Мурнау обратил обжигающие линзы черепа-шлема на Горфона.
— Боюсь, эти новости не достаточно хороши, сержант, — прошипел капеллан, в его голос частично вернулась прежняя маниакальная болезненность. — Форгал ускорил наш график. Моритат отправил верных псов Дорна долгой дорогой смерти, но именно нам выпало проводить их до конца пути. У нас немного времени до эвакуации. Ты слышишь меня, Горфон?
Сержант медленно кивнул, но не сдержал безумной усмешки, растянувшей покрытые струпьями губы.
— Мы можем взять «Ксанф», — сказал он, — но это будет стоить крови. Наши потери будут высокими.
Капеллан кивнул.
— Думаешь, Владыка Смерти хочет, чтобы ты сопровождал его вечно?
Невольная усмешка превратилась в мрачный смешок двух воинов.
— Думаешь, это не касается всех нас? — добавил Мурнау, как себе, так и Горфону и его ужасным уничтожителям. — Собирай отделение, сержант, для прямого штурма вражеского корабля. Мы проделаем собственный вход и возьмем боем Латама и его Кулаков.
— Да, брат-капеллан, — заверил его Горфон, после чего вернулся к воксу доспеха. — Могильщики, — обратился по связи сержант уничтожителей, — немедленно отходите к моей позиции. Отдан приказ — абордаж. Зоррак и Хадар-Гул обеспечивают прикрытие. Заградительный огонь. По всему фронту.
Мурнау вытащил пистолет и ждал среди железных деревьев, пока оставшиеся Могильщики направлялись через лазерный огонь по мелководью к позиции сержанта. Как и было приказано Зоррак и Хадар-Гул вели по «Ксанфу» беспрерывный и ослепляющий огонь радиационными ракетами. Уничтожители крались по грязи, как крабы. Мурнау показалось, как корабль тряхнуло от серии взрывов. Под таким опустошительным отвлекающим огнем у Кулаков, их сервов и матросов было мало шансов помешать врагу.
Переведя пистолеты на автоматический режим, Кхургул и Гхолик вышли из укрытия и открыли огонь, прикрывая Горфона. Силовой кулак сержанта уничтожителей зашипел темной энергией, когда космодесантник сомкнул огромные металлические пальцы и ударил по стволу железного дерева костяшками. Он бил снова и снова, кромсая почерневшую древесную массу и разрушая основание гиганта лесистой луны. Древнее колоссальное дерево подалось с пронзительным треском, и Гвардейцы Смерти проводили глазами его окаменевшую крону, которая свалилась на корабль. Верхушка тяжелого металлического ствола пробила изувеченную секцию корпуса и остановилась в новой, зияющей бреши.
— Ко мне, Могильщики! — заревел Горфон. Мурнау воздел крозиус арканум над сержантом, что уничтожитель воспринял, как благословение их стараний. Поклонившись, сержант перелез через расколотый ствол и перешел на тяжелый бег по скату, устроенному упавшим деревом.
Могильщики последовали один за другим. Каждый Гвардеец Смерти вернул один из пистолетов в кобуру и вынул клинок. Цепные мечи уничтожителей были короткими, широкими, в форме фальчиона, подходящее оружие, чтобы рубить на куски вражеских воинов, скрывающихся в замкнутых пространствах и тенях упавшего корабля.
Когда керамитовые ботинки Мурнау давили омертвевшую кору упавшего дерева, капеллан почувствовал удары болтерные снаряды Кулаков по нижней части ствола.
К то времени как капеллан добрался до корпуса «Ксанфа», Горфон и его уничтожители были уже внутри. Выставив пистолет и используя крозиус, чтобы убирать в сторону завесы из электрокабелей и протекающих гидропроводов, Мурнау следовал за быстрым продвижением отделения уничтожителей Легиона.
Ему доставляло радость находить одних мертвецов на их извилистом пути. Оторванная секция представляла собой изматывающий лабиринт наклонных коридоров, разрушенных отсеков и искореженных надстроек. Повсюду были тела — останки сервов, которым не повезло выжить после ужасного падения и изувечившего лес удара. Лампы слабо мигали гаснущим электричеством, а полумрак был насыщен радиоактивным туманом. Внутри корабля все было покрыто порошкообразными осадками страшного обстрела. Они осели на темном доспехе пробиравшегося в темноте капеллана.
Мурнау шагнул через рваную дыру в переборке. Металл стекал вниз, здесь уничтожители использовали мельта-бомбы, чтобы пробиться в изолированный отсек. Пройдя через струйки застывающего металла, Мурнау оказался посреди бойни.
Здесь были новые трупы, у большинства отсутствовали конечности. Тела были изувечены рваными дырами, разбросаны по сторонам в диком натиске абордажа. Все члены экипажа и сервы Имперских Кулаков были мертвы или же умирали. Многие сжимали лазерные карабины и пистолеты. Капеллан мог представить стаккато светового спектакля из лучей и лазерных импульсов, который встретил уничтожителей и осветил темноту между палубами.
Как только начался рукопашный бой, смертные матросы, по-видимому, совсем не оказали сопротивления. Они были слишком больными, слишком слабыми. Они сделали то, что им приказали хозяева из Легиона и удерживали силы Воителя на расстоянии, но они сделали это на коленях, моля о смерти. Страдания и муки, пережитые на борту «Ксанфа», были почти осязаемы. Мурнау понял, что улыбается под личиной шлема.
Палуба была скользкой от рвоты и телесных жидкостей, включая растущие лужи пролитой крови, а многие тела лежали с повязками на сломанных руках и ногах, и вокруг лысеющих голов. Повсюду были ужасающие свидетельства воздействия арсенала уничтожителей. Радиация отравляла. Вызывала язвы, волдыри. Под давно сброшенными из-за сильного жара одеждами кровоточила плоть. Даже если бы Могильщики не прорубили своими руками дорогу через корабль, сервы фрегата все равно бы умерли. Горфон был прав: у выживших истекало время. Сыны Мортариона просто предоставили благословенное освобождение и облегчили их страдания визжащими клинками и болтерными снарядами.
В то время как оптика радовала произошедшими зверствами, вокс-устройство Мурнау сообщало о новых, которые разворачивались на нижних палубах. Там раздавались гневные и предсмертные крики, часто заглушаемые взрывами гранат, лязгом клинков и грохотом пистолетных выстрелов. Гвардия Смерти была безжалостной. Неодолимой. Жуткие убийцы Горфона были бесшумными и одержимыми, наслаждающимися бойней и сладкой атмосферой смерти.
Лоялистов и, конечно же, своей собственной.
Капеллан нашел первого погибшего из числа своих космодесантников на перевернутой лестнице — невозмутимое продвижение Кхургула привело к случайной крак-гранате. Его доспех Марк III был разорван взрывом, как поспешно вскрытая консервная банка. Шлем раскололся, и в нем оставалась только половина головы уничтожителя. Кхаргул лежал на боку и непонимающе моргал Мурнау, кровь стекала через решетчатую лестничную площадку. Гвардеец Смерти безостановочно повторял попытку вставить новый барабанный магазин в пустой пистолет, терпя раз за разом неудачу.
— Тише, брат! — сказал капеллан уничтожителю. Взмахнув жезлом своей должности, Мурнау обрушил навершие крозиуса на то, что осталось от головы космодесантника.
Вытянув стилизованные и зазубренные крылья оружия из смятого черепа уничтожителя, Мурнау последовал по пути разрушения Могильщиков через напоминающие склеп палубы в тонущие внутренности фрегата. По вокс-связи он услышал новый звук: низкий хриплый лай болтерной стрельбы. Могильщики обнаружили свою добычу — псов Дорна. Личный состав «Ксанфа» из легионеров Имперских Кулаков держался в темных недрах разбитого остова так, как мог только VII Легион.
Спустившись через следующую выжженную мельтой дыру в палубе и пройдя через смятую переборку, Мурнау оказался в лабиринте из искореженного металла: герметичных отсеках, вероятно пробитых и затопленных; забаррикадированных коридорах и целых палубах, рухнувших одна на другую. Фонари доспеха Мурнау слабо освещали повсеместное разрушение. На такой глубине в корабль вообще не проникал свет, давая капеллану основания предполагать, что они находились ниже уровня поверхности болота. При спуске Мурнау обнаружил еще двух убитых уничтожителей и изувеченное тело Имперского Кулака, который забрал их жизни. Болтерный стрекот стал ближе, хотя звук яростной перестрелки сильно искажался разрушенными помещениями корабля. Горфон и его уничтожители, должно быть, выбили лоялистов из укрепленного узла, прорвавшись в недра фрегата. Имперские Кулаки отступили внутрь корабля. Они ушли, потому что собирались сделать это.
Капеллан нашел Могильщиков на крутом спуске технического коридора. Палуба внизу была освещена сильным пожаром, который разогнал темноту бело-синим блеском. Гвардия Смерти была вовлечена в яростную перестрелку с горсткой врагов, прерываемой взрывами радиационных гранат. Ответный огонь был неприцельным, но безостановочным. Но Мурнау был удивлен, обнаружив уничтожителей здесь, их свирепое наступление почти остановилось.
