Высшая сделала паузу, давая нам осознать смысл произнесённых слов. Хотя, если кому-то и нужно было время на осознание, то только мне. Остальные наверняка не один раз слышали подобное. Впрочем, валькирии не выказывали ни грамма недовольства или скуки. Они были серьёзны и собранны. Происходящее здесь и сейчас было по-настоящему важно для стаи. «Додавив» свою эффектную паузу, снежка продолжила.
— Брат! Ты с честью прошёл испытания болью, возбуждением, удовольствием. Показал высокий уровень личного мастерства и несгибаемую волю. Ты показал себя достойным этих женщин. Сёстры! Вы прошли испытание долгом и жертвой. Вы показали себя достойными этого мужчины. Мисель А`Ринот! — я думал, на этих словах Миска выйдет из строя, но нет, сама Илина шагнула к ней навстречу, а в следующее мгновение… опустилась перед метиллией на одно колено! — Республика преклоняется перед твоей жертвенностью, девочка. Ты достойная дочь Метиллии! Я счастлива, что мы принадлежим одной фракции!
И снежка, умильным и чисто кошачьим жестом, потёрлась щекой о ладонь Мисы. Вот так, совершенно неторжественно, даже немного интимно. Удивительное всё же место — Республика. Даже подобные явно официальные церемонии республиканкам удаётся разбавлять незамутнённым чувством, и какой-то совсем не официальной душевностью. Возможно оттого, что все эти обряды порождены… женщинами? Существами априори более чувствительными, чем мужчины…
Мисель на этот эмоциональный порыв Ю`Гринд ответила загадочной и немного грустной улыбкой. Строй тут же распался, снежку окружили старшие, а за её спиной, положив ладони на плечи, встала Викера. Потом валькирии долго обнимались, втянув в это в высшей степени приятное действо и меня. Наконец мы все, теперь уже не соблюдая даже видимости строя, проследовали в здание.
Дорога к расположению оказалась на редкость безлюдной. Обычно вечером здесь всегда попадались валькирии чужих стай, и порой мы подолгу зажимались с ними по углам. Ну не могли кошки пройти мимо временно бесхозного кота! Это противоречило их природе. Сейчас же нам не попалось по дороге ни одной хоть сколько-нибудь залётной десантницы. Ой, неспроста это…
В прихожей шедшая первой Илина остановилась. Кошки последовали её примеру.
— Кошак, тут с тобой и Мисой хотят побеседовать… — протянула снежка, строя глазки и с намёком косясь на гостиную, одновременно служащую нам кают-компанией.
— Илина. Если старшие сёстры хотят побеседовать со стаей — пусть это будет вся стая. Мы же все вместе через это прошли, — голосом надавил я.
— Хорошо, — покладисто согласилась девочка. Видимо, это требование было для неё не в диковинку. — Тогда я ненадолго вас покину. Нужно подготовиться к продолжению… вечера.
Намёк в словах Ю`Гринд не заметил бы только глухой и слепой — уж очень характерной мимикой она его сопроводила. И что-то подсказывало, это вряд ли будет банальный секс. Что-то кошки задумали, но почему-то не спешили ставить меня об этом в известность.
Мы всей стаей, не раздеваясь, прошли к столу, занимающему солидный кусок обширной залы — аккурат с противоположной от каминной зоны стороны. Деловито расселись — всё так же, в тишине. В тот же миг по центру стола ожил голографический столб. Прянувшие из него голограммы заняли пару свободных мест, привычно имитируя полное присутствие. На одном кресле в расслабленной позе замерла Тина, на другом — Диана. Высшая и Верховная. Извиняться, что ли, пожаловали? Оказывается, я почти угадал. Первой держала слово Ведьма.
— Сёстры, брат, — лёгкий поклон, и встречный — уже от нас. — В общем, Кошак, сразу скажу: я была против. У нас в дальней разведке другие методы. Не скажу, сильно гуманней, но другие. Но ты не в разведке, да и вопросом твоей подготовки занимаюсь не я. Поэтому при принятии решения я всего лишь воздержалась. Отдала его на откуп Тине — как девочке, отвечающей за тебя перед фракцией и Республикой. По сути — молчаливо разделила с ней всю ответственность. Отрадно видеть тебя не сломленным, а остальных кошек — вполне довольными жизнью. Я верила, что ты с честью пройдёшь самое сложное испытание фракции.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ди, не стоит, — поморщился я. — Все валькирии через это проходят. Если бы меня пощадили… Как бы я потом смотрел им в глаза, когда узнал?
— Именно этот аргумент был основным у твоей Смерти, — пробурчала ариала, улыбаясь глазами.
— Раз был основной, значит, был и дополнительный?
— Неужели не догадываешься? Никогда не поверю!
— Тот республиканец… которого я замучил, — опять пришлось непроизвольно морщиться. Воспоминания были ещё слишком свежи.
— Да, Кошак, — вступила в разговор Тина. — Власть пьянит. Нельзя ей вырождаться во вседозволенность… Тем более были и другие звоночки… ещё раньше. В Литании.
— Помнится, майора насиловал не я… — хмыкнул, улыбаясь глазами, как раньше Диана.
— Зато контрразведчика жарил полями и тащил через весь корабль за волосы именно ты, — ответное пожатие плеч. — Были и другие неприятные моменты. Мы, конечно, жестоки к врагам. Но нужно хорошо чувствовать грань. Надеюсь, стол тебе в этом поможет, милый.
— Жестоко. Но справедливо, — не стал спорить я, тем более, спорить было по сути и не с чем. — Сама понимаешь, благодарить не буду. В отличие от Мисель.
— Да, благодарить не за что. А Миса… Признаюсь, кошка, ты смогла меня удивить. Добровольно согласиться на такое… твоя жертва оценена…
— Мне плевать на твои оценки, Высшая, — вдруг жёстко припечатала метиллия. — Это внутреннее дело стаи — и больше ничьё.
— Как скажешь, девочка, как скажешь… Но это не мои оценки. Это оценки фракции. В конечном счёте — оценки всех близких тебе сестёр и братьев. Не стоит так рубить с плеча, Миса. Но, в любом случае, ты в своём праве… равно как и фракция.
— Мисель, — я наклонился чуть вбок, чтобы дотянуться ладонью до колена метиллии. — Не надо. Тина права. Это на самом деле был сильный поступок, не удивительно, что его смог оценить не только я один.
Валькирия предпочла промолчать, но ощутимо расслабилась. Должно быть, пережитое ещё не до конца отпустило безбашенную гонщицу, и та ещё не в полной мере оценивала последствия своего импульсивного поступка.
— Кот. Ты показал отличную выдержку и высокую преданность стае. Я до последнего боялась, что останется какой-то осадок. Тем отраднее было не обнаружить его, — взгляд Смерти пал на меня. — Теперь ты по-настоящему готов к работе. Но… работа будет завтра. А сегодня…
— Неужели Илина пошла готовить какую-нибудь суперпостель? Чтобы все валькирии базы туда поместились? — сложно было удержаться от шутки.
— Нет. Постель — дело добровольное. Сегодня вас ждут совсем другие игры.
— Групповые, как ты и предполагал, — ухмыльнулась Милена.
— Спарринги, — жёстко рубанула Смерть, заканчивая зарождающийся балаган. — Идите. Почувствуйте плечо сестры или брата по стае. Ощутите поддержку. А сёстры вам в этом помогут.
Слова Высшей прозвучали как команда к действию. Сёстры синхронно поднялись со своих мест, и я едва успел влиться в этот общий порыв. Ди и Ти коротко поклонились, после чего их голографические проекции растаяли в воздухе. Валькирии потянулись на выход. У самой дверной мембраны Арья придержала меня за локоть. Остальные вышли, мы остались с ней вдвоём.
— Кошак, я кажется поняла, как это работает, — серьёзно и весомо начала кошка. — Это похоже на новую звезду. В системе двойной звезды одна — сравнительно молодая и активная, она ещё не использовала своё ядерное топливо, в ней ещё идут реакции, подпитывая её яркость. Вторая — белый карлик, умудрённый жизнью, опытный, спаливший в реакциях весь запас собственного ядерного топлива. Но их двое. Они рядом. И в какой-то момент с молодой звезды, к пеплу былых времён, устремляется её живительное звёздное вещество. Тонким ручейком оно перетекает к подруге, накапливается на её остывшей поверхности, стремится разогреть, растормошить, и в какой-то момент… Взрыв!.. В оболочке древней звезды вспыхивает цепная реакция. На время она оказывается ярче своей молодой соседки… Понимаешь, к чему я веду? Мисель — без пяти минут Старшая. Тина именно из-за этого растерялась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
