Я проводил устройство взглядом, как прежде провожал катер. Оно поднималось по лестнице, и мой багажник – старомодный и громоздкий, на гусеничном ходу – тянулся за ним, будто домашнее животное.
Кожа зудела. Скорее всего, на нервной почве; я обнял себя за плечи.
Огромная гостиная. Высоченный потолок – в колониальном стиле. Смотрите все, как много у нас ресурсов, как много воздуха мы в состоянии очистить, увлажнить и согреть…
Те времена давно прошли. Теперь здесь сумрачно – и довольно-таки холодно.
По потолку метнулась многоногая тень. Я вздрогнул; это был всего лишь робот. При виде меня остановился, оторвал передние лапы от потолка и повис вниз головой, зачем-то демонстрируя мне мохнатый животик с мерцающим на нем протоколом. Спутал меня, что ли, со служебным устройством?
Регулятор обогревателя стоял на отметке «максимум». Я подошел ближе. Экран притягивал и завораживал взгляд; в сочетании огненных пятен виделись смеющиеся человеческие лица, бег облаков, налетающие на берег волны…
Это было самое теплое и самое светлое место во всей комнате. Я опустился на краешек одного из трех больших кресел, придвинутых близко к экрану, и протянул к обогревателю трясущиеся ладони.
– Тэ-ан-Лоу-рен-з?
Сначала я ничего не увидел – в моих глазах лежал отпечаток светящегося экрана. Я понял только, что в полутьме на ступенях лестницы кто-то стоит. Прошло несколько секунд, прежде чем я разглядел, что это девушка, что она очень молода и, пожалуй, миловидна, что подростковая фигура ее облита черным платьем до самого пола.
Незнакомка подошла ближе – тогда я сообразил, что она меня изучает. Спокойно и деловито, будто соотнося свои впечатления с докладом служебного устройства.
– Я Дэ-ел-ла…
Она говорила странно. Как будто сам процесс речи требовал от нее значительных усилий.
Подписывая договор, я не знал, что дочь хозяина Медной Аллеи страдает пороками развития.
* * *
Комната, в которой меня поселили, была большая и очень, очень холодная. Служебное устройство – имя ему было Нелли – принесло обед и на вопрос об обогревателе ответило удивлением:
– Здесь оптимальная температура воздуха, тан-Лоуренс.
– Мне холодно, – повторил я.
– Условия вы согласовывали в хозяином, не так ли?
– Когда он вернется?
Устройство на долю секунды замерло, не то выходя на связь, не то запрашивая архивы памяти.
– Он вернется через три, четыре или пять стандартных часов. В душевой есть теплая вода, а в кровати предусмотрена система обогрева… У вас есть еще пожелания?
Пожеланий не было.
После ухода Нелли я забрался в кровать и включил обогрев на полную мощность. Постепенно – очень медленно – промозглый холод выполз из постели, и место его заняло несмелое, ненадежное, но все-таки явственно ощутимое тепло. Я лежал, свернувшись под капиллярным греющим одеялом, я был живая планета в тьме и космосе огромной комнаты, и граница, проведенная между всем на свете своим и всем на свете чужим, плотно прилегала к моей собственной шкуре.
Я был несомненным владельцем шкуры – но и только.
* * *
– Тан-Лоуренс?
Голос Нелли из динамика.
– А… Да?
– Хозяин вернулся и желает вас видеть.
Медная Аллея изнутри казалась обширнее, чем снаружи. Кабинет хозяина помещался на четвертом уровне; лифт был без кнопок, вероятно, Нелли управляло им со встроенного пульта.
– Тан-Лоуренс, хозяин.
– Спасибо, Нелли… Добро пожаловать, любезный тан.
Кабинет хозяина поражал размерами; пол был устлан покрытием, по фактуре очень похожим на настоящее дерево – а может быть, это и было дерево? При одной мысли об этом я невольно поджал пальцы ног в башмаках.
– Разумеется, это синтопласт, мой любезный тан-Лоуренс… Вы побледнели так, будто ходите по ковру из человеческой кожи.
Я постарался успокоить дыхание.
Во всей огромной комнате не было никакой мебели, если не считать двух кресел, придвинутых к обогревателю. Тан-Глостер, хозяин Медной Аллеи, вольготно располагался в том из них, что стояло к теплу поближе.
Возраст хозяина не поддавался определению. Лицо его оставалось в тени, я видел только, как поблескивают глаза – правый невооруженный, на левом – контактная линза-диагностер.
– Прошу вас, садитесь, – мягко предложил тан-Глостер. – Нелли сказало, вам холодно?
– Вероятно, я не привык, – отозвался я, усаживаясь. Кресло было мягкое и, кажется, покрытое инеем.
– Да, вы не привыкли, – тан-Глостер кивнул. – Медная Аллея – замечательное место, но не всякий чужак сумеет его оценить… Как вы нашли тина-Деллу?
– Она встретила меня, когда…
– Нет, я спрашиваю, понравилась она вам или нет.
– Конечно, понравилась! Очень приветливая и обаятельная девушка – ваша дочь.
– Она не дочь мне, тан-Лоуренс. Она – дочь моей покойной жены, ребенок от первого брака… Почему вы нервничаете? Вас напугала ее манера говорить?
– Нет, что вы… Она производит замечательное впечатление…
– Правда?
– Вы не могли бы снять сканер? – спросил я после минутной паузы.
Я был уверен, что он откажет. Но он, ни слова не говоря, вытащил из нагрудного кармана контейнер. Подержал ладони прямо перед экраном обогревателя, и, продезинфицировав таким образом руки, сощипнул линзу с глазного яблока. Захлопнул крышку контейнера:
– Так?
– Спасибо, – пробормотал я.
– Не подумайте, что я не люблю Деллу. Я ее люблю. Она живет в Медной Аллее почти от самого рождения.
– Я ничего такого…
– Вы, вероятно, очень одиноки? Нуждаетесь в деньгах? Потеряли дом и семью?
Преодолевая неловкость, я тоже протянул ладони к обогревателю; по счастью, хозяина Медной Аллеи мой ответ не интересовал:
– Какие инструменты понадобятся вам для уроков? Этюдник, кисти, принтер… Что еще?
– Благодарю, но я взял с собой все необходимое. По крайней мере, на первый случай.
– Время ужина, – он смотрел на меня, не мигая. – За вечерним столом мы традиционно собираемся вместе – я, Делла и ее няня. Вы уже видели няню?
– Нет, – признался я.
Мой собеседник чуть опустил веки:
– Мы сделаем все, чтобы вам было хорошо в Медной Аллее, тан-Лоуренс. Вы не пожалеете.
* * *
В столовой было немного теплее, чем в гостиной. В кресле с высокой спинкой сидела тина-Делла, причем я сперва услышал ее, и только потом увидел. Она… пела? Нет, не так. Она издавала длинные, мелодичные звуки, сочетание которых имело смысл, но не было мелодией.
– Добрый вечер, – сказал я как можно приветливее.
Она некоторое время смотрела на меня, будто пытаясь понять значение простых слов.
– Д-а, – сказала, через силу заставляя работать свои губы и язык. – Дэ-обрый в-эчер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
