Марта, - он вдруг весело рассмеялся. - Ведь ты на самом деле Марита, а я тебя все время только Мартой называю и по-другому уже никак!
- Ну, в общем-то аналогично...- мне тоже стало смешно, - кроме как Михелем я тоже назвать тебя никак не могу, хоть на немецком, хоть на русском!
- Ну и хорошо, пусть так и будет, - согласился он, - тогда предлагаю следующую программу - сейчас оставляем машину и идем гулять по городу. Погода хорошая, я тебе все наши ворота покажу, на остров Канта сходим, там Кафедральный собор восстановили, по набережной Преголи прогуляемся, а вечером к моим поедем. Идет?
Мы стояли на светофоре и он перегнулся ко мне, чтобы поцеловать. Светофор переключился и сзади возмущенно загудели из-за непредвиденной задержки.
- Идет!
Настроение было хорошее, никакого темного пятна на горизонте не маячило и даже будущая встреча с родственниками, чего я в принципе жутко не любила, пока что не вызывала отрицательных эмоций. Вдобавок ко всему было тепло и солнце, вид которого я подзабыла за последние два месяца в Питере, настраивал на самое лучшее.
Калининград мне понравился, если не сказать больше - очень понравился. Сохранившиеся старинные здания, Фридландские ворота с белой фигурой рыцаря над ними и каналом вдоль краснокирпичной стены, Брандербургские ворота, через которые до сих пор проезжают машины, Кафедральный собор на острове Канта - мы смотрели на него и с моста и вблизи, а фотографии довоенной плотной застройки острова поразили меня до глубины души. Смотря на нынешний клочок суши посреди Преголи, было трудно представить себе, что на нем вообще жили люди, как и то, что сам замок Кенигсберг был разрушен до основания советской артиллерией. Понимаю, что по-другому в то время было нельзя, но все равно безумно жалко ушедшие от нас навсегда кусочки истории.
- Понимаю тебя, - Михель крутил в руках чашечку с кофе и смотрел через широкие стекла кафе, где мы сидели, на залитую солнцем набережную. - Сам с пацанами сколько раз лазал по фортам в окрестностях, чего мы там только не находили, а больше всего жаждали Янтарную комнату отыскать. Помнишь, какой ажиотаж из-за нее развели в прессе?
- Было дело, - согласилась я. - Только это все пустое занятие. Мой знакомый работал в мастерских Екатерининского дворца, где она сейчас выставлена, сам янтарем занимался. Так вот он говорил, что это все брехня, что ее можно найти. На самом деле из-под немцев деньги только вытягивали, чтобы восстанавливать ее по старым чертежам и рисункам, а та, настоящая, уже давно в прах рассыпалась. Раньше янтарь ставили на натуральный клей, а он нестойкий, да и способы обработки самого янтаря совершенно другие были, так что от небольшого сотрясения панели могли просто разлететься. А уж что в войну творилось, когда немцы отступали и в каких условиях увозили все ценности из Пушкина... В общем, никакой комнаты на самом деле уже давно и в помине нет, остались лишь чертежи в архивах да черно-белые фотографии, по которым и восстанавливали ее. Была я там в мастерской, работа у них адова. За день хорошо, если пять квадратных сантиметров мастер сделает и видно это только когда панно на столе лежит. На стену повесили - да, красиво, но уже не впечатляет, не видно, какой труд затрачен. Представляешь, лежат у них в ящиках просто горы янтаря, а надо по цвету подобрать распил. И оттенков у янтаря столько, что картины можно делать...если терпения хватит, конечно! Он ведь от белого до серого свой цвет меняет, даже не представляла себе, что у него такая богатая палитра. А рядом камнерезы работали, картины из камня делали. Это еще круче - стыки должны быть без зазоров, а уж выпилены в такой сложной форме, что и не описать. Целая картина из камня, например, ваза с цветами, или птицы. Такое один раз увидишь, всю жизнь помнить будешь!
- Был я в Питере, только по музеям не ходил, - усмехнулся Михель. - Залетели мы компанией на уик-енд, погуляли, а как назад возвращались и вовсе не помню. В одном кабаке посидели, в другом, на чьей-то квартире тусовались...один дождь и запомнился на вокзале, потому что поливал нещадно. Ты устала?
- Немного. По сравнению с переходом из Варбурга в Штальзее это ерунда. Как ты думаешь, герцог не будет срывать зло на Конраде и прочих?
- Почему ты спрашиваешь об этом? - он заинтересованно посмотрел на меня.
- Наверное потому, что я жила там, для меня они все стали достаточно близкими и порой даже снятся. Если бы мы не вернулись в наше время, там вполне можно было бы жить.
- При отсутствии туалетов и зубных врачей? - Михель просто искрился смехом.
- Да, батенька, это проблема...Не удивляйся, это из "Сам себе режиссер", где голуби гадят на головы памятникам Ленина и еще кого-то. Но если без туалетов еще можно прожить, то без стоматологов труднее. Ты, смотрю, уже там побывал?
- Спрашиваешь! Не сверкать же щербинами перед коллегами, - довольно ухмыльнулся он, показав почти голливудскую улыбку. - Да и перед тобой тоже...не понимаю, почему можно ездить на миллионных машинах и не заниматься своими зубами.
- Это у тебя такие трусливые коллеги?
- Есть немного...Я ведь тоже часто Штальзее вспоминаю, - неожиданно признался он после небольшого молчания. - Хочу верить, что у них все нормально и то, что я закладывал в их головы, не пропадет. Они и про родину теперь знают, и про чувство локтя и про ответственность... Пока это только начало, но дальше сами не дураки, разберутся. Они же по вечерам как в трапезной собираются, что только не обсуждают! Конрад сразу понял, о чем я всем толковал, не раз переспрашивал, что я имел в виду, да и Юнг не дурак, хоть и молодой еще.
- Вот уж молодой, вы же с ним почти ровесники, - вспомнила я вечно лохматого коменданта крепости.
- Все равно молодой, - уперся Михель. - Против меня они все молодые, потому что я старше их лет на пятьсот...ну на четыреста уж точно и о многих понятиях они еще и представления не имеют. Но это дело наживное, главное - дать толчок к размышлениям. Пусть думают, у них времени много. Это хорошо, что ты ту девчонку сосватала, - без перехода продолжил он, - сам бы Конрад никогда не решился на такое. Теперь для него родина будет не пустым звуком. Как там они будут стены ремонтировать, - задумчиво спросил он, глядя куда-то в пространство, - надо было еще и подвоз камней организовать заранее, я об этом не подумал.
- Зато ты подумал, как укрепить лучше берег Эдера, - положив руку на его ладонь, я легонько сжала пальцы, - Крамер теперь совершенно точно знает, как отводить воду от места будущего моста и продолжит эту стройку. Уже есть указание герцога о начале работ в Версенских каменоломнях, а пограничная стража, которую ты сам натаскивал, стоит на охране границ. Ты знаешь какие-то методики наших разведчиков или просто искал подходящих людей?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
