бюрократии не позволяла гидравлическому обществу развивать многоцентричный тип общества, но если такая трансформация все-таки происходила, то лишь благодаря прямому или косвенному влиянию внешних сил.
Западный Рим был сокрушен племенами захватчиков, пришедших с севера, а мавританская Испания пала под ударами феодальных воинов Иберийского полуострова. В обоих случаях победе агрессоров помог кризис, разразившийся в этих странах. В Византии европейские агрессоры оказались достаточно сильными, чтобы сбросить загнивающий режим абсолютизма, но чересчур слабыми, чтобы создать многоцентровой порядок объединенных баронов, а также города с сильными гильдиями и независимой церковью, вроде тех, что существовали в это время в их феодальных государствах. Для того чтобы осуществить трансформацию в Византии, нужно было, чтобы внешние негидравлические силы проникли во все уголки гидравлического общества.
Недавние примеры внешнего влияния
Но способно ли было влияние коммерческого и промышленного Запада произвести подобные перемены? Джон Стюарт Милль был убежден, что способно. «Цивилизованные [индустриальные] нации могли сделать так, чтобы все другие страны последовали их примеру в технологии и материальном процветании, обеспечении своих граждан личной безопасностью и развитии добровольной кооперации» (Милль Д.С. Принципы политической экономии). Маркс был также убежден, что в таких колониальных странах, как Индия, «Англия должна выполнить двойную миссию… одну – разрушительную, а другую – созидательную, то есть уничтожить старое азиатское общество и заложить материальную основу для западного общества в Азии» (Маркс К. Статьи в газете «Нью-Йорк дейли трибьюн»). И хотя он ожидал, что индусы пожнут «плоды новых элементов общества» только после того, как получат свободу, благодаря власти рабочих в Великобритании или своим собственным усилиям, он с энтузиазмом говорил о недавно введенных в Индии западных образцах. К ним относились: политическое единство, современные коммуникации (телеграф, железные дороги, паровые суда), армия, обученная по западным образцам, свободная пресса, частное землевладение[151] и класс современных гражданских служащих.
Что касается царской России, то в отношении ее он испытывал еще больший оптимизм. Несмотря на то что ему было хорошо известно, какое восточное наследство ей досталось, он тем не менее верил, что Россия сможет пересечь «порог капиталистической системы», а после этого «подчиниться неумолимым законам этой системы, подобно другим западным нациям» (Маркс К. Русская угроза Европе).
Милль и Маркс выражали мнение, которое разделяли многие их современники. Но они не могли знать, сбудутся ли их предсказания. Насколько мне известно, Милль не развивал своего утверждения, сделанного в 1848 году; а Маркс, который в 1850-х годах назвал разрушение старого сельскохозяйственного порядка в Индии свершившимся фактом, а также «единственной социальной революцией, о которой когда-либо слышал в Азии», отметил в третьем томе «Капитала», что это разрушение шло «очень медленно». К тому времени на Западе и на Востоке произошло много событий, и об «изменяющемся» (и «неизменяющемся») Востоке было сказано очень много. Краткое толкование этих событий, приведенное в материалах Коммунистического интернационала, вовсе не означало, что они больше не нуждаются в настоящем научном анализе. Наоборот, подобный анализ был совершенно необходим, поскольку проблемы, затронутые в нем, очень сложны и имеют огромное значение.
Образцы взаимосвязи
Для начала скажем, что в современном развитии гидравлического мира можно выделить несколько направлений. На это развитие, несомненно, оказывают влияние различные способы взаимодействия с Западом, а также условия, существующие под влиянием обеих сторон. Поэтому, учитывая неодинаковую интенсивность культурных контактов и разные степени военной агрессии и политического контроля, мы можем выделить по крайней мере четыре способа взаимодействия между коммерческим и промышленным Западом и отдельными странами восточного мира.
Тип I. Отчужденная независимость. (Представителем этого типа является Таиланд, который до 1939 года назывался Сиамом.) Таиланд потерпел лишь незначительные поражения от стран Запада, и в нем не было прямого западного влияния, а лишь весьма незначительное косвенное. Не было у него до недавнего времени и контактов с Западом. Благодаря этому Таиланд остался независимым и более или менее отчужденным гидравлическим обществом, которое сохранило за собой свободу решать – принять ли западные институты и культуру или отвергнуть их.
Тип II. Близость и независимость (главный представитель – Россия). Россия в географическом и культурном отношении представляет собой страну, близкую Западной Евpone. Но, в отличие от османской Турции, на ее политику не оказывали решающего влияния иностранные «советники», а в отличие от Китая, ее главные города не обязаны были терпеть иностранных поселенцев. Три сокрушительных поражения: в Крымской войне, войне с Японией и в Первой мировой – потрясли ее до основания, но не заставили стать колонией или полуколонией. Минимум прямого иностранного влияния сочетался в ней с максимумом мирного взаимодействия.
Тип III. Полная и простая зависимость (самые выдающиеся представители: Мексика, Перу, Индонезия и Индия). Все эти страны потерпели полный военный разгром со стороны Запада, и это привело их к полному политическому подчинению, то есть колонизации[152].
Тип IV. Ограниченная и множественная зависимость (главные представители: османская Турция и Китай).
Обе эти страны в свое время понесли сокрушительные поражения от войск Запада, и обе были подвержены сильному политическому и экономическому вмешательству нескольких иностранных держав. Но Турция и Китай сохранили свои армии и, даже находясь под сильным давлением извне, сохранили способность принимать собственные политические решения.
Вопрос о влиянии
На культурном уровне влияние никогда не было односторонним процессом. В XIX веке и начале XX века весь западный мир был очарован русской литературой. А задолго до Тургенева, Достоевского и Толстого исламская архитектура и поэзия, а также индийская и китайская философия изучались в далеких западных странах, и многие люди вдохновлялись этими идеями. Однако в сферах технологии, управления, собственности и классов влияние шло в основном в одном направлении, и гидравлическое общество, несомненно, было на стороне принимающих, а не оказывающих это влияние.
Но оно не было ни идентичным, ни статическим. В XVI веке, когда испанцы захватили обе Америки, Европа сумела только-только «перерасти» феодальный способ жизни, и на всем континенте утверждался абсолютистский способ управления. В XVII веке, когда голландцы и англичане утверждали свою власть в странах Южной Азии, капиталистические элиты стали социально значимыми в нескольких экономически развитых государствах. Но только в XVIII и XIX веках новый буржуазный средний класс сумел добиться политического превосходства во всей его полноте, а представительные правительства стали в западном мире преобладающими.
Эта сильно упрощенная схема проливает свет на колониальную историю трех главных районов гидравлического общества. Завоевание Америки было организовано не купцами-предпринимателями, а правительством, обладавшим абсолютной властью, которая сильно возросла после победы в войне против мавров и установления фискального контроля над испанской экономикой, базировавшейся на разведении овец. Колонизация Индонезии и Индии была завершена небольшой группой
