это было ненормально.
— Вы чего такие весёлые? С вами всё нормально? — я просто не мог не выразить своего искреннего удивления и возмущения. — Это не игрушки. Мы задели сильных и безжалостных людей. Такие не просто угрожают, они, как правило, готовы привести все свои угрозы в действие. Да, паниковать не стоит, но надо к этому относиться серьёзно, а не вот так — с улыбочкой.
— Да нормально всё будет, не переживай, — снова отмахнулась Острова. — Я же не дура, понимаю все риски.
— Глядя на твоё улыбающееся лицо, я бы этого не сказал.
— Ну а что мне, плакать, что ли?
— Не нагнетай, Гарик, — снова вступил в разговор Влад. — Мы Нике хорошую охрану обеспечим. Я вообще сам могу побыть её телохранителем, пока угрозы поступают. Чтобы уж наверняка.
— И я могу, — сказал Орешкин. — Реально, Гарик, не нагнетай почём зря. Мы оба, если надо, будем телохранителями Ники.
Два телохранителя для телезвезды. Эффектно звучит — прям название для дамского эротического романа. И как мне было на это реагировать? Не доверять парням я не мог, учитывая, что они вполне могли защитить Острову. Но при этом идея не казалась мне удачной. Я бы с большей радостью пристроил к нашей звезде Артёма Ивановича.
Потому как не хватало ещё, чтобы эти два героя не передрались, выясняя, кто будет охранять нашу звезду. Девка-то хороша, как ни крути. Сам бы приударил, если бы не Настя и не мозги взрослого человека.
— Я не нагнетаю, — произнёс я примирительно. — Я всего лишь хочу вам напомнить, что мы имеем дело с жестокими и дерзкими бандитами, которых крышует сам Сибирский князь и которые в связи с этим вообще ничего не боятся. Поэтому мы должны быть не просто осторожны, мы должны быть предельно, максимально осторожны.
— Да понимаем мы всё, не переживай, — сказал Орешкин.
Я хотел сказать Грише, что просто понимать мало, но в этот момент зазвонил мой телефон. Увидев на экране номер Коростылёва, я извинился и вышел в приёмную. Секретаря в комнате не было, и я решил поговорить с губернатором здесь.
— Слушаю вас, Андрей Андреевич! — произнёс я, приняв звонок.
— Ну что, Воронов, поздравляю! — сказал в ответ Коростылёв, даже не поздоровавшись.
— С чем? — поинтересовался я, по тону губернатора поняв, что речь сейчас пойдёт о чём-то не очень приятном.
— С тем, что довы… — Коростылёв прервался, пару секунд посопел в трубку, видимо, успокаиваясь, после чего, ни капли не успокоившись, продолжил: — Завтра нас с тобой ждёт разговор с Сибирским князем! И есть у меня нехорошее предчувствие, что разговор этот будет очень непростым.
Тон губернатора мне не понравился, и я решил немного охладить его пыл — нечего на меня голос повышать.
— Завтра не получится, — спокойно сказал я. — Мне не до поездок в Новосибирск. У меня на заводе дел по горло. Но если князю так хочется поговорить, он может сам…
— Ты охренел, что ли? — взревел губернатор. — Ты думаешь, это шутки?
— Но я действительно не могу покинуть Екатеринбург.
— Завтра в два часа дня Сибирский князь будет у меня. И ты должен прибыть за час до этого! Будем думать, как защищаться. Это не шутки, Воронов!
То, что это не шутки, я понял сразу, но теперь стало примерно понятно, до какой степени это не шутки. Похоже, Ника переборщила в своей программе. И я только что — тоже.
— Ровно в час буду у вас, Андрей Андреевич, — пообещал я.
— И без сюрпризов!
— Вы о чём?
— О журналистах!
— Да какие журналисты? — удивился я. — Моя задача — помочь вам, а не закопать вас.
— А на хрена тогда закапываешь? — снова взревел губернатор. — Завтра в час!
После этого он сбросил звонок. Я убрал телефон, вернулся в кабинет Орешкина и сразу же обратился к Островой:
— В сегодняшних новостях есть что-то про Коростылёва и Белова?
— Сегодня нет, — ответила Ника. — Нельзя перегружать людей. Пусть вчерашнюю информацию переварят. Сегодня у нас острые социальные проблемы города, но без персоналий.
— Отлично. И завтра пусть так же будет.
— Что-то случилось? — спросил Орешкин. — Кто тебе звонил?
— Губернатор, — честно ответил я. — Завтра я с ним встречусь, и мы обсудим наши дальнейшие шаги. А до этого никаких новых острых сюжетов.
Про визит Сибирского князя я, разумеется, говорить не стал. Незачем народ пугать. Хотя надо признать, этих троих напугать сложно. Все как на подбор отмороженные и бесстрашные. Вспомнил было, глядя на них, старую присказку про слабоумие и отвагу, так ведь не подходит — не дураки. Далеко не дураки, особенно Орешкин и Острова. Но вот чувства самосохранения, похоже, у всех троих никакого.
Попрощавшись с ребятами и Никой и попросив их быть максимально осторожными, я отправился на рынок. Всю дорогу думал о Сибирском князе. Почему тот решил сам приехать, а не вызвал нас с Коростылёвым к себе? Почему среагировал на сюжет так быстро?
И если на первый вопрос ответ у меня был: потому что я в Новосибирск не поехал бы, то на второй не было. Неужели мы так больно ударили? Или так поджимает время, что каждый день на счету? Или всё вместе? Ответы на эти вопросы я должен был получить ровно через сутки.
Глава 18
Как выяснилось, Коростылёв после просмотра вечерних воскресных новостей нашего канала почти сразу же вылетел в Москву, так как на утро понедельника у него была назначена в столице какая-то важная встреча. А так как губернатор не хотел, чтобы его кто-то отвлекал, пока эта встреча не пройдёт, он ещё в Екатеринбурге выключил свой основной телефон и не включал его, пока та встреча не закончилась. А секретарю было велено отвечать всем звонящим, что она не знает, где Андрей Андреевич.
А когда по пути в аэропорт Коростылёв наконец-то включил телефон, первым до него дозвонился помощник Сибирского князя. И соединил с шефом, который высказал нашему губернатору всё, что думает о нём, обо мне, о нашем с Гришей телеканале и о Екатеринбурге. И велел ждать его на следующий день.
И вот теперь мы сидели в кабинете у Коростылёва и ждали.
— Я тебе сразу сказал, добром
