новые грани и тональности Атмана в феноменальном мире и тем утверждает его бытие в виде единичного творящего центра. Активное мышление, как и пассивное, повинуется тем же общим законам последовательного выявления и объектирования конкретных комплексов представлений. Совершенно аналогично и в данном случае конечным этапом является частный Логос, который в момент завершения процесса его выявляющего одновременно лежит в обоих мирах: в мире самого человека и в мире, лежащем вне его. Этот частный Логос, с переходом сознания далее к другим представлениям, переходит в общую экономию природы и становится ее самодовлеющим членом. Итак:
Под активным Логосом я понимаю конечную форму объектированного комплекса представлений в виде некоторой целостной идеи, создаваемой интуитивной силой активного человеческого мышления чрез расчленение совокупности всех a priori возможных, идей и представлений, синтетически заключенных в Атмане, и объектирование некоторой части их в разуме путем соответствующей переориентировки состава.
Разделение человеческого мышления на два вида — на активное и пассивное, само по себе является лишь относительным и необходимым лишь для точной классификации отдельных этапов. В действительности оба эти вида мышления совершенно между собой неразрывны и, друг друга проникая, они дополняют взаимно друг друга. Человек живет в себе самом, в самом себе двигается, в самом себе себя познает. Вот почему внешние представления как таковые собственной мощью на человеческий состав в принципе действовать не могут. С другой стороны, уйдя в свою сущность, человек жил бы в Мире Абсолютного, где никакая классификация невозможна, ибо все между собой связано. Итак, ни один вид мышления в отдельности невозможен, оба они всегда неразрывны, и их совместным течением управляет Познающее Начало человека.
Эманируясь во вне, сознание хотя и сохраняет связь с Атманом, но эта последняя становится для него чисто абстрактной и должна быть утверждаема в каждом отдельном случае путем объектирования. При этом эманировании сознание соприкасается с последовательным рядом отдельных феноменальных планов; при слиянии с каждым из них, в сознании рождается новая возможность. Мир по отношению к человеку есть, прежде всего, поле последовательных возможностей, раскрытие каждого нового вида простора пробуждает в человеке соответствующее желание; это и есть первый этап пассивного мышления. В метафизическом пространстве геометрическое место точек отдельных идей и представлений есть сложная кривая поверхность. Мышление есть движение сознания; движение сознания есть вечное видоизменение той плоскости, на которую состав проектируется и в которой человек его ощущает. Во время движения при перемене проекций наступают частичные разрывы этой метафизической поверхности, благодаря чему рождаются новые представления, стремящиеся воссоединить все таким образом расчлененное. Итак, пассивное мышление происходит в самом составе, из него самого рождается и в нем оканчивается, хотя человеку и представляется иногда, что оно лежит вне его. Человек движется своей собственной волей, и в силу этого движение сознания и последовательное изменение плоскостей проекций происходит мощью, исходящей из самого Атмана. Таким образом мы и приходим к выводу: при пассивном мышлении импульсирующее действие Атмана, его результат и механизм его утверждения сознанием освещены. При активном мышлении, наоборот, импульсирующее действие Атмана как таковое сознается в виде некоторой высшей силы, а механизм рождения идеи от сознания ускользает. Итак, как и следовало ожидать, человеческое мышление, как постепенное выявление частных Логосов, т. е. рождение частных форм следует, по закону кватернера, членами которого являются сознательные и внесознательные импульсирующие действия Атмана и таковые же оформливающие механизмы мышления.
Обращаясь к вопросу о возможности познания факторов, лежащих во внешнем мире, мы видим, что они могут быть разделены на две группы: на ignoramus и на ignorabimus.[641] Группа объектов ignoramus есть то, что непосредственно подлежит познанию и связано с уже имеющимся составом. Группа ignorabimus — это то, что a priori не может быть познано сознанием при настоящем состоянии его развития.
К группе ignorabimus относится прежде всего проблема о «sache an sich». Как мы уже говорили ранее, «вещь в себе» неминуемо должна быть субстанцией. Наличие множественности «вещей в себе» есть синоним наличия множественности субстанций, что есть nonsense. Посему — понятие о «sache an sich» идентично с понятием о самодовлеющей духовной индивидуальности. Таким образом, вместо «вещи в себе» мы имеем перед собой проблему о возможности познания индивидуального аспекта Высшего Логоса, который лежит вне ближайшего низшего Адама Кадмона.
Два независимых элемента могут иметь связь между собой не иначе, как через общего Адама Кадмона. Отсюда вытекает, что понятие ignorabimus абсолютно лишь для данной степени развития на данном участке эволютивно синтетической системы; как только сознание индивидуальности поднимется до следующего космического узла, как тотчас же все ее ветви, дотоле совершенно недоступные и бывшие ignorabimus, претворяются в неведомое, но уже доступное познанию, т. е. ignoramus. Из изложенного непосредственно вытекает понятие о возможности свободной и возможности закрытой. Под возможностью свободной я понимаю такую, которая может быть использована в любой данный момент времени в той последовательности, каковая указуется независимой волей сознания. Под возможностью закрытой я понимаю такую, которая может быть использована волей сознания лишь по исполнении предшествующего ряда некоторой системы возможностей свободных, после чего возможность закрытая становится свободной. На пути своей жизни человек движется по путям возможностей, но в каждый данный момент лишь некоторая часть их остается свободной. Постепенное раскрытие новых возможностей находится в непосредственной функциональной зависимости от прошлого; на нем именно зиждется закон последовательности, управляющий человеческими действиями помимо свободной воли, который люди называют законом предопределения или кармы. Итак, резюмируя изложенное, мы можем сказать, что принцип ignorabimus и его власть инволютивны и их влияние в его общем космическом целом непрерывно уменьшается. В каждый данный момент ignorabimus переходит в ignoramus, чтобы затем перейти в состав. Знание относительное отличается от Знания Абсолютного именно наличием принципа ignorabimus’a. Вселенское Ведение, как Сознание, сведенное в Высший Кадмический Центр, кладет предел как ignorabimus’y, так и ignoramus’y.
Мы логически пришли к тому, что понятие о «вещи в себе», как самостоятельной, единичной субстанции, есть nonsense и что таковой является лишь индивидуальный кадмический центр. Наряду с этим мы знаем, что, живя в себе самом, человек познает лишь то, что в нем уже потенциально заключено. Отсюда непосредственно вытекает, что все вещи мира, неведомые ему, для него вовсе еще не существуют. Итак, я имею право сказать: «В мире есть то, что я знаю, и нет ничего другого».
«Мир для нас есть лишь совокупность наших впечатлений».
Бинэ.
Всякое новое познание потому и является творчеством, что его объект в полном смысле слова переходит из небытия в реальное существование. Познание совершается сознанием; сознания у различных людей разнствуют
