Они называли друг друга по имени, подчеркивая свое равенство.
— Надо же! Я тоже люблю парильоны, — солгала Валентина. На самом деле о пристрастии Селимуса к этим фруктам ей рассказал Ромен. Валентине не нравилась их слишком сладкая мякоть, тем не менее она делал вид, что с удовольствием пьет сок.
— В этом году в наших садах богатый урожай парильонов, — продолжала Валентина.
— Давайте как-нибудь прогуляемся вдвоем по этим садам, моя дорогая, — снисходительным тоном предложил Селимус.
— Конечно, это доставит мне большое удовольствие, Как прошло путешествие, Селимус?
— Прекрасно. Мне редко случается путешествовать по провинции и видеть свой народ. Нынешняя встреча с моргравийцами наполнила мое сердце гордостью.
Конечно, подумала Валентина, ты ведь и носа не высовываешь из своего замка. Однако она тут же остановила себя, напомнив, что знает о характере и образе жизни Селимуса лишь с чужих слов. Нужно составить собственное представление о человеке, а уж потом судить о его недостатках. Будь с ним учтива, мила и приветлива, приказала она себе. Произведи на него благоприятное впечатление. Валентина знала, что визит продлится всего два дня, и была готова потерпеть.
— Вы, наверное, хотите отдохнуть с дороги. Не желаете ли сейчас пройти в свои покои? Надеюсь, они вам понравятся.
Селимус кивнул, довольный ее услужливостью. Он уже с нетерпением ждал завтрашнего турнира, горя желанием предстать перед будущей невестой во всей красе — обнаженным по пояс и с оружием в руках. Он не сомневался, что сумеет пленить ее сердце демонстрацией воинского умения.
— Я слышал, вы устраиваете сегодня праздничный ужин в мою честь?
— Да, мы счастливы, что вы посетили Бриавель, поэтому даем пир, на котором вы будете почетным гостем.
— В таком случае, до вечера, Валентина.
Встав из-за стола, Селимус расправил плечи, давая королеве возможность полюбоваться его статной фигурой, и еще раз приник к ее руке.
— Спасибо за радушный прием.
Джессом и генерал поклонились Валентине, и она с улыбкой кивнула им.
Когда гости ушли, королева вздохнула с облегчением. Она с честью выдержала первое испытание, но самое трудное было еще впереди. Встав, Валентина направилась в свои покои, где ее ждали Ромен и Финч.
— Вам ни в коем случае нельзя попадаться на глаза Селимусу и его людям, — промолвила она, увидев любимого.
Уил страстно поцеловал Валентину в губы, и она, придя в ужас от его бесстыдства, смущенно взглянула на Финча.
— Не обращайте на меня внимания, ваше величество, — сказал мальчик.
— Прости, Финч, что я до сих пор не рассказала тебе о наших отношениях.
— Финч все знает о нас, любовь моя, — признался Уил. — Успокойся и расскажи, как дела.
— Все идет по плану. Вы оба совершенно точно описали Селимуса: высокомерен, тщеславен, заносчив и поразительно хорош собой.
— Надеюсь, ему не удалось очаровать вас своей красотой?
— Он привлекателен только внешне, за внешней мягкостью чувствуется хищник. Его вкрадчивые манеры вызывают у меня отвращение. Вы удовлетворены моим ответом?
— Более чем. Значит, пока все хорошо?
— Да, но я побаиваюсь сегодняшнего вечера.
— Вы выглядите великолепно, ваше величество, — заверил ее Финч. — У вас все получится.
Валентина взъерошила ему волосы.
— Как бы мне хотелось, чтобы вы оба были рядом со мной, — призналась она.
— Мы будем с вами незримо, — сказал Уил. — А сейчас нам пора уходить.
Валентина взглянула на него сквозь пелену слез.
— Вы любите меня? — тихо спросила она.
— Всем сердцем. Я влюбился в вас с первого взгляда. Вы очаровательны, особенно когда мчитесь верхом с раскрасневшимся лицом, и ветер треплет ваши роскошные волосы.
Они крепко обнялись, и Финн вышел в коридор, чтобы не мешать влюбленным.
— Вам нужно идти, — сказала Валентина, отстраняясь от Уила.
Он кивнул, не в силах говорить из-за подкатившего к горлу кома, повернулся и молча вышел из комнаты.
Сердце Валентины сжалось от боли и страха навеки потерять самое дорогое, любовь Ромена Корелди. Будь ее воля, она завтра же вышла бы за него замуж. Но сегодня ее ждало нелегкое испытание: развлекать опасного, непредсказуемого гостя, приехавшего с намерением предложить ей руку и сердце.
ГЛАВА 38
Герольды протрубили в горны, возвещая о прибытии королевы. Услышав эти звуки, Валентина, стоявшая у закрытых дверей, почувствовала, как от волнения перехватывает дыхание.
— Ваш отец гордился бы вами, — тихо сказал за ее спиной Крелл.
Верный слуга не мог скрыть свое восхищение юной королевой.
Повернув голову, Валентина бросила через плечо исполненный благодарности взгляд. Наконец двустворчатые двери распахнулись, и она величавой поступью вошла в парадную залу дворца. Увидев ее, придворные и гости ахнули от восхищения. В темно-зеленом платье с фиолетовой отделкой королева была великолепна. Тона ее наряда повторяли цвета бриавельского флага.
Придя в себя от изумления и восторга, мужчины низко поклонились, а женщины присели в глубоком реверансе. Валентина взглянула поверх склоненных голов на высокого гостя. Этикет избавлял его от необходимости кланяться ей, и тем не менее Валентина ждала почтительного приветствия.
В одеянии Селимуса тоже присутствовали цвета государственного флага его страны — темно-красный, черный и золотой. Король Моргравии был статен и величав. После небольшой заминки он слегка поклонился Валентине, и у нее отлегло от сердца. Она боялась открытой демонстрации неуважения.
Шурша шелковыми юбками, расшитыми сверкавшими драгоценными камнями, королева двинулась через залу к высокому гостю. В эту минуту она чувствовала себя истинной представительницей своей страны. Валентина неслучайно надела наряд, в котором присутствовали цвета государственного флага Бриавеля. Тем самым она подчеркивала, что не допустит, чтобы ее страна потеряла независимость и вошла в состав другого королевства.
Роскошное платье мерцало в мягком свете масляных ламп. На шее королевы сверкал Камень Бриавеля — реликвия, передававшаяся из поколения в поколение в королевском роду. Это был большой квадратный изумруд в золотой оправе, усеянной аметистами.
Бриавельцы расступались перед своей королевой. Валентина шла медленно и плавно, как будто скользя по каменным плитам пола. Теперь она была благодарна наставникам, учившим ее, несносную, упрямую девчонку, премудростям этикета и разным наукам. Принцесса любила лошадей больше, чем рукоделие и чистописание. Но в жизни так или иначе могли пригодиться все полученные ею когда-то знания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
