Орвуд считает, что пора нам продумать линию поведения, согласовать, как будем действовать, когда оно начнется. Но у наших дам один ответ: война план покажет. И Меридит, и особенно Энка не любят ничего загадывать заранее, говорят, дело обязательно пойдет наперекосяк. Я для себя пока не решил, чья позиция вернее, потому помалкиваю. Но планы обдумываю.
Надежнее всего было бы из укрытия перестрелять всех дев по дороге на алтарь. Но для нас этот вариант, к сожалению, неприемлем… да и не так хорош, как показалось вначале. Лорды знают, что мы постараемся им помешать. Значит, позаботятся о защите. Маги они не особенно сильные, но мы — еще хуже. Конечно, у нас есть Балдур, он отличный профессионал, но у него не та специализация. Как правило, на поле битвы маг выходит против мага, колдун против колдуна — при каждой сотне обычно состоят на службе и тот и другой. Смешанные бои возможны, если маг будет атаковать сам, а не уйдет в глухую оборону. Защитную магию колдовством не пробить, это все знают, даже я. Растянут завесу вокруг алтаря, сделают, что им надо, а нам останется только рядом стоять и глазами хлопать: видит око, да зуб неймет…
Да, очень непростой расклад. Как бы не пришлось нам иметь дело с самим восставшим духом! Надеюсь, Балдур знает, как их убивать, ведь это уже его профиль…
Эта запись оказалась последней из сделанных на проклятом озере. Кончилось ожидание, пришло время действовать.
Лорд Ллевелис не смыкал глаз уже третьи сутки. Долгие века ожидания подходили к концу. Нервы были на пределе. У всех. Замок пребывал в движении, голоса и музыка, топот и стук, шорох и скрип наполняли его, мешая уснуть. Где-то вострили оружие, где-то начинали готовить порталы, где-то пели песни о былой славе, где-то молились.
Сквозь открытое окно доносились звуки лютни и скрипок — в королевских залах был бал, последний в старой жизни… А может, и вообще — последний в жизни? Там в радужном свете магических огней по зеркально-гладкому мозаичному полу скользили, кружились, летели в танце, давно позабытом в большом мире, прекрасные дамы в пышных нарядах своих прапрабабок, блестящие кавалеры в бархате и шелках таких ветхих, что не рассыпались они в прах только благодаря магии. Реликты, призраки великой эпохи, ушедшей в небытие, отнятой и стертой из памяти ныне живущих. Несчастные осколки прошлого, утратившие место в этом мире… Смогут ли они обрести его вновь? Достанет ли им сил? Завтра он получит ответ на этот вопрос. Только завтра. О боги, как же мучительно тянется время!..
Пять веков — долгий срок. Их остались считаные единицы — тех, кто воочию видел Волшебную страну, кто помнил былое ее величие и страшный ее крах. Дряхлые старики, такие же, как он сам… Уже не прадеды даже — предки тех, кому завтра предстоит едва ли не впервые в жизни покинуть надежные глубины Сокрытых Пределов и шагнуть в большой мир, чтобы сделать его своим. Не измениться под стать новой эпохе, но вернуть былое.
Долгие годы они жаждали мести. Они жили этой мечтой, упивались ее ядом, отравляли души детей и внуков своих, рожденных в неволе. Они умерли — почти все — так и не дождавшись Великого дня. Кто двухсот лет недотянул, кто — всего двадцати… Выжившие уже не хотели мстить — былая ярость перегорела. Виновники их бед сами давно уже истлели в могилах, а потомки их… Не ненависти они были достойны, а жалости. Что за мир достался им в наследство от безумных предков? Грубый, уродливый и жестокий. Все возвышенное и прекрасное ушло из него вместе с Волшебной страной. В нем нельзя было жить, только прозябать, утопая в грязи и пороках…
Так думал лорд Ллевелис, придворный маг ее величества. Думал всегда. До самого последнего дня.
Наверное, это бессонные ночи дурно повлияли на его разум, заставили повернуть мысли в новое русло. Если прежний, ушедший мир действительно был столь прекрасен, как он его помнил, почему случилась беда? Откуда взялись воинственные орды, проклинающие его чудесную родину, готовые жизни свои положить, лишь бы ее уничтожить? Что это было? Массовое безумие? Злые чары магов-завистников? Происки злых богов? Или нечто иное? Как жилось под властью королевы-феи тем, кто не имел доступа в ее заветную обитель?
Этого лорд Ллевелис не знал. Ему не исполнилось двадцати лет, когда пришли льды, а до этого он ни разу не покидал островов. А зачем? Развлечений хватало и при дворе. Рыцарские турниры, дворцовые интриги, конные выезды, охота, балы… Безмятежное веселье, великолепная природа, восхитительные яства, волшебная музыка… И пары кружились в танце — дамы в новых пышных нарядах и драгоценностях, блестящие кавалеры в орденах и лентах…
А совсем рядом — рукой дотянешься — уже гибли от голода тысячами люди Эмайна: пахари, скотоводы и ремесленники, черная кость Волшебной страны. Но не было до них дела героическим дини ши, благородным тилвит тег, прекрасным гуараггед аннон…
Старик тряхнул головой, отгоняя крамольные мысли. К чему они теперь, когда им лично взращенные молодые маги уже открывают порталы в дальние земли, и воины готовы к бою, и канцелярия уже распределяет ордена и ленты, и весь Последний Предел живет ожиданием чуда Возрождения… Даже если бы он захотел — не смог бы их остановить. Но он и не хотел.
Просто ему было страшно.
Положа руку на сердце, он неплохо провел последние пять веков. Была жгучая тоска по утраченной родине — со временем она утихла, превратилась в обычную ностальгию. Была угроза извне: маги Коллегии, особенно из числа континентальных эльфов, не жалели сил на поиски последнего вражеского убежища — первую сотню лет, потом успокоились, им надоело жить войной. Была скука изоляции, была нужда (никогда, впрочем, не доходившая до голода) — и это прошло. Золотая клетка стала привычной, жизнь при дворе вошла в прежнее русло. Все как на родине: рыцарские турниры, дворцовые интриги, конные выезды, охота, балы… Волшебная страна в миниатюре. С одной только разницей. Не благодатные острова Эмайн приютили ее, а проклятые Пески Шаала… Но когда тебе перевалило за пять сотен, и ты живешь в довольстве и комфорте, почитаемый едва ли не превыше самой королевы, — это уже не столь важно. Страх потерять то, что имеешь, начинает пересиливать желание обрести новое.
Но он знал, что справится с этим страхом. Во имя будущих поколений.
Больше тревожило другое. Наемники Судьбы. Восемь существ — семеро смертных, один бессмертный. Очень юные, очень живучие, очень опытные воины. Они уже не раз спасали этот мир. От некромантов и убийственных огненных рыб, от гнусных сектантов, от угрозы из былых времен и иных миров.
Он разведывал специально, он многое узнал о них с того момента, как они встали у него на пути. Но так и не понял, почему они сделали это? Прежде Стражи всегда действовали на пользу этому миру — почему же теперь решили действовать во вред? Или…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
