— Тебя самого за что сюда?
— Политика, — выдавил идейный борец и наконец собрал себя в кучу. Похоже, звук собственного голоса вкупе с наводящим вопросом настроил его на нужный сейчас лад. Позволил хотя бы немного собраться. — Пытаются чуть ли не террор пришить.
— Вот как?.. — в моём голосе появились нотки задумчивости. Я «по-новому» взглянул на соседа по камере, и он это заметил. Даже немного подобрался.
— Лучше скажи, как ты смог её скрутить?
— Мои кондиции и подготовка позволяют, — пожал плечами. — А отчего бы и не скрутить? Красивые ведь, курвы! Так и просятся на мужскую ласку.
«Куда-куда мы просимся? В каком месте у тебя эта ласка?» — голос Сайны в коммуникаторе сочился злой иронией. Но кого она могла обмануть? Девочка просто пыталась так отвлечься. Стоп. А куда тогда подевалась Лай? Неужели побежала снимать напряжение? И хорошо если тренировкой… Не хотелось бы подсаживать кошек на вибраторы из-за своей дурацкой инициативы… От волны накатившего раскаяния захотелось выть. Мои женщины не должны быть неудовлетворёнными! А если этого требуют интересы Экспансии?.. Жестоко. Просто сдохнуть куда проще, чем вот так… метаться, не находя выхода. Как же Ведьма выдерживала всё это?! Нет, не просто так она Верховной стала. Натурально стальная леди. Пять лет без республиканской клубнички… Жесть!
— Красивые-то, красивые… Вот только… Жестокие. Дав… обходить их стороной нужно, — мужчина явно хотел сказать что-то позабористей, но вовремя осознал, где находится. Визит кошек явно не прошёл даром. Ещё немного, и сам от собственных убеждений отречётся.
— Кому что… Мне именно такие и нравятся. Так острей, интересней…Меня Край зовут.
— Минс.
— Вот что, Минс. Я, пожалуй, немного посплю. После хорошего секса, знаешь ли, не лишне…
Сказав это, я, прямо как был, на обагрённой кровью кровати, перевернулся со спины на бок и… почти мгновенно отрубился. А что тут такого? Кровь-то моя… И не только кровь… И всё, что от кошек осталось — тоже моё… Благо, осталось немало: ложе буквально фонило недавним сексом. Мне даже волос попался… рыжий… В него-то я и уткнулся, засыпая.
Проснулся от вскрика Минса. Тут же подскочил на ложе, но едва успел принять позу сидя, как в грудь прилетел удар. Тиш не мелочилась — била ногой. Она даже сейчас, в предельно щекотливой ситуации, не упускала возможности устроить мне проверку. Которую я вроде бы прошёл… По крайней мере, успел выставить согнутые в локте руки и чуть провернуться корпусом, так что вся сила инерции удара прошла по касательной. Главное, чтобы сиделец не заметил — но ему было явно не до того. Очередная рыжая бестия, Арья, нависала над забившимся в угол мужчиной и что-то грозно тому выговаривала. Дежавю, однако… В лёгкой, как и у Милены, броне, девочка сейчас смотрелась живым воплощением воинственности.
Тиш же не стала никого дожидаться, а сразу по-хозяйски опрокинула меня на ложе, оседлала, и заёрзала, устраиваясь поудобней. Из её милого ротика вырвался утробный рык сытого довольства, грудь обожгло росчерком когтистой длани. Я попытался взбрыкнуть, но вовремя пришедшая на помощь подруге Рита уже фиксировала руки у меня над головой. Затем склонилась к самому уху и горячо зашептала.
— Сейчас Арья усядется тебе на лицо. Ты уж постарайся не увлекаться, подёргайся хотя бы ради приличия. А я тебе для вида коготки под ногти вгонять начну. Главное, орать не забывай — ты поймёшь, когда.
— Всё распланировали, кошки драные!.. — зашипел я, пытаясь собрать разбегающиеся под напором Тиш мысли. Метиллия шалела от кайфа, а мысли… мысли шалели вслед за ней.
— Тебя что-то удивляет? Мы до тебя постоянно мальчиков пользовали, — озвучила мои недавние мысли валькирия. — Кто-то из сестёр охотился, а потом притаскивал жертву в стаю. В Секторах порой сами напрашивались помогать местным с допросами особенно сложных мальчиков. Мы чётко осознаём, что и когда нужно делать. Так что намотай себе на ус — как оно бывает с плохими мальчиками. Даже хорошо, что ты это на собственной шкурке ощутишь… Ты кот смекалистый, всё правильно поймёшь. Но особо тоже не дёргайся, мы это так, из вредности. Ты у нас хороший, мы все тебя любим и обижать не собираемся. Но понимать, на что мы способны, ты просто обязан… Чтобы знать, как нас ещё можно использовать… Для дела, а не в постели… Понимаешь меня, котик?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да, да, кошка! Понял! Что ты творишь?! — меня в очередной за сегодня раз выгнуло дугой: когти Тиш резко активизировались и запорхали по торсу, подобно иглам десятка автоматических швейных машин — по тканому полотну.
Голову накрыла тень — это в игру вступила Арья. Встала надо мной, чуть расставив ножки — так, чтобы они врезались пятками в бока. Отметив, что добилась должного внимания к собственной персоне, девочка начала картинно расстёгивать магнитную застёжку, попутно отключая сервоприводы лёгкой брони. Первыми из одёжного плена скользнули тяжёлые груди. Они встали враспор, расширяя и без того немаленький вырез распахнутой одежды. Следующим взгляду открылся милый, заметно округлившийся животик. Минус ещё сегмент — и вот сквозь чёрную ткань-броню проступает роскошный цветок женского лона. Дальше сестра оголяться не стала, броня — это не комбез, её потом замучаешься одевать. Главное, извлечь основной инструментарий предстоящего действа, остальное приложится. Когда кошка подалась вперёд, ловя мой взгляд, её собственные глаза полыхнули задорным блеском. Рыжая игралась. По выражению моего лица она пыталась уловить малейшие нюансы реакции, угадать, как усилить её ещё больше. Наконец валькирия сочла, что готова.
Медленно, подчёркивая торжественную неизбежность, Ар принялась усаживаться. Прянула волосами, засыпая их пламенеющим золотом лицо, грудь, шею… Едва проморгался от последствий одной атаки, как сразу же стал жертвой следующей: от опустившихся на шею бёдер стало тяжело дышать. Воспользовавшись моей секундной дезориентацией, валькирия придавила мне руки коленями, всё ещё упрятанными в эластичную ткань сервоброни. Роли вмиг поменялись. Рита больше не была основной моей пленительницей, эту тяжкую ношу взяла на себя рыжая. Демонстрируя новую диспозицию, кошка надавила коленями.
— Если твои руки «случайно» вырвутся из захвата, в них по всей протяжённости войдут когти. Мои или сестринские. Понимаешь? — голосок Арьи сочился елеем.
— Да, — прохрипел я, с трудом сдерживая бушующее в крови возбуждение. В ушах отдавался гулкий звук сердечных ритмов — зажали меня девочки знатно.
— Ты знаешь, зачем я так села? — продолжала игру рыжая.
— Догадываюсь.
— А догадываешься, что мы сделаем это с тобой в любом случае?
Я ответил рычанием и смесью из брани и междометий. Старшая залилась серебристым смехом.
— На самом деле, милый, мы сейчас стоим на развилке. Перед тобой два пути. Один — короткий. Ты просто сам приподнимаешь голову и начинаешь играть язычком там. И сразу же срываешь джекпот — целый незабываемый час бурного секса. С валькириями. Как ты любишь. Второй — длинный. На нём тебя ждёт с распростёртыми объятьями моя сестричка. Очень игривая барышня, как ты уже мог убедиться! Она обожает когти, во всех их проявлениях. У тебя ведь нет когтей на ногах? Теперь будут. Ри вгонит их прямо под ногти. Честно говоря, я бы на твоём месте выбрала второй вариант. Это же так сладко! Когда боль и удовольствие мешаются в дичайший коктейль! Пьянят! Сводят с ума! Но я сейчас плохой советчик — выбор за тобой.
Конечно я лишь витиевато выругался в ответ. Нужно было доигрывать строптивого псионца до конца. Кошка коротко усмехнулась. Принялась чесать мне за ушком одной рукой, второй ероша мои волосы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты ещё даже не представляешь всей глубины собственного счастья, мальчик. Тебе просто фантастически повезло. На огромной планете немаленького Сектора ты выбрал именно тех девочек, которые так тебе нужны! Которые одни способны преподать науку острого секса во всех, непредставимо малых, деталях. И мы с радостью поможем страждущему неземной любви котику! Тебя ждёт незабываемая неделя в этой милой комнатке! Отличные девочки, удобная постелька. Что ещё нужно для счастья?
