на листе, как будто ничего удивительного или даже просто достойного его внимания перед ним не происходило.
Раздраженный Сюэ Мэн вложил свой клинок в ножны и спрыгнул с верхушек бамбуковых зарослей, легко приземлившись перед Чу Ваньнином.
— Ребенок!
— ...
— Эй, малыш, я с тобой разговариваю.
Чу Ваньнин опустил лист и, медленно открыв глаза, бесстрастно посмотрел на него:
— Что? Разве твой Учитель не учил тебя быть вежливым, когда разговариваешь с людьми? Не стоит называть меня «Эй»… У меня имя есть.
— Откуда мне знать, как тебя зовут? — Сюэ Мэн собирался быть милым, но злые слова ребенка испортили его настроение. — У клинка нет глаз, так что убирайся в сторону, прежде чем он отрубит тебе голову.
Чу Ваньнин ответил с безразличным видом:
— Если можешь случайно отрубить мне голову, чем ты вообще занимался все эти годы?
— Ты!
Как так вышло, что любимец небес Сюэ Мэн был унижен ребенком? И кем! Младшим учеником, рост которого был ниже его бедра. Ему было стыдно и досадно. Юноша сердито выкрикнул:
— Как ты смеешь так со мной разговаривать!? Ты знаешь кто я?!
Чу Ваньнин мягко взглянул на него:
— И кто ты?
— Я молодой господин Пика Сышэн, — Сюэ Мэн чуть не задохнулся от негодования. — Ты даже этого не знаешь?
Уголки губ Чу Ваньнина слегка приподнялись. Улыбка смотрелась бы очень насмешливой на его взрослом лице, а на детском, очаровательном личике выглядела еще более иронично.
— Молодой господин, ты еще не стал хозяином ордена, так почему я должен знать о тебе?
— Ты… ты… ты как смеешь так говорить?!
— Перестань задаваться и иди тренируйся с мечом, — сказав это, Чу Ваньнин опустил свои длинные ресницы и поднес лист к губам. Нежная медленная мелодия свободно полилась над бамбуковой рощей то взлетая, то падая вместе с ветром.
Любимец Небес был в ярости. Издав гневный крик, он бросился по направлению к спокойно музицировавшему ребенку. Но, как бы ни злился Сюэ Мэн, бить детей было против его принципов, поэтому под безмятежную мелодию он мог только безжалостно рубить верхушки бамбуковых стеблей.
Его клинок был быстрым и яростным, несколько вспышек — и десятки бамбуковых стволов были срезаны. Острые щепки полетели в разные стороны. Против врага они стали бы смертельно опасным дождем из сотен тонко заточенных лезвий. Более чем достаточно, чтобы преподать урок маленькому наглецу.
И все эти щепки теперь летели прямо на голову Чу Ваньнина. В последний момент Сюэ Мэн спрыгнул с верхушек бамбука, чтобы убрать этого нахального ученика с линии удара.
На самом деле он не планировал причинять вред ребенку, просто хотел немного напугать его. Неожиданно, когда он летел вниз, ребенок перестал играть и щелкнул по листу, зажатому между его пальцами. Нежный бамбуковый лист в мгновение ока превратился в сотни тонких нитей, которые устремились к падающим щепкам.
Казалось, даже ветер затаил дыхание.
Чу Ваньнин поднялся с камня. Перед ним сотни бамбуковых щепок, столкнувшись с бамбуковыми нитями, превратились в пыль и исчезли... Прах к праху!
Сюэ Мэн застыл в шоке. Его лицо сначала стало бледным, а потом вспыхнуло красным. Слова застряли в горле.
Маленький ребенок перед ним, невинно хлопая ресницами, испытующе посмотрел на него. Его серебристо-синяя униформа затрепетала от порыва ветра. Он улыбнулся Сюэ Мэну и сказал:
— Повторишь?
Сюэ Мэн: — ...
— Твои удары сильны, но беспорядочны. Действуешь слишком импульсивно.
Сюэ Мэн открыл рот, затем закрыл его.
Чу Ваньнин продолжил:
— Вернись к Форме Воробья. На этот раз двигайся и переходи из позиции в позицию в такт с моей мелодией.
Слушая, как его поучает ребенок, Сюэ Мэн совсем почернел лицом. Он застыл столбом и кусал губы, пытаясь справиться с собой. Чу Ваньнин не торопил его, спокойно ожидая, сможет ли Сюэ Мэн ради своего развития и совершенствования побороть гордыню и принять помощь ребенка.
Прошло некоторое время, прежде чем юноша удрученно топнул ногой и повернулся, чтобы уйти.
Взгляд Чу Ваньнина направленный на его спину немного помрачнел. «Как жаль, что я не смог научить его непредвзято смотреть на людей…» — подумал он.
Но прежде, чем Учитель Чу смог закончить эту мысль, он увидел, как Сюэ Мэн бросил меч, поднял ветку с земли, обернулся и раздраженно сказал:
— Тогда я использую эту ветку, на случай, если случайно ударю тебя.
Чу Ваньнин помолчал, затем, улыбнувшись одними губами, кивнул:
— Хорошо.
Сюэ Мэн сорвал бамбуковый лист, вытер его начисто, прежде чем передать:
— Держи. Это для тебя, маленький брат.
Так он теперь «маленький брат», а не «малыш»?
Чу Ваньнин бросил на него насмешливый взгляд, взял листок и, снова усевшись на камень, неторопливо заиграл. Сюэ Мэн был вспыльчив по натуре. Форма Воробья включала в себя ряд последовательных движений: боец прыгал и поворачивался в воздухе, делая шесть обманчивых ударов, за которыми должен был последовать точный завершающий удар. Но Сюэ Мэн никогда не мог правильно выбрать момент, часто нанося более десяти обманных движений перед основным ударом, который, в итоге, все равно не достигал цели, потому что нужное время было упущено.
Сюэ Мэн проделал связку шесть раз подряд, но ошибка повторялась снова и снова. Чем больше он раздражался в своем сердце, тем больше хмурилось его лицо.
В расстроенных чувствах он мельком увидел ребенка, сидящего на камне и играющего на бамбуковом листе. Несмотря на свой нежный возраст, мальчик был спокоен и собран, демонстрируя небывалый самоконтроль и выдержку. Сюэ Мэну стало стыдно за собственное отношение, поэтому он собрался с духом и начал все заново, на этот раз четко следуя за мелодией. Он закончил тренировку только поздней ночью. Когда луна уже зависла высоко в небе, юноша, наконец, смог завершить маневр безупречно.
Его темные брови блестели от пота. Сюэ Мэн вытер лоб платком и радостно воскликнул:
— Сегодня все получилось только благодаря тебе. Брат, кто твой старейшина? Ты такой удивительный, почему я не слышал о тебе раньше?
Чу Ваньнин знал, что у старейшины Сюаньцзи было так много учеников, что он вряд ли помнил даже их имена. Подняв бамбуковый лист, он с легкой улыбкой сказал:
— Я ученик старейшины Сюаньцзи.
Сюэ Мэн, казалось, плохо думал о Сюаньцзи. Он хмыкнул:
— О… этого Мусорного Короля...
— Мусорного Короля?
— Ах, прости... — Сюэ Мэн неправильно понял удивление в глазах Чу Ваньнина, подумав, что ребенок расстроен тем, что кто-то высмеивает его Учителя.
Рассмеявшись, он пояснил:
— Это просто прозвище. Твой Учитель никому не отказывает, и у него слишком много бездарных мусорных учеников. Сам по себе
