сменит командную работу в войсках на педагогическую стезю, станет начальником кафедры ВТ и МВ Военно-политической академии им. Ворошилова. С этого момента и в течение последующих 20 лет, до 1968 г., когда его переведут в группу генеральных инспекторов (фактически на пенсию), он будет непрерывно заниматься научной деятельностью и воспитанием командных кадров. По мнению сослуживцев и тех, кто знал его в этот период, Павел Алексеевич приложил много сил и энергии, чтобы повысить качество военного образования. Немаловажная деталь, характеризующая его как учёного. Он не переставал активно совершенствовать свои знания, даже достигнув вершины военной карьеры. В возрасте 52 лет окончил Военную академию Генштаба, защитил докторскую диссертацию и серьёзно изучал иностранные языки. С 1958 по 1964 год он возглавлял Военную академию бронетанковых войск, а затем до 1968 г. служил помощником Министра обороны СССР по высшим учебным заведениям.
После окончания войны пути командармов вновь тесно переплелись. Они оба продолжили службу в Германии. М.Е. Катуков пять лет командовал 1-й гв. ТА. В этот период его начальником, командующим танковыми войсками ГСВГ был П.А. Ротмистров, а с 20 апреля 1948 г. он сменил Павла Алексеевича на этом посту. После окончания годичных Высших академических курсов при Военной академии им. Ворошилова (той самой, где в это время работал П.А. Ротмистров), 17 сентября 1951 г., Михаил Ефимович вновь возвращается к самостоятельной работе, в Белоруссии командует 5-й гв. механизированной армией, той самой, которую в 1943–1944 годах возглавлял П.А. Ротмистров. К середине 1950-х здоровье М.Е. Катукова заметно пошатнулось. 23 июня 1955 г. его назначают генерал-инспектором танковых войск Главной инспекции МО СССР. В течение последующих восьми лет он занимал ещё ряд должностей в Центральном аппарате Министерства обороны, а с 21 мая 1963 г. был переведён в группу генеральных инспекторов, в которой находился до своей кончины 8 июня 1976 г.
В мирное время на местах боёв в районе Курской дуги побывал только П.А. Ротмистров, да и то один раз, уже на закате жизни. М.Е. Катуков после лета 1943 г. сюда не приезжал. В частных беседах со мной ветераны-гвардейцы называли две главные причин: состояние здоровья, не позволявшее Михаилу Ефимовичу отправляться в утомительное путешествие, и прохладное отношение к нему тогдашних региональных властей. Однако какими-либо иными источниками подтвердить эти утверждения пока не удалось. Павел Алексеевич в Прохоровку приехал 17 февраля 1971 г. вместе с супругой Еленой Константиновной. Он посетил высоту 254.2, где был восстановлен якобы его наблюдательный пункт, хотя в 1943 г. такового там не было. Однако, вероятно, чтобы не обижать радушных хозяев, он об этом досадном недоразумении вежливо умолчал. Затем была встреча в школе с пионерами и с общественностью в районном Доме культуры, где ему были вручены грамота и лента «Почетного гражданина Прохоровки». Хотя об этом, безусловно, знаменательном событии упоминания в военно-исторической литературе встречать не приходилось, да и в самом посёлке сегодня о нём ничто не напоминает.
Везде гостя встречали тепло, с большим душевным подъёмом. Так, при проходе к школе по центральной улице его сопровождали и приветствовали сотни жителей, а впереди них под барабанную дробь и звуки горна гордо маршировали пионеры дружины имени генерала армии Н.Ф. Ватутина. А во время встречи маршал был принят в её почётные пионеры. Это, на первый взгляд, несколько наивное торжество тем не менее было искренним, шло от сердца людей. С майских дней 1945-го минуло меньше трёх десятилетий, большинство прохоровцев помнили годы страшного лихолетья, многие сами участвовали в боях Великой Отечественной, и для них маршал являлся олицетворением Великой Победы над фашизмом, которую Красная Армия добыла колоссальными усилиями и огромной ценой.
Павла Алексеевича тронул тёплый, сердечный приём прохоровцев. Как вспоминали участники тех встреч, бывшего командарма расстроило лишь одно – голое, снежное поле, где произошёл знаменитый танковый бой 12 июля 1943 г., и ни одного памятника на нём. Поэтому, уезжая, он пообещал помочь достойно увековечить подвиг гвардейцев на прохоровской земле. Примерно через год на станцию прибыли железнодорожные платформы сначала с танком Т-34-85, а затем с двумя 57-мм противотанковыми орудиями ЗиС-2, которые предназначались для сооружения монумента павшим танкистам и артиллеристам. По мнению бывших руководителей Прохоровского района, с которыми мне довелось говорить на эту тему, подобное в ту пору, безусловно, было под силу лишь маршалу. Так как неоднократные официальные обращения в Министерство обороны СССР и центральные партийные органы оказались безуспешными. Боевая машина поступила из Среднеазиатского военного округа. Она сошла с конвейера уже после войны и, отслужив положенный срок, была исключена из боевого состава, но находилась в рабочем состоянии. В конце февраля 1973 г. танк, в сопровождении тяжёлой техники, своим ходом дошёл до места вечной стоянки и въехал на постамент на знаменитой высоте 252.2 юго-западнее Прохоровки[798]. А 11 июля 1973 г. был торжественно открыт первый мемориал участникам легендарного сражения[799]. И двадцать два года он оставался здесь единственным памятником, до того момента, как в мае 1995 г. рядом взмыл ввысь белокаменный монумент Народного художника РФ В.М. Клыкова.
Бывший командарм не смог приехать на торжества, посвящённые 30-летию Прохоровского сражения, но от Совета ветеранов 5-й гв. ТА была представительная делегация во главе с бывшим членом Военного совета армии генерал-лейтенантом П.Г. Гришиным. О том, что к сооружению памятника имеет отношение лично П.А. Ротмистров, быстро стало известно широкой общественности. О «подарке» командарма помнят и сегодня не только в Прохоровке, но и все, кому небезразлична история битвы на Огненной дуге.
Павел Алексеевич пережил Михаила Ефимовича на пять лет, он ушёл из жизни 6 апреля 1981 г. Оба похоронены в столице на Новодевичьем кладбище.
Анализируя боевой путь этих военачальников нельзя не отметить их удивительную преданность главному делу своей жизни – танковым войскам. Это были неординарные личности, люди сильной воли, целеустремленные и талантливые профессионалы, много сделавшие для становления и развития Красной Армии в годы тяжелейших испытаний.
В. Н. Замулин. Прохоровка. Технология мифа
Миф о «крупнейшем в истории войн танковом сражение под Прохоровкой», вероятно, наиболее живучий из всех тех легенд о минувшей войне, что закрепились в нашем обществе за последние 70 лет. Несмотря на то, что в начале 2000-х годов о боях у этой крохотной станции российскими учёными был опубликован ряд фундаментальных исследований, основанных на рассекреченных советских и трофейных документах, где дана обоснованная оценка их масштабу и значению для дальнейшего хода войны, он по-прежнему продолжает жить и внедряться в сознание поколения россиян уже XXI века. Причём тиражируется он не только в публицистических статьях не обременённых глубокими познаниями нашей истории журналистов, но и в книгах,
