Ару перевозил Лето с одного пересадочного пункта Гильдии на другой под прикрытием фальшивых удостоверений личности и проездных документов, Лето чувствовал себя заложником с повязкой на глазах. Он не имел ни малейшего представления, где они находились, но понимал, что, скорее всего, предводитель мятежников делал это умышленно.
В месте, которое предположительно являлось пунктом назначения, они покинули лайнер на борту небольшого частного судна без опознавательных знаков. По пути к планете Лето отметил, что в отличие от целой флотилии, покинувшей носитель над Иссимо III, здесь из чрева огромного корабля Гильдии отчалил только их челнок. Планета была маленькая и ничем не примечательная; на темной стороне Лето не увидел ни одного огонька, ни одного признака цивилизации. Челнок пролетел над освещенной стороной и начал снижаться над обширной степью, в которой там и сям были разбросаны озера и редкие гряды холмов.
– Это Носсус, – пояснил Якссон потеплевшим голосом. – Я не испытываю по нему ностальгии, как по Оторио, но пытаюсь сделать его местом, достойным гордости. Отсюда мы сможем достичь величия, Лето Атрейдес.
– Вы очень амбициозны, – заметил Лето.
Якссон улыбался, когда они пролетали над крестьянскими поселками, разбросанными по равнине. Он рассказал, что предки местных жителей прибыли на Носсус очень давно и утратили здесь всякую связь с Империей и с человеческой историей.
– Но если аборигены совершенно не интересуются политикой, то для членов Союза Благородных, собравшихся здесь, очень важны наши действия.
Суденышко наконец приземлилось между несколькими другими такими же корабликами посреди обширного поля неподалеку от большого еще не достроенного здания. Его возводили в замковом стиле, но с деревенским колоритом за счет использования очищенных от коры бревен. Во всем проступала грубоватая новизна, заменившая помпезную древнюю архитектуру. Часть дома уже закончили, осталось только достроить флигели.
Якссон, довольно улыбаясь, вышел из челнока. Раскинув руки, он с удовольствием вдохнул сухой теплый воздух.
– Вы видите только начало. Посмотрите туда – я уже посадил оливковую рощу. – Он указал рукой на геометрически правильные ряды растений, каждое из которых было помечено табличкой и обильно поливалось водой. – В нашей семье старая оливковая роща на Оторио считалась священной. Те деревья росли в поместье сотни лет. Эти тоже вырастут большими и крепкими. Они проживут дольше Империи Коррино. – Он улыбнулся. – Идемте.
Лето только теперь ощутил противоречивость натуры мятежника. Он не являлся воплощением злодейства. Его разрушительные планы отличались хорошим расчетом и продуманностью и имели ясные цели, которых Якссон стремился достичь любой ценой. Нет, Ару не злодей – он просто ошибался, но делал это величаво. Он заблудился. И здесь, находясь рядом с ним, герцог получил шанс остановить его, если сумеет сохранить маскировку.
Когда Лето посмотрел на другие корабли, замершие на посадочной площадке вокруг уединенной штаб-квартиры Союза Благородных, он с удивлением обратил внимание на большой фрегат, стоявший отдельно от других судов. С фрегата сняли двигатели и содрали обшивку, оставив только остов, похожий на скелет кита, – Лето однажды видел такой на Каладане, на берегу океана. Даже угадывались линии фюзеляжа.
– Выглядит как императорский фрегат, – сказал герцог и задал вертевшийся на языке вопрос: – Вы строите его для диверсий? Чтобы проникнуть на Кайтэйн незамеченными?
– Мы его не строим, Лето, мы его разбираем, хотим ободрать так, чтобы его никто и никогда не узнал, – с усмешкой ответил Якссон. – Мы воспользовались паникой в столице и умыкнули его с Кайтэйна со всей возможной быстротой.
Улыбка стала шире. Кажется, он ждал, что Лето сам догадается, что это за судно.
– Императорский фрегат… – сказал Лето, осмотрев остов. – Судно с сокровищами. Я видел кадры атаки на дворец.
– Вы видели макет, нагруженный взрывчаткой, а не монетами. – Предводитель мятежников засмеялся. – О, я добавил туда некоторое количество соляриев, чтобы их потом нашли среди обломков. Никто ничего не заподозрил.
Они остановились перед корпусом имперского корабля, и Лето представил его себе в первозданном виде, с эмблемами Дома Коррино и трюмами, наполненными сокровищами.
– Мое дерзкое обращение, конечно, вышло эффектным, но я же не глупец. Для деятельности Союза Благородных требуются деньги. Если у меня нашлись верные последователи, помогшие угнать корабль с сокровищами, то не кажется ли вам логичным, что я смог заменить его макетом?
Лето затаил дыхание.
– Так вы захватили все сокровища?
– А откуда, вы думаете, я взял деньги на спасательные операции на Иссимо III? – Якссон свернул к большому дому. Он шел уверенной пружинистой походкой. – Все записи в журналах уничтожены, и реальный корабль погружен на лайнер как грузовое судно КАНИКТ. Мы уже удирали, когда огонь еще бушевал на площади перед дворцом! – Он довольно потер руки. – Вы видите, мой дорогой герцог, что я могу и проявить расчетливость.
Якссон направился к готовой секции дома, не обращая внимания на десятки рабочих, собирающих конструкцию из толстых бревен. Лето остановился, чтобы еще раз окинуть взглядом поля, на которых паслись стада животных. Под необъятным небом свистел ветер, и степная трава шелестела под ногами животных.
Он собрал волю в кулак, чтобы сохранить надетую личину и напомнить себе, зачем он здесь, чего хочет добиться и как спасет Империю. Мысли тяжелым грузом давили на его психику, когда он подумал о Кайтэйне, о правительстве, связывающем воедино все планеты и все миры человечества. Ему предстоит совершить самое важное в жизни Лето Атрейдеса деяние.
Человек должен что-то оставить после себя, что-то достойное скрижалей истории.
Он должен оставаться самим собой, но одновременно быть кем-то другим, не вызывающим у заговорщиков подозрений. Нужны немного отчуждения, уверенность в себе и хладнокровие. Если его спросят, он расскажет о вреде, причиненном ему Императором, поведает о нуждах Каладана, которые Шаддам мог удовлетворить, но отказался. Если он потерпит неудачу, то не только лишится шанса остановить это восстание, но потеряет и жизнь, причем ужасным способом.
Они подошли к дверям большого деревянного дома, и Лето приготовился. Якссон вошел без стука.
Они оказались в скудно обставленном большом помещении с голыми деревянными стенами; пахло свежей смолой и масляной краской; на полу лежали ковры, но сельская обстановка не говорила о недостатке богатства.
Якссон заговорил:
– Я прибыл сюда с Лето Атрейдесом. Принимайте нашего нового друга, герцога Каладана.
Он знаком пригласил Лето следовать за ним в зал.
Несколько человек вышли из гостиной в зал, служивший местом проведения конференций и совещаний. Несмотря на необходимые меры безопасности и на смертельный риск их занятия, мужчины и женщины вели себя совершенно раскованно и носили абсолютно мирные одежды – как аристократы, выехавшие на отдых. Лето узнал некоторые лица, так как совсем недавно изучал досье самых амбициозных членов Ландсраада, тех, которые ссорились между собой за вакантные места после Оторио. Он поразился, увидев здесь тех, кто с остервенением грызся за место в Ландсрааде и увлечено играл в имперскую политику; оказалось, что эти люди
