белого эфира, в которую ударила разрушительная сила. Вывороченные камни остановились прямо возле свежего щита, но… Они не ударили в него. Епископ двинул головой, увидев в сантиметре от себя лицо Лори с полыхавшими тёмно-алым глазами и безумной улыбкой.
— Открылся! — крикнула она, ударяя кулаком, объятым синим эфиром, в грудь епископа. Шляпа слетела, опадая где-то в стороне, а сам Никкодин, пролетев несколько метров вглубь полыхавшего сада, поднялся, слегка пошатываясь.
Эфирный резонанс магов крови отличался от того, что происходило с обычными чародеями и воинами, использующими эту энергию. Их уникальный талант — талант обретать таланты, делал из них идеальных учеников. За что бы они не брались, они могли использовать эфир так, как не мог никто другой — для обучения. Буквально. Так, когда эмоции завладевали их разумом, эта уникальная особенность открывалась с совершенно другой стороны. Вместо стандартного ускорения течения эфира, позволявшего во время резонанса атаковать быстрее и сильнее, эфир в теле магов крови замедлялся до значений, при которых жизнь любого живого существа в Крэйне не представлялась возможной. Он останавливался, уплотнялся, рос, собираясь из воздуха, да даже из-под земли, если требовалось. Они теряли возможность использовать большинство чар, да.
И это, вероятно, самый незначительный минус.
Зато плюс заключался в другом — их тела, накопившие в кратчайший срок огромное количество неподвижного эфира, фактически становились неразрушимыми. Любое постороннее вмешательство попросту поглощалось, лишь ещё больше усиливая чародея. В таком случае единственным способом убить вошедшего в эфирный резонанс мага крови было отрубить ему голову.
А теперь попробуйте сделать это, когда магом крови, сражающимся в таком состоянии, является волшебница, преуспевшая ещё и в изучении рукопашного боя. Это лишь одна из причин, по которой Лори занималась с мечом. Но она, безусловно, одна из важнейших.
Никкодин, к сожалению, подобными знаниями не обладал. Поэтому его ответом стало бесшумное чёрное лезвие, отрубившее Лори ногу. Чародейка вскрикнула, падая на задницу, а епископ уже шёл, готовя над головой очередное заклятье. В его голове еретик перед ним уже был мёртв, стоило всего лишь пробить ему сердце и…
Кровь не шла из покалеченной ноги. Зелёный, синий и красный эфиры побежали вдоль повреждённой конечности, в считанные секунды восстанавливая её. Чёрные копья, обязанные прикончить Лори, разбились о её грудь мелкими тёмными осколками. Она поднялась, глядя на вставшего перед бушующим рыжим пламенем человека. Он был быстрее. Он бил сильнее. Он был опытнее.
Но Лори могла сделать это. У неё был шанс победить его благодаря своей уникальной натуре.
— Подхвати меня, Ветер Войны! — с перекошенной улыбкой протянула Лори. Аура, окружившая её тело, стала зелёной с алыми вкраплениями. — Благослови меня, земля…
Кулаки, которые сжимала чародейка, покрылись… Натуральной бронёй, сотканной из бело-зелёного эфира. Перчатки, из-под которых при ударе вылетели искры, выглядели как нечто, способное пробить толстую стену, вставшую перед Лорелеи. Спиритуализация, также известная как материализация эфира — способность обращать эфир в нечто, похожее на реально существующие предметы. Не просто копья, шары или стрелы, нет. Оставьте это новичкам, только познающим мир магии. Призыв чего-то постоянного, чего-то, способного действовать, как элемент брони, а то и вовсе оружие… Это одна из высших ступеней в изучении эфира.
— Я же сказала, — приняв боевую стойку, хмыкнула Лори. — Ты здесь умрёшь.
— Отдам тебе до… — не договорив, епископ выгнулся назад, не двигаясь с места, буквально образовав верхней и нижней частями тела прямой угол. Там, где было его лицо, со свистом пролетел закованный в бело-зелёное кулак. Лори ухнула, продолжая своё движение апперкотом. Коротким и рваным, будто она била не руками, а клинком. Разумеется, метила чародейка в пах, открытый прямо перед ней.
Епископ опёрся о землю ладонями, спаренным ударом пяток отталкивая волшебницу от себя. Та не отправилась в полёт, лишь слегка присела, буравя ногами и без того повреждённый камень. Сплюнув кровью, она бросилась в очередную атаку, но епископ ответил новым мгновенным заклятьем: теперь тело Лори рассекло белоснежное лезвие, появившееся вместе со взмахом руки Никкодина.
Дёргавшиеся остатки туловища, левой руки и головы с ненавистью посмотрели на приближавшегося врага. Он уже шептал слова следующих чар, видя, что даже такой урон не прикончил чародейку. И да, три эфира вновь покинули её оставшееся тело, восстанавливая всё то, что оно потеряло. Подняв с дорожки руку, волшебница выкрикнула:
— Ветер пустыни, воды океана, кровь чудовищ — Роза Тьмы!
Епископ зарычал, пытаясь избавиться от фиолетовых лиан, буквально выстреливших из поднятой ладони Лори. Они обхватывали шею, сковывали руки и лезли в лицо, тут же проникая под кожу — эта тёмная магия игнорировала магические щиты, так как фактически являлась физическим объектом. Отравляющий потоки эфира в теле Никкодина яд стремительно распространялся по телу, но епископ продолжал стоять, сопротивляясь.
— Пламя Очищения… — процедил он и вспыхнул, как спичка. Мгновенно и пышно, легко сжигая лианы, что оплели его грудь и лицо. Жар ударил по Лори, заставив зажмуриться. Тем не менее, когда епископ сделал очередной шаг, она вновь стояла на ногах.
— Давай и белой магией померимся, — на выдохе сказала она. — Вечное солнце, жизнь этого мира, явись предо мной! Длань Света!
— Как ты смеешь! — закричал епископ, чей взгляд полностью заблокировал сияющий белый шар, сорвавшийся с рук чародейки. Его стеклянный многогранный щит треснул, но удержал магию от повреждения тела. Зажмурив глаза, Никкодин открыл их только тогда, когда кулак Лори вошёл в его живот, заставляя согнуться пополам.
Следующий удар "разогнул" епископа, а последний смёл его челюсть в сторону, заставляя вслед за ней улететь и тело. Чёрно-белый Инквизитор рухнул лицом в разрушенную каменную дорогу, но не успел он двинуться, чтобы встать, как сокрушительная сила схватила его за волосы, на мгновение поднимая и тут же с грохотом впечатывая обратно в каменные обломки. Кровь осталась на них, но Лори и не думала останавливаться. Всё ещё держа потерявшегося епископа, она посильней вдавила его в землю, а затем пошла вперёд, таща его за собой. Фактически, волшебница вспахивала Никкодином дорогу.
Это длилось недолго, всего минуту. Как только они достигли беседки, ноги Лорелеи снова оказались срезаны, и она упала на спину, корчась от приглушённой боли. Епископ, положив обе ладони на поверхность перед собой, оттолкнулся, подбираясь, чтобы подняться. Выпрямившись, сплюнул обломками зубом и крови, повернувшись к уже восстановившейся чародейке.
— Ты чародейка… И нет, — утерев кровь с губ, протянул он. — Еретик не способен использовать белую магию. Я был… Не прав.
Лори замерла в испуге. Эмоции, которые только что полыхали в чёрных глазах второго епископа, заставили её сердце замереть. Настолько они ужаснули даже стойкую волшебницу. Но
