Широко раскрыв глаза, она взглянула на него.
— Я очень рада, что вы сказали мне об этом… Это… утешает. — Бок о бок они следили за приближавшимся рифом. Он обнял ее, она закрыла глаза. Она почувствовала на лбу прикосновение его губ. Тихо шептала она предсмертные слова… Они вместе ждали приближения смерти.
Но вдруг произошло чудо. В тот момент, когда лодка попала в полосу рифов, огромный пенистый вал поднял лодку, подался вперед, рассыпался мелкими волнами и исчез на черной поверхности. В одно мгновение лодка очутилась по другую сторону рифов. Джек продолжал держать Фелицию в своих объятиях. Она потеряла сознание, но через несколько минут с удивлением открыла глаза.
— Где мы? — прошептала она.
— Спасены. Мы проскочили через проход.
Она с наслаждением закрыла глаза. Вскоре они достигли суши, так как лагуна в этом месте была узка. Он выскочил на берег, держа Фелицию на руках. Нежно положил он ее на высокую траву, но она обхватила его шею и прижалась к нему.
— Вы сказали, что любите меня?
— Я не должен был говорить об этом.
— Повторите.
— Я не могу сейчас…
— Поцелуйте меня.
Он нагнулся, и она крепко обняла его. Она испытывала странное чувство, какую-то полуистерическую радость. Возможно, что это была реакция после пережитого ужаса; возможно, что она испугалась пустынного побережья или же просто почувствовала неодолимую силу спасителя — ее потянуло к нему, в ней как будто пробудилась первобытная женщина.
— О, Джек Мун! — пролепетала она в экстазе. — Целуйте меня, целуйте еще!
Их губы встретились. Она прижималась к нему все крепче, уткнувшись головой в его грудь.
Обуреваемый страстью, он поднял ее лицо. При лунном свете оно было мертвенно-бледно, глаза ее были закрыты…
Глядя на это лицо, он вдруг задрожал и выпустил возлюбленную из рук.
— Ах, нет! — с болью воскликнул он.
Всматриваясь в лицо спутницы, он, казалось, увидел в нем другое — лицо старика, с запекшейся кровью и бессмысленным взглядом. Закрыв руками глаза, будто желая отогнать от себя жуткое видение, он повернулся и бросился бежать прочь в ночную мглу.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
В стане врагов
Глава I. Бродяги
1
— Знаете ли вы, где мы находимся? — спросила Фелиция.
— Нет, но полагаю, что на Таити.
— Разве не странно, что буря благополучно выбросила нас на сушу, и мы не знаем, где сейчас находимся? Поглядите, что стихия натворила кругом. Всюду следы разрушения — весь берег усеян сорванными орехами и сломанными ветками. Вон там, за рифами, море скалит свои хищные зубы и гневно пенится, потому что не успело поглотить нас. Смотрите, ветер все еще раскачивает пальмы, бешено трепля их, как будто они еще недостаточно истерзаны. А мы сидим здесь и смеемся над стихией, ибо мы обманули ее и спаслись. Благополучие — вот наш девиз. Джек Мун, ну и вид же у вас! Прямо страшно глядеть. Я боюсь ваших сильных рук, боюсь, что они могут схватить меня и сокрушить в одно мгновение.
— Вам нечего бояться, — угрюмо произнес он.
Пораженная его странным тоном, она окинула его долгим любопытным взглядом.
— Я хочу спросить вас, Джек Мун, как я вела себя ночью?
— Я не понимаю, что вы хотите сказать.
— Я хочу спросить… пыталась ли я, как выразился бы друг Кальвин, соблазнить вас. У меня, кажется,
смутное воспоминание о каких-то поцелуях… и тому подобном. Было ли это наяву или во сне?
— Вам, вероятно, все приснилось, — сдержанно ответил Мун.
— Странно. Все кажется так живо. Во всяком случае это был дивный сон. Значит, в действительности ничего не произошло?
— Ничего.
— Тогда я постараюсь забыть этот сон. Вы забавный, Джек Мун. Вы застенчивы, как мальчик. Да, я уверена теперь, что вы меня ночью не целовали. Интересно…
— Что?
— Интересно, целовали ли вы вообще когда-либо кого-нибудь? Целовали ли вы когда-нибудь в вашей жизни женщину?
— Никогда.
— Неужели вы хотите сказать, что ваши губы невинны?
— Да.
— А как насчет той хорошенькой девушки, которую я когда-то видела в вашей хижине?
— Нет, — был суровый ответ.
— Как странно! Я верю вам, но вы заставляете меня относиться к вам просто по-дружески, хотя я хотела бы испытывать к вам другое чувство… Идемте! Осмотрим неведомую нам местность. Я безумно голодна. Даже гнилые манго удовлетворили бы меня. Идемте, мой друг!
2
— Куда мы пойдем? — спросила Фелиция.
Направо берег вел к бесплодным пустынным местам, влево тянулись невысокие горы, покрытые густой зеленой растительностью и постепенно спускавшиеся к морю.
— Пойдем туда, — сказала она, указывая на горы. — Ведите меня в банановую рощу, иначе я свалюсь.
Долго они бродили в горах. Их обувь и одежда совершенно истрепались. Ноги и руки их были в ссадинах, так как пришлось пробираться через колючие кустарники и частые ручьи, русла которых были усеяны небольшими острыми камешками.
Наконец они вышли в большую долину, где протекала широкая глубокая река. Переправиться вброд не было никакой возможности, и они уже собирались вплавь перебраться на другую сторону, как вдруг от противоположного берега отделилась лодка. Ею управлял туземный мальчик, который перевез их через реку и проводил к ближайшему селению. Там они подкрепились бананами, ананасами и другими вкусными плодами. С туземцами они никак на могли объясниться, а потому и не узнали, где они находились.
— Я уверена, что мы вблизи Папити, — сказала Фелиция. — Я ужасно устала, но всей душой стремлюсь в свое уютное бунгало. Идемте быстрее!
И они тронулись в путь. Они проходили по роскошным полям и рощам. Туземные поселения были расположены близко друг от друга, и путники продвигались вперед, имея возможность, по мере надобности, отдыхать и утолять голод и жажду.
К вечеру дорога стала пустыннее. Теперь приходилось пробираться по неровной местности, с частыми оврагами и колючими кустарниками. В одном месте Фелиция споткнулась и закричала.
— В чем дело?
— Я ушибла колено. Кажется, я не могу подняться. Неужели нам придется ночевать здесь?
— В таком случае я один пойду вперед и поищу какое-нибудь жилище.
Вскоре он вернулся и сообщил, что ему удалось найти только полуразрушенный амбар, находившийся на расстоянии ста ярдов от них.
— Отлично! Лучше переночевать в сарае, чем в хижине у туземцев. Я надеюсь, что одолею это расстояние.
