Читаем без скачивания Письма. Том I (1896–1932) - Николай Константинович Рерих

дошли до такого отупения и озверения, что даже не могут без пены злобы слышать о том, что и в далеких просторах Азии Священное Имя упоминается с трогательным почитанием. Даже ребенок поймет, что мусульманин или индус не имеет материала, что[бы] поминать это Имя со всею догматическою кафоличностью[1252]. Но знаменательно уже и то, что далекие народы своим внутренним сознанием тянутся к Свету.

Также хотел бы слышать от Вас и соображения о прелатах. Все же хочется верить, что Вы найдете среди них заслуживающих доверия. Также интересно услышать Ваше мнение о французских кругах после Конференции. Можно надеяться, что французский консул со своей стороны дал заслуженно-благоприятные отзывы. Здешняя пресса по-прежнему уделяет сердечное внимание Конференции, причем особенно знаменательно то, что внимание уделяется именно самой серьезной прессой. Словом, надеемся на Ваши благоприятные реляции и еще раз советуем всячески выяснять истину и делать друзей.

Мы опять все за работою с утра до вечера, а на горных вершинах уже появились белые каймы новых снегов.

Шлем сердечный привет Вам и семье Вашей.

Духом с Вами.

399

Н. К. Рерих — М. А. Таубе

№ 43

2 октября 1932 г.[ «Урусвати»]

Дорогой Михаил Александрович,

Хотя с прошлой почтой и не было вести от Вас, но я не могу отложить сообщить Вам мои последние соображения. Вы, конечно, чувствуете, что я всеми силами стараюсь упрочить положение нашего Европейского Центра. В этих же видах как для настоящего, так особенно для будущего я считаю необходимым вызвать к жизни деятельность Восточного Института, который был уже установлен в 1930 г. Хотя бы самые маленькие размеры, но по многим причинам исполнение этой идеи нужно начать. К тому же мы имеем несколько условий, вполне благоприятствующих. Имеем готовый свет и тепло, то есть наше помещение, где вечерами или во второй половине дня могут произойти лекции или собеседования. Мы имеем в лице Вас незаменимого руководителя дела, а Г. Шклявер и целый ряд востоковедов различного положения внесут посильный вклад в начало этого незаменимого учреждения. Наконец, мы счастливо имеем и готовую аудиторию. Стоит кликнуть клич, и наши осетины, калмыки, сибиряки, русское общество, наконец, часть «Утверждения» с удовольствием представят из себя слушателей, из которых, не сомневаюсь, многие серьезно заинтересуются. Конечно, не будем с них спрашивать плату, так же как и лекторы по первоначалу, конечно, не возьмут гонорар. Важно хотя бы в очень краткой сессии приступить к делу. Кроме того, нечто фактически начатое гораздо легче может повлечь за собою и моральное, и финансовое сочувствие. Если бы даже правительственные ресурсы оказались слишком трудно находимыми, то, кто знает, может быть, такие люди, как Ситроен, через теперешнего начальника бывшей экспедиции[1253] так или иначе придут навстречу. Кроме того, не один же Ситроен во Франции. Вы, конечно, чувствуете, почему я считаю так неотложно полезным начать уже оформленный Институт. Не буду Вам еще более пояснять, ибо Вы сами понимаете, что если я указываю на что-то так определенно, это значит, имею к тому достаточно оснований. Итак, порадуйте меня ближайшими извещениями по этому вопросу.

Кроме того, в тех же видах укрепления и упрочения очень прошу Вас к концу текущего года дать мне меморандум о деятельности Вашей за истекший год. Конечно, мемо может быть написано в третьем лице. Все положительные встречи Ваши, пропаганда нашего дела в Гааге, в Осло и в Мюнстере и все то, что характеризует Вашу плодотворную деятельность как Генерального делегата, Председателя Русского Общества и председателя Особого Комитета Пакта — все это, конечно, оправится в прекрасные рамки. К тому же, надеюсь, уже в этот год войдут и соображения по моему предложению о Восточном Институте. Годы, полные событий, полные и вражды, но и сочувствия. Применим же решительно все имеющиеся в распоряжении возможности для безотлагательных результатов.

Читали ли мои статьи «Экспедиция Ситроена» и «Ангелюс»? Все события, и мировые, и каждодневные, подтверждают правоту наших направлений. Желаю Вам от души и сил, и успеха, а семье Вашей шлем наш общий сердечный привет.

Духом с Вами,

[Н. Рерих]

400

Н. К. Рерих — А. К. Халдару*

6 октября 1932 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб]

Мой дорогой друг,

Сердечно благодарю Вас за письмо от 30 сентября. Пожалуйста, более не беспокойтесь о статье, посвященной Спинозе. Одновременно с Вашим письмом я получил информацию из Америки, что эта статья была опубликована в двух американских журналах и была выбрана в качестве вступительной статьи для юбилейного издания, посвященного 300-летию Спинозы. Поэтому все к лучшему.

Что касается Вашего предложения в отношении молодого журналиста[1254], мне понятна Ваша точка зрения, но, к сожалению, это невозможно по двум причинам. Во-первых, я никогда не платил ни цента за публикацию или пропаганду. Во-вторых, хотя это дело совершенно безобидное и преследует исключительно благие цели, тем не менее здесь оно вызвало бы недоброжелательное и нежелательное освещение и кривотолки. Возможно, Ваше письмо уже кто-то прочел. Если бы Вы только знали, сколько постоянных хлопот причиняют мне распространяемые темными силами слухи, что мы будто бы занимаемся пропагандой и платим за это непостижимые суммы. Вероятно, г-н Б. Сен уже рассказывал Вам некоторые подробности. Например, даже визит г-на Митры вызвал и до сих пор вызывает особое беспокойство у некоторых людей, и, возможно, мне еще придется вернуться к этому вопросу. Ну что же, приходится принимать жизнь такой, какая она есть, и я уверен, что Вы поймете все, что я говорю Вам по-дружески и доверительно.

Заранее благодарю Вас за любую информацию, которую Вы сможете сообщить мне в отношении Аллахабада.

Вы будете рады узнать, что мы только что получили очень добрые вести из Белградского Национального Музея, который необыкновенно трогательно выразил необычайное восхищение моими картинами. Еще более трогательные новости мы получили из Брюгге, где местное население решило посвятить народное шествие покровительству «Мадонны Мира»[1255], изображенной на моей картине, репродукция которой у Вас имеется.

В последнем номере «Современного обозрения» мы прочитали совершенно поразительную историю о назначении некоего Ш. Сахраварди[1256] на должность профессора Индийского искусства в Калькуттский университет. Нам глубоко понятна точка зрения журнала, вероятно и Вы придерживаетесь аналогичного мнения.

Передайте, пожалуйста, мои приветствия обоим Сенам.

Духом с Вами,

[Н. Рерих]

401

Н. К. Рерих — М. де Во Фалипо*

9 октября 1932 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб]

Мой дорогой друг,

Ваше последнее письмо Юрию от 14 сентября доставило мне истинную