Мне интересно, у Кристиана появится еще желание увидеться с ней, или это, потому что я давила на него. Я только собиралась спросить и тут… стук в дверь.
Детектив Кларк извиняясь входит в палату. И правильно делает, что извиняется — моё сердце сжимается когда я вижу его.
— Мистер Грей, миссис Грей. Я не помешал?
— Да, — огрызается Кристиан.
Кларк игнорирует его.
— Рад видеть, что вы не спите, миссис Грей. Мне нужно задать вам несколько вопросов о второй половине дня четверга. Просто рутина. Сейчас удобное для вас время?
— Конечно, — бормочу я, но я не хочу переживать снова события четверга.
— Моя жена должна отдыхать. — Щетинится Кристиан.
— Я буду краток, мистер Грей. И уж лучше рано, чем поздно вам избавиться от меня.
Кристиан встает и уступает кресло Кларку, после, садится рядом со мной на кровать и берет меня за руку, сжимая ее успокаивающе.
Через пол часа Кларк закончил. Ничего нового я не узнала. Пока я рассказывала о том, что произошло в четверг, тихим голосом и запинаясь, я наблюдала за Кристианом. Он то бледнел, то кривился, слушая о событиях того дня.
— Жаль, что ты не выстрелила выше. — фыркает Кристиан.
— Это было бы одолжением со стороны миссис Грей, — соглашается Кларк.
Что?
— Спасибо, миссис Грей. Вот и все.
— Вы не выпустите его снова, правда?
— Я не думаю, что он спасется на этот раз, мэм.
— Знаете ли вы, кто внес его залог? — спрашивает Кристиан.
— Нет, сэр. Это информация конфиденциальна.
Кристиан хмурится, но я думаю, что у него есть подозрения. Кларк поднимается, чтобы оставить нас, как доктор Сингх и двое стажеров входят в комнату. После тщательного осмотра, доктор Сингх заявляет мне, что я могу пойти домой. Кристиан вздыхает с облегчением.
— Миссис Грей будьте внимательны к себе и если головные боли усилятся или зрение будет не четким, вы должны будете сразу вернуться в больницу, немедленно.
Я киваю, стараясь сдержать радость от возвращения домой.
Пока доктор Сингх выходит, Кристиан просит ее перекинуться парой слов в коридоре. Он оставляет дверь открытой, пока расспрашивает ее. Она улыбается.
— Да, мистер Грей, это нормально.
Он улыбается, возвращаясь в комнату счастливым человеком.
— Что все это значит? О чем ты ее спрашивал?
— О сексе, — говорит он, сверкая злой усмешкой.
Ох. Я краснею.
— И?
— Ты идешь на поправку. — Он ухмыляется.
Ох, Кристиан!
— У меня болит голова. — Ухмыляюсь я в ответ.
— Я знаю. Я не могу тебя трогать некоторое время. Я просто узнавал.
Не может трогать? Я нахмурилась на мгновение почувствовав укол разочарования. Я не уверена, что не хочу, чтоб он меня трогал.
Медсестра Нора присоединяется к нам, чтобы удалить мое оборудование. Она смотрит на Кристиана. Я думаю, она одна из немногих женщин, которых я встречала, кто не обращает внимания на его внешность. Я благодарна ей, когда она уходит с моими приборами.
— Хочешь я отвезу тебя домой? — спрашивает Кристиан.
— Сначала я хочу увидеть Рэя.
— Конечно.
— Он знает о ребенке?
— Я подумал, что ты хотела бы рассказать ему сама. Твоей маме я тоже не сказал.
— Спасибо. — Я улыбаюсь, радуясь, что он не украл мою сенсацию.
— Моя мама знает, — добавляет Кристиан. — Она видела, твои результаты. Я сказал моему отцу, но больше никому. Мама сказала, подождать в течение двенадцати недель или около того, чтобы быть уверенным.
Он пожимает плечами.
— Я не уверена, что готова рассказать Рэю.
— Я должен предупредить тебя, он безумный как ад. Сказал, что я должен отшлепать тебя.
Что? Кристиан смеется над моим потрясенным выражением.
— Я сказал ему, что я был бы только рад услужить.
— Ты не сделаешь этого! — Я задыхаюсь, хотя эхо разговора всплывает в моей памяти. Да, Рэй был здесь, пока я была без сознания.
Он подмигивает мне.
— Тейлор принес тебе чистую одежду. Я помогу тебе одеться…
***
Как и предсказывал Кристиан — Рэй был в ярости. Я не помню его в таком бешенстве. Кристиан мудро решил оставить нас в покое. Для такого молчаливого человека как Рэй, его ругательства — слишком интенсивны, обвиняя меня в том, что я вели себя безответственно. Мне снова двенадцать…
«Ах, папа, пожалуйста, успокойся. Это вредно для твоего давления».
— И я имел дело с твоей матерью, — ворчит он, размахивая обеими руками в отчаянии.
— Папа, мне очень жаль.
— Бедный Кистиан! Я никогда не видел его таким. Он постарел. Мы оба постарели за последние несколько дней.
— Рэй, мне очень жаль.
— Твоя мать ждет от тебя звонка, — говорит он более взвешенным тоном.
Я поцеловала его в щеку и, наконец его тирады смягчились.
— Я позвоню ей. Мне очень жаль. Но спасибо за то, что научил меня стрелять.
В какой-то момент он смотрит на меня с плохо скрываемой отцовской гордостью.
— Я рад, что ты научилась метко стрелять, — говорит он с хрипотцой в голосе. — Теперь иди домой и немного отдохни.
— Ты хорошо выглядишь, папа. — Пытаюсь я сменить тему.
— А ты выглядишь бледной. — Его страх вдруг очевидный. Его взгляд отражает взгляд Кристана прошлой ночью, и я схватила его за руку.
— Я в порядке. И обещаю, я больше не буду делать ничего подобного.
Он сжимает мою руку и тянет в свои объятья.
— Если с тобой что-нибудь случится…. - шепчет он, и его голос хриплый и низкий. Слезы колют глаза. Я не привыкла, чтобы мой отчим проявлял такие эмоции.
— Папа, я в порядке. Ничто так не лечит, как горячий душ.
Мы выходим через задний выход из больницы, чтобы избежать папарацци, собравшихся у входа. Тейлор приводит нас к ожидающему «SUV».
Кристиан тих, когда Сойер везет нас домой. Я избегаю взгляда Сойера в зеркале заднего вида; последний раз я видела его в банке, когда убегала. Я звоню маме, которая всхлипывает и рыдает. Разговор с ней занимает большую часть пути домой: мне удалось ее успокоить пообещав навестить в ближайшее время.
Весь разговор Кристиан держал меня за руку, играя большим пальцем по моим. Он нервничал… что-то случилось.
— Что случилось? — Спрашиваю я закончив разговор с мамой.
— Уэлч хочет меня видеть.
— Уэлч? Зачем?
— Он нашел что-то на этого ублюдка Хайда. Кристиан сжал губы и страх прошел через меня. — Он не хотел обсуждать это по телефону.
— О.
— Он приедет сюда сегодня днем из Детройта.
— Ты думаешь, что он нашел связь?
Кристиан кивает.
— Что ты думаешь об этом?
— Я понятия не имею. — Кристиан хмурит брови в недоумении.
