мне все равно придется идти к старейшине Таньлану.
— Юйхэн, сегодня ты не такой тонкокожий, уже не боишься быть униженным?
Чу Ваньнин попытался заморозить его взглядом, но сейчас с этим выражением он был похож на маленького капризного малыша. Ребенок из него получился настолько прелестный и милый, что Сюэ Чжэнъюн не мог не растрогаться. Он протянул руку и коснулся макушки Чу.
Чу Ваньнин внезапно сказал:
— Глава, пока мое тело не восстанавливается, прикажите пошить мне новую одежду. Какого угодно цвета, только не белую.
Сюэ Чжэнъюн был ошеломлен этим заявлением:
— Тебе больше не нравятся твои легкие доспехи?
— Иногда надо что-то менять, — бросил Чу Ваньнин и с мрачным лицом пошел прочь.
Несмотря на то, что старейшине Таньлану не нравился Чу Ваньнин, он должен был сдерживаться в присутствии хозяина Пика Сышэн, однако все его мысли легко читались в полных насмешки глазах.
Чу Ваньнин бесстрастно посмотрел на старейшину Таньлана.
Стоило их взглядам встретиться, как между ними как будто искры посыпались, и засверкали фейерверки.
Чу Ваньнин：— …
— Госпожа Ван поставила правильный диагноз, — после того, как старейшина Таньлан послушал пульс и выпустил его запястье, Чу Ваньнин сразу же отдернул руку и опустил рукав.
— Так почему же за десять дней я до сих пор не восстановился?
Таньлан сказал:
— Количество восстанавливающего древесного эликсира невелико, но эффект его слишком силен. Боюсь, вам потребуется много времени, чтобы прийти в себя.
Чу Ваньнин спросил:
— Сколько времени это займет?
Таньлан ответил:
— Я не уверен, но, думаю, около десяти лет.
Чу Ваньнин взглянул ему в лицо, и, хотя старейшина Таньлан все еще пытался скрыть свое ликование, глаза буквально сияли от переполняющего его злорадного веселья:
— Да, вам, скорее всего, потребуется десять лет, чтобы восстановить первоначальный вид.
Чу Ваньнин мгновение просто ошарашенно смотрел на него:
— Вы меня обманываете?
— Как я посмел бы? Вы же наш старейшина Юйхэн? — сказал со смехом старейшина Таньлан. — Не думал, что с вами может случиться что-то подобное, но не все так плохо. Просто ваше тело стало меньше, ваша психика также стала более детской, но не такие уж это большие изменения. Духовная сила все еще при вас. К чему так беспокоиться?
Лицо Чу Ваньнина стало пепельно-серым, и несколько секунд он не мог выдавить ни слова.
Старейшина Таньлан продолжил:
— Но это не значит, что вы все время будете выглядеть как ребенок. Этот древесный сок перемешался с вашей кровью и духовной силой, поэтому многое зависит от ее циркуляции. Если вы не будете практиковаться в заклинаниях в течение трех или пяти месяцев, то сможете вернуться в свое первоначальное состояние.
— Этот метод сработает! — глаза Сюэ Чжэнъюна засияли, как будто он увидел свет в конце тоннеля.
Таньлан снова улыбнулся и продолжил:
— Почему глава так спешит? Я еще не закончил. После того, как старейшина Юйхэн восстановит свой первоначальное облик, он все равно не сможет интенсивно практиковаться. Как только его духовная сила будет истощена, действие эликсира проявится вновь, и он снова станет ребенком.
— Слишком много? Это сколько? — воскликнул Сюэ Чжэнъюн.
— Сок дерева уже распространился по всему его телу. Думаю, что не более двух раз в день.
Голос Чу Ваньнина был холодным и твердым, как железо:
— Граница мира мертвых часто нарушается злыми духами, для ковки духовной брони также нужна магия. Используя духовные силы два раза в день, я буду все равно, что бесполезный калека.
— Тогда я ничего не могу поделать, — Таньлан притворно тяжело вздохнул. — В конце концов, если человеческий мир потеряет хозяина ночного неба Бессмертного Бэйдоу, сможет ли завтра солнце подняться над горизонтом?
Рядом с ним встревоженный Сюэ Чжэнъюн возразил:
— Не говори глупостей, Таньлан. Во всем мире совершенствующихся твои медицинские навыки одни из лучших. Ты должен придумать какой-то способ. Хотя Юйхэн не потерял свою магическую силу, он все еще ребенок: его тело и моторика, конечно, не так хороши, как раньше. Кроме того, тот факт, что он был ранен на озере Цзиньчэн, уже известен другим орденам. Кто знает, какие злонамеренные мысли у них могут появиться. Десять лет — это слишком долго. Еще раз подумай, может быть, все же есть еще какое-то средство…
Старейшина Таньлан насмешливо перебил его:
— Глава, наш Бессмертный Бэйдоу подвергся воздействию древнейшего духовного эликсира, а не какого-нибудь обычного яда. Как вы думаете, какой способ лечения я могу придумать за минуту?
Сюэ Чжэнъюн: — …
— Я собираюсь заняться алхимией, — Таньлан всем видом показал, что разговор закончен. — Пожалуйста, вы оба, оставьте меня.
— Старейшина Таньлан! — глава хотел сказать что-то еще, но Чу Ваньнин уже повернулся к двери и спокойно произнес:
— Глава, пойдемте.
Уже на пороге они услышали голос старейшины Таньлана:
— Чу Ваньнин, откроете ли вы свой ум и будете скромны, если я соглашусь помочь вам? Хотя я никогда не видел такой ситуации раньше, уверен, что смогу найти способ справиться с этим. Не хотите подумать об этом на досуге?
Чу Ваньнин оглянулся:
— Насколько я должен быть скромным?
Таньлан откинулся на спинку кушетки и вынул из держателя для игл тонкую серебряную иголку для акупунктуры. Услышав слова Чу Ваньнина, он чуть приподнял голову, в его взгляде была нескрываемая ирония:
— Когда другие безнадежно больны, они падают мне в ноги и кланяются, умоляя помочь. Поскольку мы коллеги, поклоны можно и пропустить. Если встанете на колени и скажете пару приятных слов, я помогу вам.
Чу Ваньнин молчал и холодно смотрел на него. Через некоторое время он сказал:
— Зимний Разносол, вижу, вы еще не проснулись.
Он с досадой взмахнул рукавами и вышел, оставив впавшего в оцепенение Таньлана полдня раздумывать над смыслом «зимнего разносола».
Время медленно текло. Старейшина Юйхэн объявил, что он уединился для медитации, на самом деле застряв в теле ребенка. Об этом печальном факте было известно только Сюэ Чжэнъюну, госпоже Ван и старейшине Таньлану. Немного позже, чтобы не разрушить легенду Ся Сыни, в тайну был посвящен и старейшина Сюаньцзи, который был совершенно ошеломлен этим чудесным превращением.
Прошло несколько месяцев с тех пор, как Павильон Алого Лотоса закрыл свои двери. Это не могло не беспокоить Сюэ Мэна.
— Учитель закрылся более семидесяти дней назад, почему он до сих пор не выходит?
— Возможно, ему нужно очистить свое духовное ядро, — ответил Ши Мэй.
