котором только что писала со слезами на глазах; оно замечательно, но появляется только во сне; мне каждый раз грустно СЮДА возвращаться. Иногда я сравниваю две свои жизни — здесь и там — но выдуманная всегда оказывается лучше.
Мне кажется, однажды я настолько устану, что засну навсегда и останусь в своем мятном домике в окружении сладости свежих персиков и холодного блеска далеких звезд.
2 января___________________________________________________________
Глава 36
«Весь мир сегодня пахнет корицей. Запахи то нежно ласкают затуманенное воображение, до сильным ударом сбивают с толку, заставляя закашляться от чересчур сильной сладости и коричневого цвета пыльцы — будто именно в этот день на каком-то огромном заводе в космосе опрокинули чан со специями, и теперь в невесомом пространстве застыли тысячи и миллионы мелких крупиц, а на Землю сыпется не снег, а чудно пахнущие хлопья корицы».
Джек подумал об этом и улыбнулся собственной глупости. «Мне уже восемнадцать, и пора бы порассуждать о собственном будущем: об окончании старшего класса, дальнейшем выборе работы и своем доме, об отношениях и, возможно, переезде из города… А у меня снег на улице пахнет корицей. Пока все обсуждают политиков и экономическое состояние страны, говорят об экологии и глобальных проблемах человечества, Джек Дауни медленно сходит с ума».
Но сложно было отрицать то, что странный запах преследовал парня повсюду; начиная с кухни тетушкиного дома, где брюнету пришлось около пяти минут вглядываться в утреннюю яичницу, чтобы отогнать навязчивые мысли; в течение всего пути до парка, когда будто бы каждый прохожий нес в своей сумке ароматно пахнущую палочку или обильно посыпанный пудрой и этой чертовой корицей крендель или кусок яблочного пирога, и заканчивая последним и самым забавным — ведь и пальцы Джека показались ему вдруг съедобными, с соответствующим сладким вкусом и запахом. Дауни пришлось крепко сжать кулаки и пару раз даже задержать дыхание, пока ноги сами несли его к светящейся желтыми огнями вывеске, которая гласила, что «ТОЛЬКО ЗДЕСЬ МОЖНО КУПИТЬ САМЫЕ ЛУЧШИЕ ВО ВСЕЙ АМЕРИКЕ ПОНЧИКИ ВСЕГО ЗА ДВА ДОЛЛАРА», а чуть ниже было выведено белым короткое продолжение: «КОФЕ И ГОРЯЧИЕ НАПИТКИ ЗА 50 ЦЕНТОВ, С РОЖДЕСТВОМ, БОСТОН!»
Парень не раз был в этом самом месте и знал поименно почти весь обслуживающий персонал (только если не приходили новые люди и не сменяли по пятницам привычные ему лица). В самый первый день приезда юного Дауни в Бостон, Шарлотта уговорила его пойти в «посмотри, какое чудное!» кафе, которое голодные и уставшие путешественники приметили, стоя на одном из перекрестков.
— Но я не хочу есть, мам… — протянул недовольно мальчик, рисуя пальцем по сухому стеклу и корча грустную рожицу проходящим мимо автомобиля людям. Те только приветливо улыбались и коротко махали свободными руками. — Мы могли бы вернуться домой и попросить мисс Харингтон приготовить наши любимые блинчики с шоколадны молоком… Или ты сама сделала бы вкусный суп из индейки, а я натирал бы на терке сыр и дулся, потому что ты всегда делаешь это лучше, а я очень боюсь задеть острые края пальцами и порезаться. Мы умрем здесь от голода, потому что тут все чужое и ужасное!
В ответ на начинающуюся жалобную истерику сына женщина в легком хлопковом платье, чуть придерживающая руль тонкими руками, лучисто улыбнулась и убрала с лица выбившуюся из незамысловатой прически прядь блестящих волос. Она провела за рулем более шести часов без единой, даже самой короткой, остановки, и все что угодно отдала бы сейчас за тишину, стакан холодного лимонада и жирный сэндвич с тунцом, который бы наверняка не повредил прекрасной фигуре миссис Дауни — выехав с автозаправки около пяти утра, они прибыли в Бостон только к полудню, и обоих гадкой пленкой покрыл соленый пот и пыль знойной автотрассы.
— Глупости, Джеки. Давай так, — внезапно предложила она, глазами уже выискивая свободное место для парковки, — если тебе что-нибудь понравится из меню, и ты съешь заказанное тобой блюдо, то… вечером я обещаю приготовить суп в нашем новом доме, такой, как ты любишь, с плавлеными кусочками тертого сыра, идет? Но сейчас пообещай быть самым веселым и замечательным сыном, который понимает, что мама тоже очень устала.
Джек прищурил один глаз и все же неуверенно кивнул, не сводя оценивающего взгляда с тогда еще корявой вывески пекарни, где толстым слоем мела были выведены крупные цифры цен и время закрытия-открытия самого кафе. Мальчик сомневался, входя внутрь и вдыхая будоражащие горячую голову запахи выпечки и сладостей; не оставлял без внимания ни одну мелочь, пока они выбирали столик подальше от окна и жгучих солнечных лучей, подмечая каждую деталь и ловя на себе умилительные улыбки молодых официанток; и, наконец, смог расслабиться полностью лишь после того, как одна из этих дам в бежевой юбке чуть выше колена вежливо поздоровалась и спросила:
— Что я могу вам предложить? К сожалению, свободных меню сейчас нет. Давайте я перечислю вам основные блюда нашего заведения…
— Мы очень устали с дороги, — пояснила Шарлотта, и мальчик удивился, сколько твердости может быть в этом всегда карамельном голосе. — Не могли бы вы принести что-нибудь на свое усмотрение и… желательно по доступной цене.
Блондинка кивнула, объяснив, что по воскресеньям все блюда предлагаются посетителям по одному ценнику — всего полтора доллара за любой десерт, напиток или горячую закуску. Миссис Дауни еще раз одобряюще улыбнулась, и словно по таинственному сигналу девушка ушла от их столика, пообещав как можно скорее вернуться с заказом.
А Джек… Он внимательно следил за лениво вращающимся вентилятором на потолке, разгоняющим толстыми лопастями жаркие сгустки воздуха, и ковырял указательным пальцем крошечную ранку на левой руке. Спустя десять бесконечных и липких минут эта же милая официантка поставила на стол два подноса, и, пожелав приятного аппетита, поспешно удалилась прочь, даже не посмотрев на гостей.
— Что выберешь, солнце? Видишь, а ты беспокоился о том, что еда окажется невкусной — и посмотри, что за чудо нам принесли!
Мальчик долго-долго смотрел на принесенные лакомства, и все же осторожно подтянул к себе тарелку со странным холодным супом, в котором одиноко плавали нарезанные кусочки овощей, покрытые странной белоснежной пленкой. Он решил попробовать всего одну ложку, а потом уже пожаловаться маме на отвратительный вкус, с чистой совестью протягивая ладонь к аппетитной горе разноцветных пончиков, но… сложно признаться в поражении ребенку, которому нужно смириться с чужими словами и позабыть о некогда сказанных своих. Этот сливочный суп был лучшим сливочным супом, который Джек когда-либо ел, а потому миска
