она его и запустила.
— Ты чего мне горбатого лепишь, сержант? — нахмурился Олег Петрович.
— Товарищ генерал, у меня отец и брат в нашем гараже механиками работают, — заступилась за Олега Валя. — Ну и… парень мой… электронщиком.
— Не понял, в твоём возрасте… — опешил Ермолаев.
— Так мы только дружим, — покраснела девушка, поняв, что сболтнула лишнее. — Заодно с толком проводим время. Видите — его уроки нам пригодились.
— Э-э-э, а молодой человек у тебя КТО?
— Владимир Мочалов, тарщ генерал, — Валя стала пунцовой.
— Это тот, который ещё и радист?
— Так точно.
— Всё с вами ясно, — усмехнулся Ермолаев и осмотрел люльку и тележку. — О! Даже клубнику нашли? Ну, значит, завтра на десерт будет компот! Объявляю всем благодарность!
— Ребята! Да сколько вы привезли всего! — хлопнула в ладоши выскочившая Кайсарова. — Какие вы молодцы!
— Тётя Фарида! Мы спросить хотели… — подошёл к ней Олег.
— Да, слушаю.
— Мы в Хлыстово нашли эту клубнику. Может сгонять туда за саженцами? У одной из наших девушек бабушка раньше такую разводила. Говорит, до морозов ягоды спеют.
— Ого! Да, такую бы и нам развести не мешало! А на вкус как? Наверное, пробовали?
— Немного и только девчонки. Говорят, кисло-сладкая и терпкая.
— Такую в компоты, м-м-м, — мечтательно закрыла глаза главный повар.
— Валька! Это чё такое? — все разом обернулись на удивлённый возглас Иванова-старшего. — Ты где этот аппарат откопала?
— Па-а-а! Ну зачем же так пугать людей? Мы его нашли в заброшенном сарае, в Хлыстово.
— Дядь Толя, это ещё что, она его сама смогла запустить, — усмехнулся Сколков. — Говорит, что смотрела на вашу работу и запоминала.
— Это правда, дочь?
— А как бы я, по-твоему, проверила свечи и карбюратор? Да ещё Макс кое-чему учил.
— Это чему он тебя учил? — нахмурился отец
— Ладно… небось, простит братец… вождению «Нивы», папа. Вот чему учил.
— А ещё отличился электронщик, — усмехнулся Ермолаев, наблюдавший за разговором. — Анатолий! Ты её не ругай, юнармейцы себе ещё один плюс в копилку авторитета положили.
— И ты вела «Урал» с самого Хлыстово? — Иванов не мог долго сердиться на свою любимицу. — Ты моя дочь… слезай, обниму тебя. Руки не заболели?
— Юнармеец обязан стойко терпеть тяготы и лишения службы, — звонко продекларировала она Устав.
— Смотри, Толя, какое поколение нам на смену растёт, — с серьёзным видом подошёл к нему генерал.
— Валя! — сзади раздался оклик, на который обернулись все. Вовка, вышедший из столовой вместе с отцом, заметил, как девушка слезала с мотоцикла. И, естественно, решил узнать, в чём дело. — Это чё за аппарат? Откуда?
— Нашли в Хлыстово. А тебе спасибо, без твоих советов я бы не разобралась.
— Каких советов, ты о чём, дочь? — не понял Иванов-старший.
— Ну-да, пока вы все в делах, у вас под носом молодёжь сама по себе опытом обменивается, — с улыбкой заметил генерал. — Владимир передаёт знания юнармейцу Ивановой.
— Только знания? — нахмурился Мочалов-старший.
— Только, — покраснел Вовка. — Ну, дружим мы… Валя иногда приходит в гараж к отцу или Максу, а недавно и ко мне приходить начала. Я ж ведь ей тоже показываю, как технику проверять…
— Стоп, Серёжа! И ты, Толя! — мигом посуровел Ермолаев. — Не надо лезть в их души. Дружат, ну и пусть всё остаётся так, как есть. Вижу, что они оба с мозгами — юнармеец вон технику восстановила, и сама её пригнала в анклав. Вы поймите… — неожиданно замялся он — … я раньше тоже на сына наезжал, а дети-то наши вон как выросли. Могли ли мы, предполагать какие-нибудь пару лет назад, что вместо компов и смартфонов у них башка будет забита тем, чем положено?
— Да, Олег, прав ты… — покачал головой Мочалов-старший.
— Но с клубникой что делать? — напомнил о себе Сколков.
— С какой клубникой? — не понял глава анклава.
— Сергей Иванович, понимаете… — снова начал Олег.
Глава 29
11 сентября 2027 года. с. Рябиновка. Полдень
Ближе к обеду американцы загрузились в два бортовых «Камаза» и, влекомые «Нивой», двинулись в сторону печально известного села — Рябиновки.
«Ниву» вёл сам полковник Робинсон, рядом с ним находилась их бессменный переводчик — Вика, а сзади удобно устроились капитан Скрэп и его зам — лейтенант Джим Торстон. Полковник решил сам опробовать технику русских — этот почти игрушечный внедорожник, внутри которого была смонтирована даже рация для связи с анклавом и другими мобильными группами. Робинсон некоторое время приноравливался к машине, но спустя пару километров поездки более-менее освоился и почти не обращал внимание на управляющие рычаги — машинально переключая скорости туда-обратно, если этого требовала дорога.
Звягина ехала в Рябиновку со смешанным чувством — с одной стороны в памяти была ещё свежа трагедия их заключения в сарае в ожидании страшной смерти. С другой стороны, всё это кануло в Лету, людоедов настигло заслуженное возмездие, и теперь село стоит пустое. А у американцев нет связанных с этим селом болезненных воспоминаний, так что пусть лучше союзники обживают его. Она же там не будет всю жизнь находиться, а некоторое время можно и потерпеть.
— Я понимаю, мисс, что вам неприятно возвращаться туда, где вас чуть не съели, — ведя машину, Робинсон между делом заметил угрюмое выражение лица старшего сержанта. Девушка по-отечески нравилась ему своим характером и поступками, именно поэтому он предпочитал к ней обращаться не по званию, а в гражданской манере. — Вы, если хотите, можете отказаться на будущее. Мы поймём.
— Благодарю вас, полковник, но я, прежде всего, юнармеец и не в моём характере распускать сопли. Меня же не съели? Остальное неважно.
— Чёрт бы побрал эту Чуму, сэр, — мрачно сказал Стивен. — Да, мы теперь союзники русских, но сколько же всем нам пришлось из-за этого пережить…
— У нас говорят — не было бы счастья, да несчастье помогло, — улыбнулась Звягина.
— Это так, мисс, но сейчас даже дети воюют! — согласился Торстон. — Я бы не удивился, если бы увидел это в Африке, но среди белого населения… не знаю…
— Господин лейтенант, у нас такое уже было, —
