где он воздает хвалу левитам за то, что они подняли меч против идолопоклонников. Все было бы в порядке, если бы Иуда подчинился приказу вместо того, чтобы предаваться жалости к себе, а потом нахально прятаться за спину учителя, по-дурацки пытаясь спасти его жизнь. Царство Божие, о котором его учили денно и нощно молиться, обязательно наступило бы, как это было предсказано Захарией». Но была ли вина Иуды, его трусость, уходящая корнями в его же разумность, тяжелее вины Петра, чья воинственность уходила корнями в неразумие, и искупил ли он ее своей смертью, пусть решает Господь, ведь это Он предопределил смерть Петра на кресте. Мы знаем только то, что Иуда и Петр отсрочили приход Великого дня.
Глава двадцать девятая
ВЛАСТЬ СИРИУСА
В древности, кажется, во всех странах Средиземноморья распятие ежегодно было уготовлено Священному Царю в кругу необработанных камней или на терпентинном дереве, или на королевском дубе, или на фисташковом дереве, или на гранатовом дереве, в зависимости от обычая племени. Говорят, нечто подобное сохранилось еще в Северной Британии и в Галлии. Там приближенные царя привязывают его ивовыми ветками к дубу, обрубленному так, чтобы он был похож на букву Т. Потом царя украшают зелеными ветками, надевают ему на голову белый терновый венок и начинают бить его и издеваться над ним самым немыслимым образом, а потом сжигают живым. И все это время его приближенные, надев бычьи маски, пляшут вокруг него. Душа царя покидает тело, поднимается орлом в небо, как это случилось с душой Геракла, вырвавшейся из огня на горе Эта, и становится бессмертной, а люди-быки пируют на ее телесных останках. В Греции распятие частично сохранилось, но в несколько театрализованном виде — в так называемом ежегодном побивании камнями Зеленого Зевса в Олимпии. Нечто весьма близкое к галльской традиции можно найти в Малой Азии, Сирии и Палестине, особенно это относится к великому принесению в жертву дерева в сирийском Иераполе, а фригийский вариант император Клавдий перенес в Рим через двадцать лет после описываемых событий. Во всех этих случаях Священный Царь приносится племенем в жертву Богине-Матери.
Израильтяне во времена судей ежегодно распинали царя в Хевроне, в Силоме, в Фаворе и вообще повсюду, а Тав-крест как отличительный знак татуировали на лбу тех мужчин, из которых избирался Священный Царь. Как знак касты его еще можно найти у кенитов в Иудее и Галилее, а также в священных древнееврейских писаниях, но там у него два противоположных смысла. В Книге Бытия это знак убийцы Каина, эпонимического предка кенитов, а в Книге пророка Иезекииля — это святая печать на челе всех праведников, отличающая их в день мщения Иеговы.
Первая израильская династия Саула покончила с каннибализмом, и возник обычай каждый год, чтобы продлить власть царя, приносить в жертву дод, то есть того, кто его заменял. Так продолжалось до восшествия на престол доброго царя Иосии, во времена которого в жертву стали приносить барана, нарушая это правило только в случае засухи или другого стихийного бедствия, и это как бы было оправдано мифом об Аврааме и Исааке. Иосия отменил распятие, введя в обновленный им закон, так называемую Книгу Второзакония, статью о том, что распятый — не благословен, а проклят. Как только она, приписанная Моисею, была принята в качестве боговдохновенной, ее немедленно стали использовать для устрашения. Тело побитого камнями человека, повинного в богохульстве или каком-нибудь другом тяжком преступлении, прибивали к дереву, спиленному в виде Тав-креста, как бы объявляя, что этот человек проклят и не заслуживает нормальных похорон.
У других народов Священного Царя тоже в конце концов перестали распинать, находя ему замену, дод, поначалу сына царя или племянника по женской линии, которому временно вручались знаки царской власти (таким образом можно объяснить принесение Зевсом в жертву Диониса), но постепенно жертвами становились дальние родичи, а потом и царственные пленники, взятые в бою. В мирное время, когда царственных пленников не было, распинали пленников более низкого ранга, и в конце концов дошли до преступников. Тогда из распятия сделали просто-напросто наказание за преступление, что мы видим и теперь, но кое-что от традиционного ритуала сохранилось, хотя все уже забыли о его священном происхождении. Римляне ломают жертве на кресте ногу, поскольку Священный Царь изначально был хромым. Трудно сказать, сколько в римской традиции своего, а сколько взято у кананитов, ибо вначале римляне ставили кресты в виде буквы X, и только во время войны с Ганнибалом появилась современная форма креста, заимствованная у карфагенян, потомков кананитов. Как бы то ни было, парадокс заключается в том, что распятие, которое в Палестине когда-то было колдовским средством для добывания бессмертия, теперь превратилось для евреев в страшное наказание, разъединяющее душу и тело, отчего римляне с удовольствием используют его для устрашения своих политических противников. И вот Иисус, Священный Царь в традиционном значении этого титула, несмотря на вызов, брошенный им Небесной Царице и всем ее делам, несмотря на собственные усилия избежать участи, уготованной ему рождением и женитьбой, или, можно сказать, в результате всего этого, должен был обрести бессмертие по древнему обычаю.
Все еще одетого по-царски Иисуса отвели в цитадель Ирода, в башню Фазаила, занятую римскими воинами. Там, раздев догола, его били плетьми, как били всех перед распятием. Офицер стражи не пожалел сил и остановился только, когда сам устал. Потом он передал его воинам, которые натянули на его окровавленное тело одежду и заставили сначала играть в «Отгадай, кто ударил», а потом в жестокую игру «Царь и придворные», для чего увенчали его колючей акацией, однако Иисус был слишком слаб, поэтому не прошло и получаса, как они оставили его в покое и сели играть в кости.
В их выборе венка была воистину поэтическая насмешка, ибо из куста акации Моисей слышал голос, из акации был построен ковчег Ноя, а также ковчег Моисея, ковчег армянского Ксисура и египетского Осириса. По всему Ближнему Востоку акация посвящена Божественной Матери, независимо от ее имени, а также, независимо от его имени, ее Божественному Сыну. У акации совершенно белые цветы, острые колючки, и она не гниет в воде.
Офицер, которому пришлось командовать церемонией распятия, не был злым человеком. Он сказал воинам:
— Вам приказано всячески издеваться над узниками и выставлять их на посмешище, пока они идут по городу, но это всего лишь мера предосторожности против возможных беспорядков. Как бы ни были эти люди любимы народом, толпа в Иерусалиме боится насмешек и не станет
