Услышав это, Вальгард оттолкнул любовницу и выскочил за дверь. Она улыбнулась ему вслед.
Похолодало, разбушевалась метель, но Вальгард притащился в дом прекрасной женщины только в темноте. Он устало горбился, но в глазах горело темное пламя.
— Теперь я верю тебе, — буркнул он, — и не поверю ни во что другое. Я видел духов и демонов, безумствующих среди метели, летящих вместе со снегом и смеющихся надо мной, проносясь мимо. — Он уставился в темный конец комнаты. — Меня затягивает тьма, жалкая моя жизнь близится к концу. Я потерял дом, семью, а души, выходит, никогда не имел. Я был только тенью, созданной великими Силами, которые задуют теперь свечу моей жизни. Спи спокойно, Вальгард, спи спокойно… — Он зарыдал и опустился на ложе.
Женщина таинственно улыбнулась, легла рядом с берсеркером и поцеловала его губами, похожими на вино и огонь. А когда он молча повернулся к ней, прошептала:
— То были слова не Вальгарда, прозванного Берсеркером, величайшего из воинов, чье имя вызывает страх от Ирландии до Гардарики. Я думала, тебя обрадуют мои слова и ты своим топором добьешься лучшей судьбы. Ты сурово отомстил за меньшее зло, чем кража самой твоей сути и заключение в тюрьму, какой является жизнь смертного.
Вальгард постепенно приходил в себя и, лаская любовницу, чувствовал, как возвращаются к нему его прежние силы вместе с ненавистью ко всему, кроме нее. Наконец он сказал:
— А что мне делать? Как отомстить? Я не могу увидеть даже альвов и троллей, разве что они сами этого захотят.
— Я научу тебя всему этому, — ответила она. — Для меня не составит труда дать тебе колдовское зрение, с которым рождаются все обитатели Страны Чудес. Потом, когда станешь сильнее всех человеческих владык, если захочешь, можешь уничтожить тех, кто тебя обидел или смеялся над клеймом изгнанника.
Вальгард сощурился.
— Как? — медленно спросил он.
— Тролли готовятся к войне со своими извечными врагами — альвами, — ответила она. — Вскоре Иллреде, король троллей, поведет войско на Эльфхейм. Наверняка он сначала ударит на Имрика, здесь, в Англии, чтобы обеспечить фланги и тылы перед походом на юг. А среди лучших воинов Имрика будет его приемный сын Скафлок, не боящийся ни железа, ни святых предметов и к тому же колдун. Если бы ты отправился к Иллреде, преподнес ему ценные дары и предложил свои услуги, то получил бы высокую должность в его войске. При штурме Альвгейта ты мог бы убить Имрика и Скафлока, тогда Иллреде, несомненно, назначит тебя ярлом британских земель альвов. Потом, познав магию, ты стал бы еще сильнее — да, ты можешь восстановить справедливость, стать настоящим альвом или троллем и жить вечно!
Вальгард разразился лающим смехом, как охотящийся волк.
— Воистину неплохо! — воскликнул он. — Как убийце, изгнаннику и нечеловеку мне нечего терять, а получить я могу многое. Если уж присоединяться к силам холода и тьмы, я сделаю это с радостью и потоплю заботы в битвах, не снившихся людям. О, женщина, женщина, ты много для меня сделала и, хоть дурной это был поступок, спасибо тебе за это!
И он занялся с ней любовью, но когда заговорил снова, голос его звучал спокойно и бесстрастно.
— Как я попаду в Троллхейм? — спросил он.
Женщина открыла сундук и вынула из него завязанный кожаный мешок.
— Ты должен выплыть в день, который я тебе укажу, — сказала она. — Когда твои корабли выйдут в море, развяжи этот мешок — в нем ветер, который тебя туда доставит. Тогда же ты получишь колдовской взгляд и сможешь увидеть селения троллей.
— А что станет с моими людьми?
— Они будут частью твоего дара Иллреде. Тролли развлекаются, охотясь на людей в горах, и сразу почувствуют, что твои матросы — негодяи, за которых не вступится ни один бог.
Вальгард пожал плечами.
— Если уж быть троллем, то таким же коварным, как они, — сказал он. — Но что еще я могу подарить ему? У короля наверняка хватает золота, драгоценностей и ценных тканей.
— Дай ему кое-что получше, — посоветовала женщина.
— У Орма были две красивые дочери, а тролли, сладострастны. Если ты свяжешь их и заткнешь им рты, чтобы они не могли перекреститься или произнести имя Иисуса…
— Нет, только не они, — в ужасе отшатнулся Вальгард.
— Я рос вместе с ними и вообще причинил им достаточно зла.
— Именно они, — настаивала любовница. — Чтобы Иллреде принял тебя на службу, докажи ему, что порвал все связи с людьми.
Вальгард отказывался, но любовница льнула к нему, целовала и расписывала будущее его богатство так, что он наконец сдался.
— Хотел бы я знать, кто ты такая, о худшая и прекраснейшая из женщин, — сказал он.
Она тихо рассмеялась, прижимаясь к его груди.
— Ты забудешь обо мне, покорив нескольких альвинь.
— Нет, мне никогда не забыть обуздавшую такого, как я.
Женщина продержала Вальгарда в своем доме столько, сколько сочла нужным, делая вид, что готовит заклятия, дарующие двойное зрение, и рассказывая о Стране Чудес, но не это было ему нужно — ее красота и любовное мастерство приковали к ней Вальгарда крепче самых прочных цепей.
Наконец, когда в сумерках пошел снег, она сказала:
— Тебе лучше отправиться сейчас.
— Мы отправимся вместе, — ответил он, — потому что я не могу без тебя жить. Если не пойдешь сама, возьму силой, но ты должна быть со мной.
— Хорошо, — вздохнула она. — Хотя ты можешь передумать, когда я дам тебе колдовское зрение.
Она встала, взглянула на сидящего мужчину и погладила его по щеке. На губах ее играла грустная улыбка.
— Ненависть — жестокая хозяйка. Не думала, что снова буду счастлива, Вальгард, и сердце мое разрывается, потому что мы должны расстаться. Желаю тебе счастья, любимый. А теперь, — она коснулась кончиками пальцев его век, — смотри!
И Вальгард увидел.
Уютный домик и высокая белолицая женщина развеялись как дым. Он сидел в хижине, сплетенной из ветвей, обмазанных глиной, где небольшой костер из коровьих лепешек бросал слабый свет на груду костей и тряпок, ржавую посуду и перекошенные колдовские приспособления. А перед ним сидела дряхлая ведьма — маска из морщинистой кожи была натянута на беззубый череп. К ее высохшей груди прижималась крыса.
Обезумев от ужаса, он с трудом поднялся. Колдунья искоса наблюдала за ним.
— Любимый, — проквакала она, — мы пойдем на твой корабль? Ты ведь поклялся не расставаться со мной.
— Из-за тебя я стал изгнанником! — завыл Вальгард, схватил топор и бросился на нее. Но едва он замахнулся, тело ведьмы съежилось, и по глинобитному полу шмыгнули две крысы. Топор ударил по земле, но они уже они скрылись в норе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
