зеркалу. — Гаррет-Кроу и правда окружен. Здесь десятки, сотни моих деревянных солдат. Даже если вы каким-то чудом покинете это славное подземное местечко, никто вас не выпустит из дома.
— Виктор! Фред! Мари! — воскликнул Зеркало, при этом его голос разлетелся стеклянным звоном по всей гостиной, перекрыв треск ломаемых пугал, шум огня и совсем не утонченные ругательства Фреда Петровски. Мистер Гласс глядел на Клару: ее непреклонная уверенность передалась и ему. — Пробиваемся к лестнице! Сейчас!
Не услышать его было невозможно. Другое дело — что-то предпринять.
Мистер Гласс вновь посмотрел на Клару, кивнул на кашляющую и опустившуюся к самому полу, где еще оставалось немного свободного от дыма воздуха, Сашу:
— Мисс Мэри, берите ее и ступайте за мной! Виктор, помоги мне!
Не теряя больше времени, Зеркало бросился к Петровски, пытаясь отвлечь от них часть врагов…
Увидев, что Клара схватила Сашу за руку и потянула ее к выходу, Виктор бросился туда, где сражались Петровски и Зеркало.
— Эй ты, расчудесная тварь! — оказавшись подле Мари, крикнул он одному из нападавших на мадам Петровски деревянных монстров, но на его возглас головы повернули трое.
Пружинистой походкой пугала направились к нему, подняв ножи. Виктор принялся отмахиваться от них трофейной деревянной ногой — уничтожить одновременно трех тыквоголовых он не мог, но все же благодаря ему фокусники смогли хоть на миг перевести дыхание.
Клара с Сашей подбежали к кольцу деревянных обломков, образовавшемуся вокруг Петровски.
— Нам надо только подняться в прихожую! — воскликнула ведьма Кроу. — Но они все лезут и лезут сюда!
— Мы сделаем… — начал Фред, хрипло и тяжело дыша, обращаясь ко всем сразу, но глядя только на Мари.
— …последний трюк? — уточнила Мари.
— Да.
— А если не выйдет…
— Тогда шоу закончится. Ты не хочешь?..
— Хочу.
Фред кивнул.
— Сейчас!
Супруги Петровски уничтожили двух ближайших к ним врагов, попросту взорвав им головы, после чего взялись за руки, стремительно взмахнули ими и разомкнули пальцы. В воздух тут же поднялся зыбкий волнистый туман. К черному дыму пожарища добавились серебристые клубы, сотворенные фокусниками. В тот же миг все пугала в подвале сперва замерли, а потом исчезли.
— И вы ждали?! — возмутился Виктор. — Почему было не сделать этого раньше?
— Они вот-вот появятся снова! — воскликнула Мари. — Бежим!
— Это всего лишь фокус! — подтвердил Фред, хватая супругу за руку и вместе с ней бегом направляясь к винтовой лестнице. — Быстрее!
Зеркало и Клара подхватили Сашу и потащили ее через гору деревянных останков к выходу. Виктор застыл и обернулся, а затем, не раздумывая, ринулся обратно. Он не мог бросить здесь Кристину.
Сжав зубы от боли в запястье, Виктор поднял обожженное и изуродованное гвоздями тело сестры и ринулся к лестнице так быстро, как только мог.
— Ты ведь знаешь, что это еще не конец! — крикнул ему вслед из зазеркалья мистер Эвер Ив.
— Мы с тобой все-таки похожи, — прошептал Виктор очень тихо, но пленный Иероним услышал его из другого конца подземелья. — Ты тоже не смог сдержаться, чтобы не сказать банальность в самом конце.
Мистер Ив задумался, и ему стало стыдно…
Виктор был уже возле самой лестницы. Колдовской туман Петровски стал рассеиваться. Пугала начали появляться вновь. В разных частях подземной гостиной материализовались оглядывающиеся по сторонам головы-тыквы, тут и там появились висящие в воздухе деревянные конечности, скрипящие и скрежещущие.
Задержав дыхание, почти вслепую, Виктор поднимался по ступеням в густом дыму. С каждым новым шагом ему казалось, что он вот-вот не выдержит и выронит Кристину. К тому же пугала очень мешали — пока что только именно мешали, поскольку полностью они еще не появились: у многих еще отсутствовала половина тела, у кого-то — голова, у других — конечности.
Виктор был вынужден уже буквально протискиваться через толпу «полутел», прокладывая себе дорогу между торсами, ногами, плечами и головами-тыквами пока еще не полноценных пугал.
Но вот подземная гостиная осталась позади. Оказавшись на первом этаже Гаррет-Кроу, Виктор не выдержал и сделал вдох, и тут же закашлялся. Черный дым был повсюду. Лестница, ведущая на этажи, была уже вся объята пламенем. Еще не до конца материализовавшиеся пугала толпились и здесь. Ближайшее уже даже вознамерилось заковылять навстречу, но не смогло сделать и шага: левая нога его до сих пор отсутствовала. Виктор повернулся было к входной двери, но его остановил голос Клары, раздавшийся за спиной.
— Сюда! — позвала она. — Скорее!
Виктор обернулся. Клара стояла у гардероба, перекрывающего какой-то дверной проем. Виктор поспешил к ней и шагнул в шкаф. Пропустив его, Клара вошла следом и затворила за собой створки.
Остальные уже покинули горящий дом. Ведьма Кроу отступала последней и последней же выбралась из низенького прохода в комнату над кондитерской. Мари помогла Кларе выйти и поспешила закрыть за ней крошечную дверцу, тем самым обрубив уже крадущийся следом дым, словно топором.
В комнатке было тихо. Пожар, тыквоголовые монстры, черные гробы и злобные духи в зеркалах — все это вдруг будто бы просто перестало существовать. Гаррет-Кроу остался где-то очень-очень далеко. Они сбежали…
— Неужели выбрались?! — все еще не веря, спросил Зеркало.
По-прежнему дрожащая всем телом Клара не спешила отвечать, будто боялась сглазить. — Она подошла к небольшому столику и зажгла стоявшую на нем лампу. Виктор осмотрелся и положил тело Кристины на кровать.
— Ловко, мадам! — с улыбкой заметил Фред, кивнув Кларе. — Спешу первым вас поблагодарить! Если бы не… — Он не договорил. Его лицо вдруг исказилось.
Дверца ведьмовского прохода со скрипом отворилась. Из нее, скрежеща суставами, полезло большущее пугало. Усмешка на его морде выглядела еще более злобной и угрожающей, чем у его собратьев. За ним в темноте и дыму виднелась голова-тыква еще одного монстра.
Мари закричала. Длинная деревянная рука схватила ее за подол платья и потащила обратно, в горящий Гаррет-Кроу.
Бедный-бедный мистер Бэрри… Тролль полз в грязи и ревел от боли и ярости. Его грудь, живот, плечи и даже морда покрылись круглыми пулевыми отверстиями. Одна пуля сломала ему левый клык.
И все же тролль был жив, он злился и совершенно не собирался брать и просто так сдаваться.
Густая кровь выталкивала раскаленные пули из ран, делая мистеру Бэрри еще больнее, но освобожденные прорехи в его теле одна за другой затягивались, и на толстой шкуре оставались лишь грубые шрамы, похожие на швы неумелого портного.
Помимо боли, троллю доставлял немалые неприятности и пороховой дым. Он густой тучей заволок собой весь двор — мистеру Бэрри было тяжело дышать: его легкие резало, а горло исходило судорогами… И все же он сумел пережить первую лобовую
