с кровати, подхватив юбки.
– Подожди, – я зевнула, прикрыв рот ладонью. – Разве налоговая в шесть работает? Если да, то теперь понятно, почему они такие хмурые…
– Конечно, не работает, – спокойно ответила мышка. – Ты вот там раньше бывала?
К счастью, до этого дня нет, потому покачала головой.
– Потому и не знаешь, что все госструктуры это очередь, пот, слезы и толпы тех, кому срочно нужно что-то спросить аккурат на полтора часа, – пояснила Мареллина. – А я вот полжизни в подобных местах провела! Мы пораньше пойдем занимать очередь – все же рабочий день, задерживаться более чем на два часа – потерять деньги. Ну и Кот тебя без завтрака не выпустит из дома.
Завтрак – это хорошо. К тому же припомнила, что у меня остался нетронутым подарок Криса – шоколадные шары с зефиром и какао внутри. Эта мысль, как и то, что скоро часть проблем будет наконец-то решена, придала мне толчок. Я вскочила на ноги и побежала умываться.
План на сегодня был насыщенным: сначала мы идем в налоговую службу, берём нужные образцы, оплачиваем часть задолженности, а затем направляемся в ратушу, чтобы засвидетельствовать мой новый потенциал. Дальше я планировала ещё заглянуть в магазин, дабы приглядеть котелок, но это если успеем. Не хочется из-за рабочих инструментов ещё заработать штраф.
– Доброе утро! – на кухню я зашла уже в отличном настроении. Даже произошедшее во сне с участием мага, который никак не выходил из головы, его не испортило.
– У кого как, – прошелестела Сарочка, которая летела над готовящим завтрак домовым. – Я всю ночь штудировала свое содержание. Я ведь очень древний гримуар, у меня должно быть в арсенале хоть одно заклинание, которое бы смогло найти ведьму по метке. И я таки даже нашла кое-что.
Только судя по всему радости она от находки не испытывала. Я удивлённо на нее посмотрела – так вот ведь решение проблемы, даже перебирать всю библиотеку не пришлось.
– И что нужно делать? То есть мы просто сможем найти ведьму и сдать ее стражникам? – с надеждой протянула я.
Ответил за подругу Кот:
– Если бы все было так просто, Адель. Это запрещенное заклятие.
– Таки все так, шо уж поделать, – грустно подтвердила его слова Книжуля, подлетая ко мне.
Она легла на стол и раскрыла мне страничку – испещренное рунами и отличающееся от других ее страничек. Цвет и текстура бумаги были совсем другими, а ещё чувствовалась мощь защитной магии. И то, что данные листы появились гораздо раньше тех, что я читала во время ритуала.
– Начинай читать с десятой строчки сверху, – скомандовала она.
Я послушно опустила голову и вчиталась в буквы:
«Действие метки жертвы можно обратить, если использовать заменяющий обряд. В этом случае метка перейдет к наложившему ее Охотнику».
Дальше шло описание самого обряда с красочными рисунками. А потом…
«Эти знания считаются запрещенными. Чтобы освободиться полностью, жертве нужно пустить три последние капли крови Охотника».
– А чем последние три капли отличаются от обычных трех капель крови? – недоуменно спросила я, не совсем понимая формулировку.
– Ключевое слово – последние, – мрачно сказала Сарочка, резко закрывшись. – Чтобы их получить, нужно убить.
Меня передернуло.
– Нет, это точно не наш вариант, – твердо произнесла я. – Мы найдем другой способ отыскать ведьму, пока она не нашла меня. Или…
Я немного замялась, но все же высказалась:
– А если я расскажу об этом магистру Рейвенсу? Вдруг ему можно доверять? И мы не будем геройствовать, а просто доверимся профессионалу?
На некоторое время на кухне воцарилась тишина.
Первым выступил Кот:
– Возможно, стоит рассмотреть и этот вариант. Надо обсудить со всеми личность темного мага.
Затем раздался радостный возглас Сарочки:
– Мы будем участвовать в операции по поимке преступника! И Рей героично спасет нашу Адель…
Вдруг из небольшой норки выскочила Марель и ехидно добавила:
– Если не сам решил благополучно принести нашу милую ведьмочку в жертву.
– Тьфу! Да ну тебя! Пойду лучше посплю! – Книжуля громко шелестнула закладкой, взлетела и направилась в холл.
Я хмуро уставилась на тарелку, которую тут же водрузил Кот на освобожденное гримуаром место. Что-то после подобного есть расхотелось. Распаковывать вкусный презент кузена так же…
– Не переживай, Аделюшка, – домовой мягко погладил хвостом мою руку. – Решим, что там с магом. Ты так-то предложила отличную идею.
Марель тоже погладила меня по запястью и сказала:
– Да, мы подумаем и решим, помощь нам нужна однозначно.
– Мы не хотим рисковать тобой, – добавил дух. – Лучше уж попробовать, чем…
– Чем не попробовать! – и Марель взмахнула хвостом. – Так чего я пришла? А! Адель, ешь быстрее, я уже собралась и тебя только жду.
* * *
Налоговая находилась в другой половине города, и нам с Марель, которая пряталась в моей сумке, пришлось сесть на маг-трамвай. Минус был один – утром всем бабулькам и дедулькам нужно было куда-то срочно пойти.
– И чего им дома не сидится? – пыхтела мышка. Нас хорошенько сдавили со всех сторон, так что в голове крутилась аналогия с банкой, полной маринованных корнишонов. – По мне, почтенную старость нужно встречать дома и в тепле! А не шляясь по общественному транспорту!
Я была с ней полностью солидарна.
Но самое интересное ждало меня в самой налоговой службе.
Она находилась в большом здании ММФЦ – Магического Многофункционального Центра и представляла целый этаж, состоящий из кабинетов и окошек. Только все они были пока закрыты, а вот толпа народа уже имелась. Так что нам с нечистью никто место на диванчиках не уступил.
Также все ходили с небольшими бумажками в руках, и я удивлённо спросила:
– А что это за листики у них? Почему у нас их нет?
Мой вопрос задавался мышке, но пожилая гномка, проходившая мимо, приняла за свой счет и ответила:
– Так это талончик, деточка. Надо на первом этаже брать, иначе тебя не примут.
Другая женщина, дородная, в белом передничке и чепчике, и держащая младенца на на руках, визгливо пожаловалась:
– И живьем съедят! За бумажку какую-то! Вам жалко мне, многодетной матери, отдать свой? Мне же на минуточку спросить! Я бы быстро зашла! А эти… – она махнула в сторону толпы. – Эти прогнали! Мне слов всяких наговорили, молоко аж пропало! И чем теперь дитя кормить?..
– А неча шариться вперед остальных! – громоподобно ответила ей какая-то внушительная гоблинша. – Нарожают человеков, а потом все туда же – в очередь!
– А мне теперь, раз родила из дома нос не казать, что ли? – практически заорала женщина с пропавшим молоком, вскакивая со своего места и тесня гоблиншу внушительной грудью. – Я бы и не думала, если бы не эти ваши проклятые бюрократы!
Мы с гномкой сделали шаг в сторону, чтобы не вмешиваться в битву двух тяжеловесов очередей. Аккомпанементом орал проснувшийся младенец, который так рано понял, что жизнь не сахар.
Пока дамы выясняли отношения, на освободившееся место юркнул какой-то дедок и как ни в чем не бывало демонстративно «задремал». Женщина оставила в покое гоблиншу и пошла ругаться уже с ним, на что ей здраво ответили, что старость надо уважать. Сама посидела – дай другим! Но в итоге скандальной кормящей матери все же уступила место какая-то другая бабулька.
Я потрясла головой, и коротко поблагодарив гному, пошла вниз за заветным талончиком.
Оный выдавал с самого утра уставший клерк.
– По какому вопросу? – спросил он.
– П-п-погашение задолженности, – чуть запнувшись, ответила я.
Клерк вздохнул, взял верхний лист из высоченной такой стопки и провел над ним ладонью. На белой бумаге появилась цифра «12».
– Пожалуйста. Седьмое окошко.
Поблагодарив, я вернулась на второй этаж. К счастью, мне не пришлось стоять в одной очереди с той женщиной, потому я прошла в один из коридоров, грустно подперла стеночку среди толпы народа.
– Двенадцать, – вздохнула сидящая на плече Марель. – В целом повезло, может, даже не сильно на работу опоздаем.
Я лишь молча кивнула. Если мышь без ее позволения никто не видел и не слышал, то мои разговорчики в режиме «сама с собою», вряд ли проигнорируют.
Так и потянулись грустные часы в очереди! Периодически скука разбавлялась какими-нибудь рисковыми гражданами, которые пытались просочиться, чтобы «только спросить», «занести одну
