— Будет передано, товарищ Сталин — заверил собеседника нарком и на этом их беседа закончилась.
Москва сделала свой ход в большой игре, и не отстал от неё и Мюнхен, где расположился со всем своим штабом, командующий американскими войсками в Европе генерал Эйзенхауэр со своим штабом. Именно туда прилетел британский премьер министром, вот уже третий месяц, балансирующий на грани возможного и невозможного.
Основной причиной этой незапланированной встречи являлся генерал де Голль, а вернее его действия направленные на восстановление независимости и государственного величия французской республики. Умело лавируя на противоречиях Сталина и англосаксов, Шарль де Голль сумел добиться включения Франции в число держав победительниц, что вызвало сильную головню боль у Черчилля.
Дитя британской колониальной системы, он очень трепетно относился к любому, пусть даже микроскопическому кусочку земли, который мог быть присоединен к британским владениям. Пользуясь, слабость своего колониального соседа — Франции, Черчилль попытался отщипнуть от его заморских владений сначала Дакар, а потом Сирию. Причем Сирию англичане отхватили у французов исключительно силой оружия, после победного 9 мая.
Эти откровенно наглые действия англичан вызвали столь бурную реакцию со стороны де Голля, что стремясь упредить дальнейшие действия своего несговорчивого соседа по континенту, Черчилль прилетел в Мюнхен.
— У меня плохие для нас сведения, генерал. Действуя сугубо в своих личных интересах, изменив принципам союзничества, генерал де Голль решил взять сторону Сталина. Вчера в Париже у него состоялась встреча с эмиссаром Сталина генералом Деревянко, на которой обсуждалось расширение военного сотрудничества. Русские обещали генералу поставить в самое ближайшее время не только легкое стрелковое оружие, но и пушки, танки, самолеты, — Черчилль затянулся сигарой и многозначительно продолжил, — кроме этого рассматривался вопрос о заключении военного союза между СССР и Францией. С возможностью присоединения к нему третьих стран, естественно против нас.
— Надеюсь, вы прекрасно понимаете всю ответственность сказанных вами слов, мистер Черчилль. Я хотел бы точно знать насколько достоверная информация, озвученная вами? — спросил Эйзенхауэр. От слов собеседника с лица генерала полностью улетучилась вежливость и оно затвердело от напряженности.
Отпрыск герцогов Мальборо был неплохим артистом.
— Слава Богу, ещё есть люди во Франции, что не разделяют опасную для Европы политику господина де Голля, считая её опасной — доверительно произнес британец. Он смотрел на Айка честнейшими глазами, но артистизма у него не хватило. Американец по-прежнему требовательно смотрел на гостя и тогда, тоном слегка обиженного джентльмена привыкшего верить людям своего круга на слово, Черчилль добавил. — Если это необходимо, я распоряжусь прислать вам копию стенограммы переговоров де Голля с русскими.
— Да, это бы полностью сняло бы все вопросы, мистер Черчилль. Прошу понять меня правильно — повел рукой Айк, что в некотором смысле можно было трактовать как извинение.
— К чему эти слова, генерал. Я вас прекрасно понимаю. Документ будет у вас на столе в самое ближайшее время. Можете быть в этом уверены.
— Благодарю вас — молвил Айк, ожидая от собеседника действий, и они незамедлительно последовали.
Проворно оторвав тучное тело от кресла, Черчилль распахнул дверь кабинета и обратился к сидящему в приемной порученцу.
— Джефри позвоните в Майнц Векслеру и скажите ему, чтобы немедленно, со спецкурьером переслал генералу Эйзенхауэру оригинал документа полученного от Богарда.
Отдавая подобное приказание, Черчилль был полностью спокоен. Хитрая лиса, в своей речи так искусно смешал правду с ложью, что разделить их было очень трудно. Встреча действительно была, и на ней действительно обговаривали поставки оружия в знак уважения былого боевого содружества между Парижем и Москвой. Но никаких разговоров о создании военного союза не было и в помине.
Точнее сказать их не было во французском оригинале, но зато они имелись в копии британского перевода, что был создан по приказу Черчилля специально для американцев. Именно её, кодовым словом «Богард» и приказал отправить Черчилль порученцу.
— Приказ отдан, документ доставят, а пока, я хотел обсудить с вами генерал, что нам делать дальше с этой проблемой, — премьер азартно задымил сигарой.
— Нам?
— Да, нам с вами. И если быть точным, в первую очередь больше вам, генерал. Заключение военного союза между де Голлем и русскими поставит под угрозу снабжение наших войск в Германии и в первую очередь американских. И если сейчас снабжение идет через запад и юг Франции, создавая определенные трудности нашим армиям, то тогда, снабжение пойдет через порты северной Италии, через Австрию или в лучшем случаи через Швейцарию, если заставим её отказаться от нейтралитета. Как вам такая картина?
— Картина скверная, — признался Айк, — но что можно сделать в этих условиях? Объявить Франции войну?
— Зачем обязательно войну? Можно устранить эту угрозу не начиная никаких боевых действий — горячо заверил собеседника премьер.
— Убить де Голля? — с солдатской прямотой спросил Эйзенхауэр.
— Ну, зачем сразу убивать и тем самым возводить в ранг мученика, святого. Хватит с нас Жанны д, Арк. Просто следует заменить де Голля, на более сговорчивого человека. Конкретно, на генерала армии Анри Жеро. Он тоже печется о благе Франции, но не готов ради него броситься в объятия Сталина.
— Для замены де Голля на вашу креатуру нужно будет доставить его в Париж. А там, у генерала крепкие позиции и значит, без вооруженного столкновения не обойтись. А это значит война — решительно отрезал Айк, но Черчилль лишь снисходительно покачал головой.
— Вы замечательный стратег, но неважный политик, не обижайтесь. В нынешнем положении Франции не обязательно захватывать Париж. Вполне достаточно будет с пониманием отнестись к стремлению Жеро создать свое правительство, в противовес правительству де Голля. Смею заверить, что у генерала Жеро есть свои заслуги перед Францией, мало чем уступающие заслугам де Голля. Он достойная кандидатура на пост главы временного правительства, нужно только поддержать его начинания.
— И тем самым снова расколоть Францию на два лагеря?
— Что делать, если этого требует политическая необходимость и целесообразность — сокрушенно поднял брови Черчилль.
— И где вы намерены посадить вашего правителя, в Виши?
— Конечно, нет! Этот городок прочно связал себя с коллаборационизмом и повторно его использовать может только глупец. Генерал Жеро сядет в Лионе. Это позволит контролировать перевозки, как из Бордо, так и из Марселя.
Британец замолчал, сверля своими ореховыми глазками лицо собеседника, но тот молчал, основательно переваривая слова Черчилля. Так прошло некоторое время, и генерал разверз свои уста.
— Все это звучит очень заманчиво, но я должен проконсультироваться с Вашингтоном, сэр. Без одобрения президента Трумэна я не вправе принимать решение, каким бы правильным оно мне не казалось бы.
— Естественно — поспешил согласиться с ним премьер, — только президент Трумэн может, одобрить его или нет. Я сам собираюсь к нему обратиться по этому вопросу, но хорошо зная, кто главный генерал в Европе, я не захотел действовать через вашу голову, генерал. Поэтому я здесь.
Выливая на Айка кувшин сладкой лести, Черчилль как всегда лгал. Очень опасаясь, что Трумэн из чувства злости к нему не согласиться поддерживать его французский проект, Черчилль решил действовать обходным маневром. Через Айка, который должен был обрисовать своему президенту положение вещей, в нужном для Черчилля свете.
Проворно поднявшись из мягкого кожаного кресла, британский лидер подошел к генералу и крепко пожав ему руку, вкрадчиво произнес: — Прошу вас как можно скорее доложить президенту об измене генерала де Голля нашему общему делу. И помнить, что время не ждет. Всего доброго генерал.
Покидая кабинет Эйзенхауэра, Черчилль не знал, что его лживые слова упали на очень благоприятную почву. Айк сам не видел в носатом французе верного союзника, на которого можно было бы опереться в трудную для Америки минуту. Он доложил именно так, как нужно было хитрому британскому аристократу. И в непростом разговоре с Трумэном, сумел убедить его поддержать предложение Черчилля.
Судьба несговорчивого французского лидера, а вместе с ним и всей Франции, была решена за океаном легко и непринужденно. Оставалось только дождаться нужного результата от принятых решений.
Глава V. И Кельна мрачные громады, и шум парижских площадей
Вопрос о проведении Балканской операцией был полностью одобрен Ставкой Верховного Командования, но прежде чем как повернуть на юг войска маршала Малиновского, было решено провести одну операцию местного значения. Она должна была убедить противника, что европейский фронт по-прежнему остается главным для Советского Союза, и он пытается расширить зону своего влияния.
