После перевода моего штаба в Баварию мои обязанности командующего, до этого момента носившие сугубо военный характер, существенно расширились в связи с необходимостью решения целого ряда политических вопросов. После того как юг страны был отрезан от севера, этих вопросов стало значительно больше. Это объясняется тем, что каждый правительственный департамент был представлен на юге министром или государственным секретарем, которые (так же как рейхсляйтеры и гауляйтеры, в том числе из Чешского протектората) пытались установить контакт с высшим представителем военного командования, в одиночку ничего не решавшим.
Было важно скоординировать действия командования вооруженных сил и деятельность гауляйтеров, а также организовать охрану общественного порядка на период времени между капитуляцией и заключением мира.
Даже среди гауляйтеров не было единства: одни хотели немедленно закончить войну, другие – сражаться до последнего человека. Например, гауляйтеры Аугсбурга и Зальцбурга относились к первой категории, а Мюнхена и Нюрнберга – ко второй. На совещании, проходившем 3 мая в представительстве южного штаба Верховного командования вермахта в Кенигзее, участвовавшие в нем гауляйтеры отказались признать очевидное и заявили, что мы должны либо продолжать драться, либо, по крайней мере, все бразды правления должны быть переданы национал-социалистической партии, поскольку в противном случае обеспечить порядок не удастся. На случай, если я откажусь отдать соответствующий приказ, они вознамерились немедленно самолетом отправить к Деницу своего представителя, дабы тот объяснил адмиралу, что это требование гауляйтеров не подлежит обсуждению. Я был вынужден произнести длинную тираду, чтобы хоть немного приоткрыть им глаза и заставить считаться с фактами. Они должны понять, внушал я, что наши противники воевали с нами в течение пяти лет для того, чтобы сокрушить национал-социализм, и теперь, одержав победу, ни за что не согласятся оставить партию у руля. Мне стало ясно, что партия готовила свои кадры исключительно для деятельности внутри страны и совершенно не заботилась об обучении их основам внешней политики.
* * *
Чтобы приспособиться к периоду, следовавшему за капитуляцией, нужно было начать все заново и полностью исключить любую возможность партизанской войны. Эта цель была достигнута. Те немногие военнослужащие, кто укрылся в горах и избежал пленения, не в счет. Они не имели никакого отношения к так называемым «добровольцам».
Необходимо было создать временную администрацию из людей, которые не были политиками и которых нельзя было заподозрить в причастности к нацистской партии. Эта администрация должна была действовать до того момента, когда бразды правления перейдут в руки оккупационных властей. Данная идея в целом была принята и, несмотря на недостаток времени, частично реализована. Так, были созданы местные добровольные отряды самообороны для предотвращения мародерства в период «анархии»; впоследствии им на смену пришла местная полиция, созданная по приказу оккупационных властей.
Кроме того, необходимо было предпринять своевременные шаги для снабжения населения и вооруженных сил продовольствием до той поры, когда оккупационные власти возьмут ответственность за это на себя. Обеспечение войск продуктами питания представляло собой проблему только в тех случаях, когда имел место внезапный наплыв военнослужащих с Восточного фронта в разоренные войной или малодоступные районы.
Чтобы избежать грабежей, гражданскому населению были розданы излишки военного имущества с резервных складов.
Государственный секретарь доктор Хейлер организовал весьма эффективную систему бесперебойного снабжения людей питанием и разработал меры, направленные на поощрение оптовой и розничной торговли. Для осуществления последних требовалась лишь санкция оккупационных властей – ожидалось, что она будет получена после совещания с генералом Эйзенхауэром. Однако это совещание, на котором требовалось обсудить и ряд других вопросов, так и не состоялось.
Я предложил генералу Деверсу не распускать всевозможные технические войска, а, усилив их специалистами, использовать по оговоренной с американцами схеме и под их контролем для срочного ремонта мостов (а в некоторых особых случаях и для строительства новых), восстановления наиболее важных железных дорог и подвижного состава и, наконец, для налаживания нормальной работы телефонной сети. Мы также подготовились к тому, чтобы в случае необходимости быстро создать трудовые отряды и собрать лошадей для организации работ в разоренных сельскохозяйственных районах.
Американская группа армий объявила о том, что в целом согласна с этими предложениями; после этого командующий Западным фронтом подготовил соответствующие инструкции; таким образом, для того, чтобы приступить к перечисленным неотложным работам, нужно было только одно – одобрение американского Генерального штаба. Однако его-то мы и не получили!
Приведу всего лишь один пример: в конце мая 15 000 военных связистов были готовы в любой момент начать ремонт телеграфной и телефонной сети. Я убежден, что если бы Моргеитау не повлиял на американские военные умы, то к концу 1945 года система связи и коммуникации, да и экономика Германии в целом были бы в состоянии, которое вполне позволяло бы восстановить их своими силами, благодаря чему американцы могли бы избежать значительной части последующих расходов.
ПРОБЛЕМЫ ЛИДЕРСТВА В КОНЦЕ ВОЙНЫ
Чтобы подробно изложить мою теорию идеальной системы командования и создания командных структур всех трех видов вооруженных сил на конкретных театрах военных действий, нужно слишком много времени. Тем не менее, я все же хочу обозначить один или два ее момента, которые могут заинтересовать многих.
Понять Гитлера, создавшего систему, при которой разные организации работали параллельно, то есть в одной и той же сфере, но независимо друг от друга, можно, лишь попытавшись поставить себя на его место – на место никому не доверявшего диктатора. Наличие такой системы самым пагубным образом сказывалось на процессе руководства боевыми действиями и вообще на ходе войны. Главными минусами такой системы были взаимное недоверие между армией и СС, между администрацией и партией и т. д., отсутствие единых приоритетов, четкого разделения сфер ответственности и т. п.
Во время войны, требующей единоначалия и эффективного управления экономикой, наличие таких излишеств, как партийные структуры, рано или поздно неизбежно должно было оказать свое негативное воздействие на ход событий. Если бы кто-то захотел подорвать структуры вооруженных сил страны, лучшего способа сделать это, чем использовать систему организации или, вернее, дезорганизации, любовно отстроенную Гитлером, было просто не придумать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
