Читаем без скачивания Эркюль пуаро (сборник) (СИ) - Кристи Агата

Джордж Лорример побагровел:

– Мой дядя? Что за чушь! Его жена умерла много лет тому назад.

– Речь идет не об Энтони Гаскойне, а о другом вашем дяде, Генри Гаскойне.

– Дядя Генри? Но он не был женат!

– Вы ошибаетесь, он был женат. – Пуаро лгал, вдохновенно, совсем не краснея. – В этом нет никаких сомнений. Она принесла свидетельство о браке.

– Это ложь! – закричал Джордж Лорример. Его лицо стало просто багровым. – Не верю ни единому вашему слову! Вы – наглый лжец!

– Это ведь ужасно для вас, не правда ли? – сказал Пуаро. – Выходит, вы убили напрасно.

– Убил? – Голос Лорримера дрогнул. Его прозрачные глаза смотрели на Пуаро с ужасом.

– Кстати, – продолжал Пуаро. – Я вижу, вы снова лакомились пирогом с черной смородиной. Это весьма вредная привычка. Безусловно, в ягодах черной смородины много витаминов, но иногда их употребление может быть смертельно опасно. Я полагаю, что скоро они помогут затянуть петлю на шее одного человека – на вашей шее, доктор Лорример.

– Видите ли, mon ami, вы допустили ошибку, строя свои рассуждения на неверном предположении.

Эркюль Пуаро лучезарно улыбнулся через стол своему другу, мистеру Боннингтону, сопровождая свои объяснения выразительной жестикуляцией.

– Находящийся в шоке человек никогда не будет делать того, чего он не делал раньше. В таком состоянии люди действуют рефлекторно, по привычке. Человек, который чем-то очень расстроен, может прийти на обед в пижаме, но это будет его пижама, а не чужая. Мужчина, который не любит густой суп, пудинг с почками и пирог с черной смородиной, однажды вечером вдруг все это заказывает. Вы утверждаете, что он так поступает потому, что думает о чем-то своем. Но я утверждаю, что поглощенный своими мыслями человек автоматически закажет то, что заказывал всегда. Eh bien, какое же в этом случае возможно объяснение? Я не находил ответа и потому был обеспокоен. Здесь что-то было не так. А потом вы сообщили мне, что этот человек исчез. Впервые за долгие годы он пропустил свои традиционные вторник и четверг. Это мне еще больше не понравилось. У меня возникли подозрения. Если они были верными, то этот человек должен быть мертв. Я навел справки. Он действительно был мертв. Смерть его была весьма искусно обставлена. Другими словами, это была подпорченная рыба, прикрытая соусом!

Его видели на Кингз-роуд в семь вечера. Он обедал здесь, в ресторане в семь тридцать, за два часа до смерти. Все указывало на это – и содержимое желудка, и письмо в кармане халата. Слишком много соуса! Рыбу совсем не увидишь!

Любящий племянник написал письмо, у любящего племянника алиби на время смерти. Смерть произошла в результате падения с лестницы. Несчастный случай? Или убийство? Все указывало на убийство.

Любящий племянник – единственный родственник. Любящий племянник будет наследником... но есть ли что наследовать? Ведь дядя был нищ как церковная мышь.

Но ведь есть еще второй брат. А он в свое время женился на очень богатой женщине. И этот брат живет в большом шикарном доме на Кингстон-Хилл, следовательно, можно предположить, что его жена завещала ему все свое состояние. Явно наблюдается цепочка: жена оставляет деньги Энтони, от Энтони деньги переходят к Генри, а от него к Джорджу.

– На словах все выглядит логично, – сказал мистер Боннингтон, – но каковы же были ваши действия?

– Если суть дела ясна, все остальное – дело техники. Генри умер через два часа после приема пищи. По сути, это все, что смогло выяснить следствие. Но, вполне возможно, что этот «прием пищи» – ланч, а вовсе не обед. Поставьте себя на место Джорджа. Ему крайне нужны деньги. Энтони Гаскойн умирает, но племянник не извлекает из этого никакой выгоды. Деньги Энтони переходят к Генри, а он может прожить еще очень долго. Следовательно, Генри тоже должен умереть, и чем скорее, тем лучше. Но умереть он должен после Энтони и тогда, когда у Джорджа будет алиби. Привычка Генри обедать в ресторане два раза в неделю и навела Джорджа на мысль о том, как организовать себе алиби. Джордж – человек осторожный, и, прежде чем действовать, он провел репетицию. Как-то в понедельник он посетил ресторан под видом своего дядюшки. Все прошло без сучка без задоринки. Все приняли его за дядю. Племянник удовлетворен проверкой. Осталось дождаться, когда дядя Энтони отойдет в мир иной. И вот – час настал. Второго ноября пополудни Джордж отправляет дяде Генри письмо, но датирует его третьим ноября. Он приезжает в город третьего утром, звонит Генри, договаривается о встрече и приводит свой план в действие. Резкий толчок – и бедный дядя Генри падает с лестницы.

Джордж находит свое письмо и засовывает его в карман халата мистера Гаскойна. В семь тридцать он уже в ресторане «Гэллант Эндевор». Борода, густые брови – полный маскарад. Ни у кого нет сомнений, что в семь тридцать мистер Генри Гаскойн еще жив. Затем следует поспешное переодевание в туалете, и племянник мчится в своей машине на полной скорости в Уимблдон на партию бриджа. Это идеальное алиби.

Мистер Боннингтон взглянул на Пуаро.

– А как же штемпель на письме?

– Ну, это просто. Штемпель был немного смазан. Почему? Да, потому что число на нем было переправлено со второго на третье. Никто бы никогда не обратил на это внимание, если бы только специально не занялся этим. И наконец – черная смородина.

– Черная смородина?

– Помните детский стишок? Двадцать четыре ягодки запекли в пирог. Ягоды черной смородины, понимаете? Джордж оказался не слишком хорошим актером. Он выглядел как дядя, и ходил как дядя, и разговаривал как дядя, и у него были такие же борода и брови, как у дяди, но он забыл, что надо еще и заказывать блюда как дядя. А он заказал их по своему вкусу.

Черная смородина окрашивает зубы. Но, хотя все считали, что Генри Гаскойн ел в тот вечер пирог из черной смородины, его зубы были белыми. И среди содержимого его желудка тоже не было черной смородины. Я справлялся об этом сегодня утром. К тому же Джордж был настолько глуп, что не уничтожил бороду и весь свой маскарадный костюм. О! Улик против него предостаточно. Я с ним сегодня встретился и хорошенько его припугнул. Это довершило дело. Кстати, он снова ел черную смородину. Весьма прожорливый тип – уделяет слишком большое внимание еде. Eh bien, если я не ошибаюсь, из-за этой прожорливости его и повесят.

Официантка принесла им две порции пирога с яблоками и черной смородиной.

– Унесите это, – сказал мистер Боннингтон. – Как говорится, подальше от греха, и принесите кусочек сагового пудинга.

ТАЙНА ИСПАНСКОГО СУНДУКА

The Mystery of the Spanish Chest

Как всегда, минута в минуту, Эркюль Пуаро вошел в свой рабочий кабинет, где мисс Лемон уже дожидалась распоряжений на день.

Каждый, кто впервые видел его секретаршу, поражался тому, что вся она состоит исключительно из острых углов, что, впрочем, вполне устраивало Пуаро, во всем предпочитавшего симметрию и прямые углы.

Правда, если говорить о женской красоте, то здесь маленький бельгиец свое пристрастие не доводил до абсурда. Наоборот, он был скорее старомоден и, как исконный житель континента, предпочитал округлость и даже, если можно так выразиться, пикантную пышность форм. Женщина, считал он, должна быть женщиной. Ему нравились роскошные, экзотические красавицы с безукоризненным цветом лица. Одно время ходили слухи о его увлечении русской графиней, но это было очень давно. Безрассудства молодости.