«Я и правда слишком импульсивна, – подумала Сири, стягивая рубашку. – Мне нужно лучше контролировать свои порывы.
Как-нибудь в другой раз».
Глава 45
В эту ночь Гимну Света снился горящий Т’Телир. Мертвый король-бог и солдаты на улицах. Безжизненные, убивающие людей в разноцветных одеждах.
И черный меч.
Глава 46
Вивенна глотала еду не пережевывая. Сушеное мясо сильно отдавало рыбой, но она научилась дышать через рот и поэтому почти не чувствовала запаха. Она съела все до последнего кусочка, а потом выпила несколько глотков теплой кипяченой воды, чтобы избавиться от привкуса.
Она в одиночестве сидела в маленькой комнатке в доме неподалеку от трущоб. Вашер платил за жилье несколько монет в день. Сейчас его здесь не было – он умчался куда-то по делам.
Насытившись, она откинулась назад и закрыла глаза. Она дошла до того предела измотанности, когда трудно заснуть. Маленькие размеры комнатушки в этом не помогали – здесь даже нельзя было вытянуться во весь рост.
Вашер не преувеличивал, когда говорил, что их работа будет напряженной. Раз за разом она выступала перед идрисцами, утешая их и умоляя не подстрекать Халландрен к войне. Никаких ресторанов вроде тех, где они бывали с Дентом. Никаких обедов с хорошо одетыми людьми, имеющими собственную охрану. Только одна за другой группы усталых мужчин и женщин из рабочего класса. Многие из них не были мятежниками, а большинство никогда не жили в трущобах. Но все они принадлежали идрисской общине Т'Телира и могли влиять на своих друзей и семьи.
Они ей нравились. Она им сопереживала. Новая деятельность была Вивенне гораздо больше по душе, чем сотрудничество с Дентом, и, насколько она могла судить, Вашер ею гордился. Она решила довериться своим чувствам. И это ее решение означало помогать Вашеру, пока помогать.
Он не спрашивал, хочет ли она продолжать, а просто вел ее из одного места в другое, ожидая от нее поддержки. И она оправдывала его ожидания, встречаясь с народом, умоляя людей о прощении, хотя это эмоционально выматывало. Вивенна не знала, сможет ли исправить то, что натворила, но хотела попытаться. Похоже, ее решительный настрой вызывал у Вашера некоторое уважение, которое он проявлял гораздо более неохотно, чем Дент.
«Дент все время меня обманывал». Это по-прежнему было трудно уяснить, потому что в глубине души она отказывалась верить. Она подалась вперед, уставившись в пустую стену похожей на коробку комнаты, и поежилась. Хорошо, что в последнее время так много напряженной деятельности – это не позволяет ей задумываться о некоторых вещах.
Очень неудобных вещах.
Кто она? Что она собой представляет теперь, когда все, чем она была, все, чего она пыталась добиться, пошло прахом? Она больше не могла быть Вивенной, самоуверенной принцессой. Эта личность умерла, осталась в подвале с окровавленным трупом Парлина. Ее уверенность проистекала из наивности.
Теперь она понимала, с какой легкостью ею играли. Она узнала цену надменности и получила представление о мрачной правде настоящей нищеты.
И все же она не могла быть и той сломленной и несчастной уличной бродяжкой и воровкой. Это была не она. Недели, проведенные на улице в одиночестве, наполненные болью от предательства, казались ей сном. Сном, вызванным тем, что она стала тусклой и страдала от болезни. Делать вид, что это и есть она настоящая, было бы пародией на тех, кто действительно живет на улицах. На людей, среди которых она пряталась и которым пыталась подражать.
Что от нее осталось? Кающаяся грешница, тихая принцесса, стоящая на коленях с опущенной головой, умоляющая простолюдинов? Это тоже частично было спектаклем. Она на самом деле испытывала сожаление. Однако она использовала свою обнаженную гордость как орудие. Это была не она.
Кто же она?
Она встала, ощущая тесноту крошечной комнатки, и распахнула дверь. Это был не трущобный район, но и не самый богатый. Просто место, где живут люди. На улице достаточно красок, чтобы она выглядела приветливой, но дома были небольшими, и в каждом жили по несколько семей.
Вивенна пошла по улице, восхищаясь цветущими деревьями и стараясь не отходить далеко от снятого Вашером жилья.
Кто же она на самом деле? Что от нее осталось, когда она сбросила личину принцессы и ненависть к Халландрену? Она была полна решимости. Это ей в себе нравилось. Она заставила себя стать такой женщиной, какой необходимо, чтобы выйти замуж за короля-бога. Она очень старалась, принося себя в жертву ради достижения этой цели.
Она также была лицемеркой. Теперь она знала, что такое подлинное смирение. По сравнению с ним ее прошлая жизнь казалась более кичливой и нескромной, чем любые пестрые юбки и рубашки.
Она верила в Остре. Она любила изучать Пять Видений: смирение, жертвенность, ставить проблемы других выше собственных. Кроме того, Вивенна начинала думать, что она, вместе со многими другими, зашла в этом убеждении слишком далеко, позволив своему желанию казаться смиренной стать формой гордыни. Теперь Вивенна увидела, что вера привела ее в тупик, когда она начала обращать больше внимания на одежду, чем на людей.
Она захотела научиться пробуждать. Почему? Что это говорит о ней? Что она желала принять отвергаемый ее религией инструмент только потому, что это сделает ее могущественной?
Нет, это не так. По крайней мере она надеялась, что не так.
Оглядываясь на недавние события своей жизни, она испытывала раздражение от постоянной беспомощности. Казалось, это свойственно ей настоящей. Женщине, которая сделает что угодно, лишь бы не оказаться беспомощной. Вот почему она так усердно впитывала знания у своих наставников в Идрисе. И поэтому же хотела научиться пробуждать. Она стремилась получить как можно больше информации и быть готовой к трудностям, с которыми может столкнуться.
Она хотела уметь как можно больше. Возможно, это высокомерие, но так и есть. Она хотела узнать о выживании все, что только возможно. Самой унизительной стороной ее жизни в Т'Телире было невежество. Больше она такой оплошности не совершит.
Она кивнула своим мыслям.
«Тогда пора практиковаться», – подумала она, возвращаясь в комнату. Она вынула кусок веревки – той самой, которой Вашер ее связывал и которая была первой пробужденной ею вещью. Вивенна уже забрала из нее дыхание.
Она опять вышла на улицу, держа веревку между пальцами, скручивая ее и размышляя: «Приказы, которым учил меня Дент, – простые фразы. Держи. Защищай меня». Он дал понять, что важно именно намерение. Когда Вивенна пробудила свои путы, она заставила их двигаться, подобно частям своего тела. Это было больше, чем просто приказ. Приказ пробуждал к жизни, но намерение – инструкция из ее разума – приводило к фокусировке и действию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
