многие другие. После длившейся несколько веков изоляции от главных событий мусульманского и византийского средиземноморского мира Северная Европа, теперь ставшая относительно высокоразвитым регионом, отправляла своих сыновей на юг.
Причудливое смешение торговли, военных экспедиций и благочестивого паломничества к концу века образовало явление, которые мы называем Первым крестовым походом. Крестоносные движения, возвышающие власть папства, поставившего торговцев, паломников и авантюристов на службу религии, к началу XII века породило ту самую средневековую Европу, в которой жили вместе итальянец и фламандец, римлянин и парижанин, германец, скандинав, англичанин, испанец и славянин. К тому времени, как Сигурд, король Норвегии, принявший крест, отплыл в Средиземное море, а король Эрик Датский, тоже крестоносец, отправился через Балтику и Русь в Константинополь, наступила новая эра. Викинги превратились в крестоносцев, а эра Кнуда – в эру Урбана II и святого Бернарда. Смерть в Ирландии Магнуса Голоногого, последнего викинга, стала концом прежней эры. А его сын, отправившийся в крестовый поход в Иерусалим, положил начало следующей.
Заключение
Североевропейский мир, образовавшийся к 1100 году, который начал примерно в это же время смешиваться со средиземноморским миром, в результате чего образовалось то, что мы называем Европой, был продуктом, как мы показали в предыдущих главах, сложной истории и множества разнообразных и неоднозначных сил. Далеко не одна причина и не простой ряд перемен создал торговлю, сельское хозяйство, коммерческие центры, многообразие судов и экономическую организацию, сформировавшуюся на землях, тяготеющих к северным морям, к моменту начала Первого крестового похода. Автор искренне надеется, что настоящая книга показала читателю сложность и многообразие действовавших в то время сил, трудности, связанные с обобщениями, и огромные проблемы, которые еще предстоит решить историкам Средневековья.
Также можно сделать определенные выводы. Самый важный из них заключается в том, что Северная Европа формировалась в результате медленного роста, в котором участвовали все жившие на ее территории народы и внесли свой вклад. Римляне и германцы, ирландцы и англосаксы, фризийцы и каролингские франки, скандинавы и славяне, русы, поляки, фламандцы, саксонцы и французы – все они в тот или иной период выступали на передний план как выдающиеся мореплаватели, земледельцы, ремесленники и т. д. Создание Северной Европы в тот период являлось коллективным предприятием, в котором участвовали все группы людей, расселившиеся от Урала до Гренландии и от Альп, Пиренеев и Дуная до холодных вод севера, и каждая из них внесла свой большой – нет, свой бесценный вклад.
Кроме того, представляется очевидным, что процесс развития не был ни постоянным, ни единообразным для всех народов. В некоторых регионах он останавливался, иногда сменяясь упадком. Периоды роста – поздняя Римская империя, эпоха ранних Меровингов, время правления Людовика Благочестивого, X и XI века. Времена упадка – это период германских вторжений, времена поздних Меровингов, конец IX века и последние годы XI века. Однако периоды упадка в долгосрочной перспективе оказались менее важными, чем периоды роста, и они всегда несли в себе зародыши больших перемен. Историю Северной Европы можно сравнить с историей леса: отдельные деревья гибнут, но лес продолжает расти.
И наконец, история этих лет наглядно показывает, как сильно заблуждаются те, кто считает ранний период развития Северной Европы мрачными годами, временем всеобщего застоя и депрессии, в который варвары-германцы ввергли римский мир. В нем не было ничего мрачного и унылого, не было и пассивного ожидания будущих светлых перемен. Эти века были временем экспансии, развития и надежд. Североевропейский мир 1100 года и даже 900 года был намного более продвинутым, чем римский мир, от которого он произошел. Обработанные поля, растущие города, морская торговля – все эти черты новой цивилизации распространились значительно шире, чем римский мир, и заложили прочный фундамент будущего роста. Иными словами, рассказ о формировании Северной Европы – это история не медленного и болезненного избавления от варварства, а неуклонной экспансии прогрессивной цивилизации.
Сноски
1
Заметим, что всегда имела место недооценка уникальности этих частей Западной империи в части их свободы от избыточной регламентации государства. Юлиан, наблюдая блестящую жизнь вилл (и ситуацию в районе Мозеля), нарисовал картину, нередко ложную, жизни всего римского галльского запада. Возможно, не вполне соответствует действительности также информация о corvées для перевозки продовольствия, и потому нет информации о nautae на Гаронне, что отметил Рено. Даже морские оборонительные сооружения вдоль побережья Атлантики здесь были построены позже, чем форты на Саксонском берегу. О них нет никаких упоминаний до периода составления Notitia Dignitatum. (Здесь и далее примеч. авт.)
2
Р. Бланшар считает, что Фландрия, как и Голландия в период поздней империи, была затоплена морем, что объясняет ее упадок. Теория представляется сомнительной. Песок, покрывающий остатки римских поселений вдоль берега, скорее, является результатом совместной работы ветра и дюн, чем затопления морем. Однако, прежде чем утверждать что бы то ни было с полной уверенностью, следует изучить проблему глубже.
3
Эти монеты – всего их три – обнаружены на раскопках на юго-восточном побережье Исландии. Они были чеканены Аврелием, Пробом и Диоклетианом и, по-видимому, попали на остров в первые годы IV в.
4
Исключение составляют четыре редкие монеты того периода – solidi, – найденные в Норвегии. Их чеканили Константин, Констанций II, Валентиниан и Грациан. Правда, они, скорее всего, попали в Норвегию через Центральную Европу, а не через Атлантику.
5
Следующие золотые монеты этого периода были найдены при раскопках к северу от границ империи: во Фризии: 2 монеты Валента, 2 – Грациана, 1 – Иовина. В Германии: 1 монета Валентиниана. В Швеции: 1 монета Валентиниана, 2 – Константина, 1 – Грациана. В Норвегии: 1 монета Константина, 1 – Констанция II, 1 – Грациана. Все они были обнаружены вместе с серебряными монетами и чеканились, главным образом, на итальянских и восточных монетных дворах.
6
Понто упоминал еще Исидор Севильский, но если верить его описанию, то судно мало чем напоминало понто времен Цезаря. Скорее оно было похоже на скафу.
7
Согласно Notitia Dignitatum, которая не могла быть написана после 428 г., перемещение римского флота из Булони на Сомму произошло в начале V в.
8
Ниалл Девяти Заложников – верховный король Ирландии первой половины V в.
9
Согласно средневековому плану Руана, можно предположить, что город был постоянно оккупирован с римских времен – единственный порт Канала, для которого это предположение может быть справедливым.
