Читаем без скачивания Сын цирка - Ирвинг Джон Уинслоу

Поза девочки-проститутки еще больше огорчила Фарука. В мягком кресле Мадху не только свободно раскинулась — она буквально разлеглась. Платьице задралось вверх почти до самых бедер, и она заглядывала в глаза проходящим мимо мужчинам. Разумеется, никому и в голову не приходило воспринимать ее за девочку-подростка. Вдобавок Мадху, по-видимому, пользовалась какими-то духами, запах которых напомнил доктору Дарувалле запах Дипы. Несомненно, Вайнод разрешил девочке пользоваться некоторыми ее безделушками, и девочке понравились духи, принадлежавшие жене карлика.

Кондиционер в отеле «Тадж» создавал слишком комфортные условия. Фактически он даже излишне холодил воздух. В государственной гостинице в Джунагаде, где Фарук заказал для них номера на одну ночь, не будет никакого кондиционера. Там будут работать только потолочные вентиляторы. А в цирке, где детям придется провести следующую ночь и все другие ночи, они станут жить в палатке, где не будет никаких потолочных вентиляторов и, наверное, противомоскитные сетки окажутся с дырками. В каждую следующую секунду их пребывания в холле отеля «Тадж Махал» доктор все сильнее ощущал, что он помешает им легче приспособиться к цирку «Большой Голубой Нил». Затем случилось совершенно досадное происшествие, поскольку мальчик-посыльный искал Инспектора Дхара, чтобы тот позвонил кому-то по телефону. Способ поиска в отеле «Тадж» оказался совершенно примитивным, некоторые полагали его излишне причудливым. Посыльный бегал по холлу с доской, на которой мелом писалась фамилия, а металлические колокольчики при этом позванивали, что всем людям в холле действовало на нервы. Мальчик-посыльный, подумав, что он узнал Инспектора Дхара, остановился перед Мартином Миллсом и встряхнул доской со звенящими колокольчиками. На доске мелом он написал: «Мистер Дхар».

— Это не он, — сказал доктор мальчику-посыльному, однако тот продолжал звенеть колокольчиками. — Это не тот человек, идиот! — заорал доктор.

Мальчишка вовсе не был идиотом — он не уходил без чаевых. Только получив деньги, он осторожно отошел, все еще позванивая колокольчиками, что вызвало у Фарука приступ ярости.

— Мы уезжаем сейчас же, — коротко бросил он.

— Уезжаем куда? — спросила его Мадху.

— В цирк? — задал вопрос Ганеша.

— Нет, пока не в цирк, просто уезжаем в какое-нибудь другое место, — проинформировал детей Фа-рук.

— А разве нам здесь плохо” — спросил миссионер.

— Слишком хорошо, — произнес Дарувалла.

— В конце концов поездка по Бомбею мне только полезна. Все вы хорошо знаете город. Может быть, не откажетесь показать мне что-нибудь. Может, посмотрим парки? Мне также нравятся базары, — изложил свою позицию будущий священник.

Фарук знал, что таскать двойника актера Дхара по общественным местам не лучшая затея. Доктору пришло в голову, что он сможет отвезти их всех в клуб Дакуорт на ленч. Наверняка они не столкнутся с Инспектором Дхаром в отеле «Тадж Махал», поскольку Джон сейчас репетирует с детективом Пателом в отеле «Оберой». Значит, они также не столкнутся с ним и в клубе Дакуорт. Что же касается вероятности встречи с Рахулом, то она вовсе не страшила доктора, наоборот, он хотел бы еще раз взглянуть на миссис Догар новыми глазами, не сделав ничего, что могло бы вызвать у нее подозрения. Однако ехать на ленч в клуб еще слишком рано. Кстати, следует предварительно заказать места, учитывая характер мистера Сетны.

Снова занимая места в машине марки «Амбассадор», доктор распорядился, чтобы Вайнод отвез их в библиотеку Азиатского общества, находившуюся напротив Хорниман-секл. Это место, настоящий оазис в городе, не походил ни на клуб Дакуорт, ни на миссию Святого Игнатия, и доктор надеялся на то, что с близнецом Дхара там не случатся никакие неожиданности. Фарук будучи читателем библиотеки Азиатского общества, часто дремал в ее прохладных читальных залах с высокими потолками. Огромнейшие статуи литературных гениев едва ли замечали, как писатель-сценарист поднимался и спускался по величественной лестнице библиотеки.

— Я повезу вас в самую большую библиотеку Бомбея. Там почти миллион книг! Почти столько же любителей чтения! — сказал Фарук миссионеру.

Вайноду он дал задание возить детей по кругу и предупредил карлика, чтобы он не разрешал детям выходить из машины. Вайноду не пришлось стараться. Его пассажирам пришлась по душе езда в автомобиле, когда, не обнаруживая себя, можно путешествовать по городу и тайно осматривать мир за окном. Мадху и Ганеша не ездили в такси. Сейчас они пристально разглядывали каждого пешехода, а сами будто оставались невидимыми, словно убогий «Амбассадор» карлика был оборудован матовыми стеклами, через которые невозможно заглянуть внутрь Быть может, спрашивал себя доктор, так они чувствовали безопасность, ездя с Ваннодом. Ведь никогда прежде они ее не чувствовали.

На краткий миг доктор увидел лица детей, отъезжающих в автомобиле, — они казались испуганными. Чего они боялись? Разумеется, их не страшило то, что они остались одни с карликом, поскольку дети его не боялись. Нет, на их лицах Фарук прочел иное беспокойство: как бы тот цирк, куда их должны отвезти, не стал просто мечтой и они никогда не уедут из Бомбея.

«Бегство из штата Махараштра, — внезапно пронеслось у него в голове название новой картины. — Это лучше, чем „Рулетка с лимузинами“, а, может быть, и нет».

— Мне очень нравятся библиофилы, — сказал миссионер, когда они поднимались по лестнице.

Впервые Дарувалла осознал, насколько громогласен будущий священник. Этот фанатик говорит слишком громко для библиотеки.

— Здесь больше чем восемьсот тысяч книг, в том числе десять тысяч манускриптов! — прошептал он.

— Я рад, что на краткое время мы остались одни, — произнес миссионер и металлическая отделка лоджии задрожала.

— Тссс! — прошипел доктор.

Сверху на них недовольно взирали мраморные статуи, а восемьдесят или девяносто служащих библиотеки, уставились на них с такими же недовольными лицами. Дарувалла уже понял, что вскоре один из читателей в тапочках, просматривающий пыльные сокровища библиотеки Азиатского общества, сделает замечание фанатику. Чтобы избежать такой конфронтации, Фарук затащил миссионера в читальный зал. Там никого не было.

Потолочный вентилятор задевал своими лопастями за веревочку для включения этого устройства с негромким шумом и только он тревожил спокойствие неподвижного воздуха. Пыльные книги стояли рядами на полках из резного дерева. Пронумерованные таблички манускриптов прислонялись к полкам. Широкие стулья с, кожаными сиденьями окружали овальный стол, на котором лежали карандаши и стопки бумаги для заметок. Только один из стульев оказался на колесиках, однако он не двигался, поскольку из четырех колесиков в наличии имелось лишь три. Недостающее выполняло роль грузила, которое сверху прижимало стопку бумаг для записи.

Американский фанатик, очевидно, под воздействием свойственной гражданам его страны привычки чувствовать себя везде свободно, сразу же занялся починкой поломанного стула. Имелось по крайней мере еще десяток стульев, на которые доктор и миссионер могли бы сесть. Дарувалла подозревал, что к стулу с отломанным колесиком никто не прикасался по крайней мере лет десять или двадцать. Быть может, его частично поломали в ознаменование независимости Индии, а это было более 40 лет назад! И вот появляется дурак, решивший его исправить. Интересно, есть ли в городе такое место, куда бы он мог взять с собой этого идиота? До того как Дарувалла остановил фанатика.

Миллс уже поднял стул и с шумом водрузил его на овальный стол.

— Давайте, давайте! Вы должны мне все рассказать. Я просто умираю от желания услышать историю вашего обращения в христианство. Разумеется, отец-ректор уже рассказал мне об этом, — призывал его миссионер.

Фарук предположил, что это было. Несомненно, отец Джулиан изобразил его как ошибающегося, ненастоящего верующего, перешедшего в христианство. Фарук не уловил, как в руках миссионера оказался вдруг нож! Один из швейцарских военных раскладных ножей, с многочисленными приспособлениями, которые так нравились Дхару… Чем-то напоминавшим дыропробивное устройство иезуит долбил ножку стула, и кусочки дерева падали на стол.