неуклюже швырнул его на пол. Звук треснувшего дерева и звон рвущихся струн прозвучали отнюдь не мелодично.
– Вы причинили бы ему больше боли, уничтожив инструмент у него на глазах, – предположил Питер, подбирая с пола разбитый бализет. – Пленника держат под стражей в ваших владениях на Ланкивейле, милорд Раббан. Я знаю, что у вас долгая история личных отношений. Ланкивейл показался самым безопасным местом, куда я мог быстро его доставить. Нам пришлось торопиться, когда мы захватили его на пересадочной станции на Пармантье. – Он вскинул брови. – Я не думал, что вы станете возражать. Сейчас он находится под воздействием снотворных – до тех пор, пока мы не решим, что делать с ним дальше.
Раббан обернулся к барону.
– Я отправлюсь туда следующим рейсом, дядя. Хочешь, я доставлю его сюда, к тебе?
Барон сделал стремительное движение, удивительное для его комплекции, и выхватил проигрыватель с кристаллом из рук Питера. Он не ответил Раббану, вместо этого снова посмотрел запись. Улыбка его стала еще шире.
– Это весьма неожиданная новость, Питер, и она послужит превосходной компенсацией за нашу недавнюю неудачу. После разрушения Оргиза нам придется взимать с КАНИКТ более высокую цену за отгрузку специи – просто из-за понесенных потерь. – Он постучал пальцем по кристаллу. – Но эта новость открывает перед нами широкий спектр возможностей!
Капли пота и воды, катившиеся по коже Раббана, мгновенно испарялись в сухом воздухе Арракиса.
– Я отправлюсь на Ланкивейл и допрошу Холлика. Выжму из него все, что он знает.
– О, в этом я глубоко сомневаюсь, – возразил барон. – Холлик скорее умрет, чем что-нибудь расскажет. Будь проклят кодекс чести Атрейдесов. – Он приподнял толстую верхнюю губу, хищно оскалив зубы. – Но можешь попытаться. Да, отправляйся на Ланкивейл. – Он посмотрел на Питера. – Кто-нибудь знает, что вы захватили человека герцога?
Ментат отрицательно покачал головой, чувствуя, что в его крови снизилась концентрация сока сафо.
– Мы действовали очень осторожно, милорд. Мы тайно вынесли его с Пармантье и спрятали в грузовом контейнере. Его видели только наши люди. Я не хотел сложностей с Домом Атрейдесов, оставив их на ваше усмотрение.
Раббан злобно ухмыльнулся.
– Он напал на Ланкивейл, уничтожил мою собственность. Мы имеем право мстить.
Отступив от потного племянника, барон сказал:
– Его нападение стало ответом на уничтожения рыбной отрасли на Каладане. Пока не в наших интересах начинать междоусобицу. – Эти слова явно разочаровали Раббана. – Но Лето Атрейдес ни за что не обвинит нас публично, он ничего не скажет. Если даже заподозрит, что это мы похитили его человека, он не сможет ничего сказать, потому что мы пригрозим ему обнародовать это послание. – Харконнен снова расхохотался, на этот раз громче. – Он играет с мятежниками, но никто, даже Император, ни на минуту не усомнится, что он на самом деле изменник. О, это слишком хорошо, чтобы быть правдой!
Питер и Раббан переглянулись, демонстрируя редкое для них единство, как, например, когда они состряпали план уничтожения лунной рыбы.
– Я не стал пытать Холлика, милорд, потому что подумал, что при этом захочет присутствовать Раббан.
– Да, я захочу!
На лице барона появилось снисходительное выражение.
– Раббан, я должен остаться здесь, чтобы обеспечить безопасность наших каналов поставки специи КАНИКТ. Ты хорошо поработал, уничтожив Оргиз согласно моему приказу. Разумеется, это гигантская потеря, но ты защитил Дом Харконненов от разоблачения… Так что я вознагражу тебя. Ты, кроме того, проявил недюжинную изобретательность, составив план уничтожения лунной рыбы, хотя там изрядно наследил.
– Ты же сам приказал нам с братом навредить Атрейдесам, – дерзко возразил Раббан. – Я и поступил согласно твоему приказу.
– О, нет никакого сомнения, что ты сильно навредил Лето, а теперь можешь отправиться на Ланкивейл, чтобы помучить его человека. Мне не нужны подробности… если я сам их не потребую.
Раббан ощутил одновременно радость и облегчение.
– У меня есть новейшие пыточные помещения, оборудованные по последнему слову техники. Приборы, позволяющие усиливать боль и продлевать ее. Холлик станет первым испытуемым.
– Отрегулируй свои приборы под этого человека и помни, что он служит Атрейдесу, – заметил барон. – Мне же не терпится узнать, что придумал мой милый Фейд, чтобы им насолить. Между прочим, я тоже придумал план, чтобы обеспечить еще один плацдарм на территории этого проклятого Дома. – Он усмехнулся своим мыслям. – Такой слабости я не ожидал найти…
Питер был заинтригован.
– Что это за план, милорд барон?
– Не сейчас, Питер. У меня есть тайны даже от моего ментата, но ты сможешь помочь позже. Можно гарантировать, что мы нападем на врага по всем фронтам, через каждую оставленную открытой потайную дверь. Все, за исключением открытого военного нападения, над которым можно подумать после. А теперь помогите мне принять душ.
Барон поправил антигравитационную подвеску и направился в широкий проем, ведущий в душ. Раббан и бракованный ментат пошли за ним, а за ними двинулись еще три раба. Все они вошли в обширное душевое помещение, снабженное насосами возврата воды и коллекторами влаги. Рабы бросились раздевать барона, а Питер и Раббан стояли чуть поодаль. Воздух насыщала влага, а у Раббана текли слюнки от предвкушения того, что он сделает с Гарни Холликом.
Когда барон принял душ и рабы растерли его полотенцами, Питер подумал, не попросить ли дополнительное вознаграждение за поимку Гарни. Ему уже гарантировали несколько месяцев жизни – это передышка, но ментату хотелось большего.
Рабы одели хозяина, привели его одежду в безупречный порядок, и в таком свежем виде барон снова предстал перед ментатом и племянником. Он покосился на чехол с инструментом в руках Питера.
– Возьми бализет с собой, пусть Холлик споет ради сохранения жизни.
– Но бализет сломан, – недовольно пробурчал Раббан.
– Это вы его сломали, – пробормотал Питер. – Он поврежден, но не уничтожен.
Барон рассмеялся.
– Какая разница, Питер? Моему племяннику медведь наступил на ухо.
Раббан грубо вырвал инструмент у ментата.
– Я заставлю великого Холлика унижаться и петь, унижаться и петь. Может, для начала я отрублю пальцы, которыми он перебирает струны, а потом заставлю петь на разные голоса.
– Да, да, делай, что угодно, это твоя награда, – сказал барон, повернулся к де Врие и покосился на трех рабов, помогавших ему одеваться. – Ах да, у меня есть подарок и для тебя, Питер. Я знаю, как ты обожаешь мокрые дела. Эти рабы твои, попрактикуйся на них, если хочешь.
Они с Раббаном ушли, оставив ментата наслаждаться призом. Де Врие достал стилет, который всегда носил с собой. Рабы изумленно открыли рты, когда барон, выходя, наглухо захлопнул дверь спортивного зала. Питер де Врие готовился сбросить с плеч груз напряжения.
* * *
Если оказываешься в змеином гнезде, то наилучший способ выжить – это стать змеей.
Руководство ассасинов
Герцог Лето чувствовал себя не на своем месте, как в Кайтэйне, куда он явился ради политики, но здесь его ожидала игра совсем иного рода, намного более опасная.
Пока Якссон
