— Если скажешь об этом людям, тебя убьют, — предупредила его прекрасная незнакомка. — Это не вернет ему жизни, а в могиле нет поцелуев и любви.
Вальгард кивнул, поднял тело и унес его в лес. Не желая вновь касаться топора, он оставил его в черепе убитого, а над могилой устроил каменное надгробие.
Когда он вернулся в одинокую избушку, любовница уже ждала его, и вскоре он забыл обо всем. Она была прекраснее солнца и знала о любви все.
Через неделю Вальгард решил, что нужно вернуться домой, иначе другие найдут его или начнутся драки между командами кораблей. Однако прекрасная незнакомка не пожелала пойти с ним.
— Это мой дом, и я не могу его покинуть, — сказала она.
— Но ты приходи, когда захочешь, мой любимый Вальгард, я всегда встречу тебя с радостью.
— Я скоро вернусь, — пообещал он. Ему в голову не пришло забрать любовницу силой, хотя прежде он обходился так со многими другими женщинами. Она отдалась ему сама, что было необычайно ценным даром.
Отец встретил его с радостью, потому что боялся потерять и этого сына. Впрочем, остальные особой радости не выказали.
— Я искал далеко на западе и на севере, — сказал Вальгард, — но не нашел Кетила.
— Он наверняка уже мертв, — сказал Орм, чувствуя, что его охватывает печаль. — Мы тоже искали много дней, но нашли только его коня, блуждавшего по лесу. Нужно устроить тризну.
Вальгард провел с семьей лишь несколько дней, после чего снова ускользнул в лес, пообещав вернуться на тризну по Кетилу. Асмунд проводил его задумчивым взглядом.
Младшего брата удивило, что Вальгард избегал разговоров о судьбе Кетила, а еще более странным показалось, что он отправился на охоту, как сказал сам, когда зима уже на пороге. Медведей он уже не найдет, а остальные звери стали такими пугливыми, что люди не хотели гоняться за ними по снегу. Почему Вальгарда не было так долго и почему он ушел так быстро?
Так подумал Асмунд, и через два дня после ухода подменыша отправился по его следам. Снег с тех пор не выпадал, поэтому следы были хорошо видны. Асмунд пошел один, скользя на лыжах по широким пространствам, где кроме него не было ничего живого, и ему становилось все холоднее.
Вальгард вернулся через три дня. Издалека и не очень явились соседи в дом Орма на тризну по Кетилу, и пир начался. Берсеркер молча пересек людный двор.
Эльфрида дернула его за рукав.
— Ты видел Асмунда? — робко спросила она. — Он тоже пошел в лес и еще не вернулся домой.
— Нет, — коротко ответил Вальгард.
— Не хотела бы я за месяц потерять двух сыновей и остаться с самим плохим из них, — сказала Эльфрида и отвернулась.
Вечером гости встретились в большом зале, чтобы пить в честь умершего. Орм сидел на своем высоком стуле, справа от него разместился Вальгард. Мужчины расселись по скамьям, расставленным вдоль стен, и принимали рога сквозь пламя и дым костра, горевшего во рву между ними. Женщины ходили взад-вперед, следя, чтобы рога всегда были полны. За исключением семьи умершего, все гости веселились в красном мерцающем свете, и множество пар глаз провожало взглядом обеих дочерей Орма.
Орм был весел, как и пристало воину, смеющемуся над смертью, но никто не мог сказать, что крылось за его веселостью. Эльфрида не могла сдержать слезы и тихо плакала. Вальгард сидел молча, осушая рог за рогом, и скоро голова у него пошла кругом. Крепкий напиток только усугубил его плохое настроение. Вдали от любовницы и вооруженных стычек ему нечем было заняться, кроме раздумий о своем поступке, и он видел во мраке перед собою лицо Кетила.
Пиво лилось рекой, вскоре все мужчины перепились, и дом наполнился разговорами. Внезапно сквозь шум пробился громкий стук в дверь. Засов был поднят, но резкий звук привлек внимание гостей. Из сеней в комнату вошел Асмунд.
Был он бледен и едва стоял на ногах, а в руках держал что-то длинное, завернутое в плащ. Взгляд его обежал комнату, ища только одного человека, и постепенно все разговоры стихли.
— Здравствуй, Асмунд! — воскликнул Орм. — Мы уже начали беспокоиться за тебя.
Однако Асмунд продолжал смотреть прямо перед собой, и те, что проследили его взгляд, заметили, что устремлен он на Вальгарда.
— Я привел гостя на тризну, — сказал он наконец глухим голосом.
Орм сидел неподвижно, хоть и побледнел как полотно, а Асмунд опустил свою ношу на пол. Была она настолько замерзшей, что могла стоять, опираясь о его плечо.
— Ужасно холодна была могила, в которой я его нашел, — сказал он, и слезы потекли у него из глаз. — Это было плохое место, и я решил, что мы покроем себя позором, устраивая пир в его честь, пока он лежит в лесу, наедине со звездами. И я принес Кетила домой… Кетила с топором Вальгарда в голове!
Он распахнул плащ, и свет очага осветил замерзшую кровь вокруг топора. Волосы Кетила побелели от инея, мертвые губы улыбались Вальгарду, в открытых глазах отражалось пламя. Опираясь на Асмунда, он не отрывал мертвого взгляда от подменыша.
Орм медленно повернулся к берсеркеру, который широко открытыми глазами вглядывался в Кетила. В это мгновение Вальгарда охватила ярость, он выскочил из-за стола и крикнул Асмунду:
— Лжешь!
— Все знают твой топор! — ответил Асмунд. — Люди добрые, хватайте братоубийцу и вяжите его! Он заслужил виселицу.
— Я имею право защищаться, — выкрикнул Вальгард. — Дайте мне взглянуть на этот топор.
Никто не шевельнулся — все были слишком потрясены. В глухой тишине, сопровождаемой лишь треском пламени в очаге, Вальгард прошел через зал к сеням.
У входа стояло в козлах оружие. Проходя мимо, подменыш схватил копье и бросился бежать.
— Не уйдешь! — воскликнул Асмунд и выхватил меч, чтобы преградить ему путь, но Вальгард ткнул его копьем. Пронзив незащищенную грудь Асмунда, оно пригвоздило его к стене так, что он остался стоять возле Кетила, по-прежнему опирающегося о его плечо. Два мертвых брата вглядывались в своего убийцу.
Вальгард завыл, охваченный боевым безумием, глаза его засверкали, как у рыси, пена выступила на губах. Рыча от ярости, Орм бросился за ним, схватил чей-то меч и напал на подменыша. Вальгард вырвал из-за пояса нож, которым помогал себе при еде, левой рукой оттолкнул в сторону клинок Орма и вонзил нож в грудь датского вождя.
Брызнула кровь, Орм упал, а Вальгард вырвал меч из руки убитого. Подоспели другие мужчины, отрезая убийце дорогу к бегству. Подменыш зарубил ближайшего, его громкий рев эхом отразился от крыши.
Огромное помещение наполнилось движением: одни пытались найти безопасное место, другие пытались схватить безумца. Меч Вальгарда запел, и еще трое свободных земледельцев рухнуло на пол. Несколько других схватили стол и, держа его перед собой, оттеснили берсеркера от стоек с оружием. Остальные вооружились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
