«Слишком поздно»-подумал Влад, парируя удар своего врага, вооружённого молотом берсерка, который называл себя Харадьдом Штормовым молотом, как будто Владу было дело до его имени. Если Воплощение Жизни была мертва, то это лишь увеличивало их шансы увидеть апокалипсис, который Архаон собирался устроить в недрах Мидденхейма. Он зарычал в отчаянии. Зайти так далеко, чтобы потерпеть неудачу именно сейчас, просто неприемлемо. Он потерял Изабеллу, Сильванию, даже Маннфреда…Он не потеряет этот мир.
— Сдохни, тварь, — взревел Штормовой молот. Он нанёс удар с разворота, от которого Влад с лёгкостью уклонился. Его ответный удар отскочил от щита Воина хаоса, и они стали кружить, ожидая бреши в обороне друг у друга. Почему воин пристал к нему, Влад не знал, но он ему уже наскучил. Штормовой молот был крепким, и его до раздражения было трудно ранить. Влад ухмыльнулся, когда воин бросился к нему, наклонив щит и отведя молот назад. Это была первая ошибка, которую совершил его противник, и Влад намеревался сделать её последней. Он скользнул вперёд навстречу воину хаоса, вместо того, чтобы отступать, и позволил своему мечу пройти по кромке щита Штормового молота. Остриё его меча пронзило забрало шлема Штормового мола, когда молот воина ударил ему в рёбра и повалил на землю.
Влад перекатился, шипя от боли и прижимая руку к боку, когда Штормовой молот сделал неуверенный шаг к нему, подняв молот для очередного удара. Кровь ручьём текла из-под забрала шлема воина хаоса. Он сделал ещё один шаг, затем ещё один и качнулся вперёд. Он рухнул на землю, выронив молот. Влад встал на ноги, поморщившись от боли, и поприветствовал своего павшего противника.
Ветер изменился, и знакомая, хоть и мерзкая, вонь ударила в ноздри. Он развернулся и выругался, увидев, как чумное воинство врезалось в строй гномов, когда все обезумевшие от крови берсерки погибли. Чумоносцы были вооружены ржавыми, обмазанными гноем мечами против стены щитов Жуфбарака, и там, где они наносил удар, металл ржавел, кожа гнила и плоть чернела и покрывалась опухолями. Золотой свет магии Гельта столкнулся с мерзкими ветром разложения, в то время как измотанные гномы встретили своих врагов с невозмутимой решимостью. Когда Влад поспешил к ним, он увидел, что его зомби начинают гнить и падать, как это было в Сильвании так много недель назад, и он знал, хоть и не видел, что Изабелла рядом.
— Здравствуй, жёнушка, — пробормотал он. Чумоносец бросился к нему. Влад блокировал удар его грязного клинка и схватил болтающийся конец кишечника, торчащего из его раздутого живота. Рывком он вытащил кишки из тонкого тела и обезглавил его, когда оно упало на колени, потеряв равновесие.
— Не скрывай от меня своё прекрасное личико, любовь моя…Где же ты?
— За твоей спиной, любовь моя, мой свет во мраке, — прошептал ему на ухо голос.
Слова превратились в жужжание мух и он развернулся, когда меч разрезал его плащ, высекая искры из кирасы. Рой кусающих, жалящих мух облепил его, и он отмахивался от насекомых, чтобы они не закрыли его глаза, нос и рот, как будто они хотели забраться к нему внутрь.
— Подойди же, поцелуй меня, Влад. Открой рот и впусти меня, — мурлыкала Изабелла, её голос доносился со всех сторон и ниоткуда одновременно.
Влад рубанул мечом вслепую, и рой распался. Все его зомби отошли в объятия смерти, и он стоял открытым и одиноким, между гномами и демонами. Он выругался и вышел из боя, взбираясь по рухнувшим статуям, почерневшим от огня столбам, пока наконец не забрался на разрушенную стену Мидденплаца. Изабелла последует за ним, в этом он был уверен. Если она так поступит, Гельт и Хаммерсон получат шанс разобраться с демонами. Без контроля Изабеллы, их будет легко загнать обратно в царство Хаоса.
Как только он преодолел крепостной вал, на него упала тень, и он взглянул вверх и увидел коня бездны, низко пролетевшего над стеной и приземлившегося на полуразрушенной башне вне досягаемости. Он с раздражением посмотрел на существо и на его всадника.
— Привет, парень. Пришёл помочь или помешать? — спросил Влад.
Маннфред усмехнулся.
— Ни то, ни другое, хотя для тебя всё едино. Я просто хотел попрощаться перед тем, как ты встретишь свою неизбежную отвратительную смерть, старик, — другой вампир откинулся в седле и хлопнул в ладоши. — Это лучше, чем то, что ты заслуживаешь, скажу я тебе.
— То, что ты знаешь о том, кто чего заслуживает, может поместиться в маленькую баночку, — неожиданно устало произнёс Влад. — Я вижу ты выбрал новую сторону. Как эгалитарно с твоей стороны.
— В беде любой выход хорош, — сказал Маннфред. Он нахмурился. — И единственная сторона, в сражении за которую я заинтересован — это моя собственная, Влад. Я сражаюсь за себя и ни за кого другого.
Влад улыбнулся и посмотрел на тёмное небо.
— Я был прав. Ты действительно как Нагаш. Больше похож на него, чем на нас, даже больше, чем старый Аркхан.
— Я не похож на него, — прорычал Маннфред, ударив кулаком по шее своего коня, что заставило зверя издать рычащий визг. — Ни капли!
— Нет, ты прав. У Нагаша хотя бы есть воля, чтобы соответствовать своей чудовищности. Он верен себе, кроме всего прочего. Но ты тиран, такой же, как он, — Влад покачал головой и посмотрел на бушующую внизу битву. — Настоящий правитель верит во что-то большее, чем он сам, парень. Народ, империю, идеал. Что-то…
— Ой, да прекрати, — прорычал Маннфред. Он вытянул руку. — Ты думаешь, что я дурак? Ты никогда ничего не делал из щедрости, старик, — он ударил кулаком в нагрудник. — Даже меня — ты взял меня под крыло только потому, что я был нужен тебе.
Влад хмыкнул.
— Не совсем, — он робко улыбнулся. — Я взял тебя, потому что пожалел, — он склонил голову. — По правде говоря, мне всегда больше нравился Конрад. Тупой как кирпич, зато честный.
Маннфред встал, его глаза пылали ненавистью. Влад напрягся, ожидая атаки своего бывшего протеже. Но Маннфред не атаковал. Вместо этого он встряхнулся и отвернулся. Влад нахмурился.
— Если ты здесь не для того, чтобы всадить мне меч в спину, парень, то зачем ты тратишь моё время?
— Может я просто хотел ещё раз ощутить веселье семейного собрания перед тем, как я отправлюсь ковать собственную судьбу, — произнёс Маннфред.
Влад моргнул, а затем повернулся к воротам башни за спиной, откуда доносилось жужжание мух. Изабелла в развевающихся лохмотьях юбки ступила на крепостной вал.
— Здравствуй, муженёк, — произнесла она. Музыкальные нотки её голоса накладывались на гортанное рычание демона, которым она была одержима. — Ты не обнимешь меня? — продолжила она. Она вытянула руку, словно настоящая благородная дама, которая хочет потанцевать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
