— Так чего ты ждешь? — сказал я и снял медальон с шеи. Орк протянул лапу, коснулся медальона и немедленно в нем исчез.
— Ты скоро, чужак? — крикнул Сногг.
— Минут десять, — ответил я, дрожащими от спешки рукам зажигая свечи и расставляя их на кончиках лучей пентаграммы.
— Плохо дело, — откликнулся Сногг. — Их слишком много, скоро я просто не смогу их сдерживать.
Я оглянулся: эльфов действительно было очень много, от их зеленых плащей буквально рябило в глазах. Не опасаясь больше палицы Орра, они спустились на землю и теперь били магическими стрелами в упор. А сфера только начинала светиться. Нет, мне не успеть, нипочем не успеть. Совсем скоро эльфы пробьют защитный купол и превратят меня в подушечку для иголок. Оставалось надеяться только на чудо. И оно свершилось… Воздух рядом со Сноггом потемнел, сверкнула молния, прогремел гром, на поляне появился великий маг О. Раньи собственной персоной.
— Почему ты так долго? — спросил Сногг сквозь зубы. По всему было видно, он уже с большим трудом удерживал защитный купол.
— Собирал свою армию, — ответил маг, подошел к краю сферы, поднял руку и громко крикнул: — Я хочу говорить с вашим главным!
Свист стрел сразу стих, из-за дуба вышел высокий эльф.
— Ну, конечно, Ириз, это ты, — сказал О. Раньи высокому эльфу с белыми вьющимися волосами. — Интересно, а твой уважаемый отец знает, чем занимается его сын?
— Мой отец велел мне сделать все, чтобы То, Что не Имеет Названия, не ушло в другой мир, черный маг. Любыми путями препятствовать этому.
— А как же договор?
— Я не подписывал его.
— Но по закону меньшинство должно подчиниться большинству…
— Брось, маг, ты просто тянешь время. Пусть маг из Запределья отдаст нам То, Что не Имеет Названия. Даже не нам, пусть он отдаст это тебе, чтобы ты смог продлить свою жизнь. Пусть отдаст и уходит в свой мир. Или снова засвистят наши стрелы.
— Ириз, опомнись, ты нарушаешь мирный договор между магами!
— Ты сам его нарушил, коварный О. Раньи! Чужак забрал у тебя остатки разума. Эльфы, к бою!
Почему-то я был уверен, что великий маг нам поможет, но не ожидал, что таким способом. Он поднял обе руки над головой и, не обращая внимания на стрелы, отскакивающие от совсем тонкого защитного купола, произнес заклинание. Снова мелькнула молния, только вместо грома у нас за спинами раздался треск. Я обернулся. Сквозь бурелом, ломая кусты и тонкие деревья, ломились истуканы. Много. Не меньше сотни. В руках они сжимали топоры на длинных рукоятках.
Победа была полной, враг отступил, унося раненых. Наши потери были минимальны. Даже магические стрелы не причинили истуканам видимого вреда. Они стояли недвижимые, утыканные стрелами, лишь штук пять лежали в траве, лишившись нижних конечностей.
— Ничего, я могу их починить, — заверил меня О. Раньи и протянул руку. Я пожал ее, потом попрощался со Сноггом. Конечно, когти его выглядели устрашающе, но рукопожатие получилось дружеское, крепкое…
Ну что ж, пора… Больше меня в этом мире ничего не держит, и вряд ли я его еще когда увижу. Прощай, мир магов и колдунов, мир рыцарей, драконов и прекрасных дам. Мир, где орка встретишь запросто, как у нас гаишника на дороге. И неизвестно еще, что хуже. Прощай и ты, студент-философ академии его величества Реддисс, купи себе, наконец, приличную обувь.
Я аккуратно уложил мешочек внутрь «раскочегаренной» сферы. Руку сразу закололо тысячей маленьких иголочек. Разжав ладонь, я резко выдернул ее из сферы. Теперь мешочек висел в голубом сиянии. Я отошел на три шага, развернул свиток, нашел заклинание. Прочитал. В этот миг в голову пришла мысль, что господин О. Раньи не просто великий маг, но и очень честный человек. Ведь, по сути, он отдал мне свое бессмертие. А может, великие маги и должны быть такими? И не только маги.
Я еще раз посмотрел в лица могущественных магов другого мира, шагнул в центр пентаграммы и произнес заклинание. В глазах полыхнуло красным и я…
* * *
…и я оказался дома. Дом, милый дом! Небольшой домик с небольшим садиком на окраине небольшого города, на улице с чудным названием Садовая. Правда, соседи по улице называют наш дом гадюшником, а нас с братцем считают если не сумасшедшими, то уж малахольными — точно. Ну и пусть, нам с ними детей не крестить. Главное, что я вернулся, целый и невредимый. Как говорится, в гостях хорошо, а дома куда лучше. Истинная правда, точно вам говорю!
Сразу же пришлось утирать кровь из носа. В этот раз полилось особенно обильно, заляпало всю грудь — майку придется выкидывать. А жаль, хорошая маечка, хоть и китайская. Что ж, за все приходится платить.
Я стоял в своей комнате, в центре нарисованной красным воском пентаграммы. Пентаграмма светилась и даже слегка дымилась, от нее веяло жаром. Кажется, даже один из тапков, в кои были обуты мои ноги, начал тлеть. Надо же, такая температура, а свечи черного воска меж тем совсем целые, даже не оплавились.
Сфера висела и сухо потрескивала здесь же, над старым лабораторным столом, который я приволок с ближайшей свалки. Внутри нее что-то слабо пульсировало. А с какой стати «что-то»? Прекрасно известно мне, что именно там пульсирует. Впрочем, а долго я еще так стоять собираюсь? Не особо надеясь на память, я глянул на стену и прочитал заранее написанное на постере с Оззи Озборном заклинание. Пентаграмма погасла, пол сразу перестал дымиться, и я смог без помех выйти из магической звезды. Еще одно заклинание — сфера мигнула и исчезла. Кожаный мешочек тихо звякнул о дно большой фарфоровой чаши. С точностью до сантиметра — знай наших!
«Наши» — то есть мой непутевый братец Сашка, по совместительству — компьютерный гений дрых здесь же, в кресле у компьютерного стола. Очень неудобная поза для сна. Ну скажите, как можно спать сидя, откинувшись, в кресле на колесиках? Но Сашка, он привычный, умудряется высыпаться и таким вот диким образом.
Комп, как водится, был включен, с недавних пор я подозреваю, что Сашка его вовсе не выключает. На экране монитора очень красивая девушка восточного типа расчесывала золотым гребнем длинные черные волосы у журчащего водопада. Знакомая, весьма знакомая нам девушка. Зарина ты моя, Зарина, до чего же ты, блин, озорна. И на экране она как живая, неудивительно, что великий маг повелся.
Я стянул с себя окровавленную майку, тщательно утер лицо. Бросил майку в корзину у стола — отстирывать кровь с белого — гиблое дело. Взял мешочек из вазы, расслабив шнурок, глянул внутрь. Все вроде в норме, ну и слава Богу. Вытряс из мешочка медальон с когтем, повесил себе на шею. Ну вот, теперь можно будет спокойно ходить по родному городу ночью, не опасаясь, что несознательная часть молодежи захочет вдруг покурить моих сигарет. Спрятал мешочек в верхний ящик стола. Пусть пока полежит. Подошел к братцу, но будить не стал — поправил свесившуюся руку. И тут услышал громкий писк со стороны окна. В аквариуме, стоящем на подоконнике, попискивали крыски. Белые в основном. Счетом — полные две дюжины. Эх, братец, братец, опять забыл покормить животинок. Я не про крысок говорю, крыски перебьются.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
