— Это кто? Мы с бабой? — взъярился Иван.
— И вы с бабой, и другие! — рубанул Пимен. — Вы деньги за эти книги лопатой гребете, а меня за дурака держите? За Ваньку с водокачки? Хрен вот вам! Ишь, хозяева нашлись! У этих книг хозяин — я! Ездят тут, чемоданами возят туда-сюда, а мне сунут десятку, и береги их тут сиди… Вы на «Победах» катаетесь, на Черном море дома строите, а я сиди в Еганове в этой избе? Меня пускай мухи из Средней Азии жрут? Эх, какие вы ушлые.
— Ты чего на меня прешь? — возмутился Иван. — У меня на Черном море дома нет, и с чемоданом я к тебе не ездил.
— Все вы одинаковые! — отмахнулся Пимен и хватил залпом полстакана водки. — У тебя нет, у Леонтия есть. Он мне, курва, десятку дал, когда вот приходил. «Вот тебе, Пимен Аверьяныч, купи колбаски с чесночком…» Мне с его десяткой раз в магазин сходить! «Я тебя потом к себе жить возьму, в Черном море купаться будешь…» Возьмет, как же! Я ему здесь нужен, этих его мужиков в галстуках привечать да чемоданы им укладывать. Потом смотается, и ищи его!
— Ну их, Пимен Аверьяныч, — поморщился Иван. — Пускай ездят, это ихнее дело. Давай глотнем да пойдем. А то баба моя искать начнет. А баба у меня крутая, не хуже вашего прокурора.
— Как это — ихнее дело? Я себе пенсию заработать не могу, а вы живете как сыр в масле? — окончательно разошелся Власов. — Я ему, гаду ползучему, материны книги отдал! А он мне за них тридцатку сунул!.. Материны! — Пимен всхлипнул. — Набавь, говорю, хоть двадцатку еще. А он — ты что? И так триста рублей старыми дал! А книги дешевые, старые, рухлядь, говорит…
— Кончай реветь. — Иван приобнял Власова, стукнул кулаком в плечо. — Ты же мужик, бороду носишь… Давай лучше споем, а! Ты на гармони, а я петь буду? Давай!..
«Из-за о-острова-а на стре-ежень, на просто-ор крутой волны-ы…».
В этот момент за спиной громко хлопнула входная дверь. Иван пьяно обернулся. На пороге стояла Анна…
— Та-ак, — пропела она. — Вот ты куда забурился, алкоголик несчастный! Жрете с утра сидите?
Иван крепче обнял Пимена; тот, в свою очередь, тоже придвинулся к нему.
— Пошла вон! — Иван стукнул по столу. — На свои пьем! Не мешай, баба!
— На свои! — подтвердил Пимен и тоже стукнул по столу.
— Это тебе коньячки подавай! Это тебе с простым человеком муторно пить! — разглагольствовал Иван. — Это для тебя изба вонючая, а для меня — нет! Для меня не позор выпить с хорошим человеком. Верно, Пимен?
Пимен отстранил Ивана, привстал:
— Тебе чего, академия, надо? Чего ты на мужика орешь? Он мужик тебе или не мужик?
— Кто за тебя диссертации пишет? Кто? — нападал Иван. — Я! Я пишу, значит, помалкивай.
— Ванечка, ну пойдем отсюда, — взмолилась Анна, враз подобрев. — У Пимена Аверьяныча все равно книг нету, пойдем. Я в другом месте нашла, там и купим.
— Эт-та как же у меня книг нету? — возмутился Пимен. — Есть! Айда! Айда покажу — глаза вывалятся! Я хозяин!
Он схватил Анну за рукав платья, потащил на улицу.
— Не хватайся. — Анна вырвала руку. — Свою жену хватай! Я к такому обращению не привыкла!
— Конечно, ты под ручку привыкла! — ядовито сказал Власов. — На вас только мантуль… Давай, под ручку возьму… Иван? Я твою бабу под ручку возьму!
— Бери! — разрешил Иван. — Пускай возьмет тебя под ручку! Бурундук-птичка!
Пимен взял Анну под руку и повел. Только не в кладовку, а к погребу. Вернее, там, где был погреб, лежала куча прошлогодней ботвы, доски и прочий мусор. Власов отыскал вилы, освободил люк и полез в погреб. Анна последовала за ним. Иван же, выйдя на улицу, прилег рядом с погребом и моментально заснул.
В погребе Пимен снял с кадки крышку, показал пальцем.
— Это что, по-твоему, капуста? А здесь? — Он снял крышку с другой кадки. — Колба моченая?
— Книги, — сказала Анна. — Вижу… Они же не твои, Пимен Аверьяныч!
— Мои! — отрезал Власов. — Что на моей усадьбе — всё мое! Сколь дашь за все? Тут их семьдесят две штуки! По десятке за каждую дашь? Семьсот двадцать новыми, а?
— Если с кадками, то дам, — не сразу согласилась Анна. — Кадки тоже пригодятся.
— С кадками? — задумался Пимен. — Ладно, я все равно капусту не солю… Давай деньги! Чистоганом!
— Леонтий потом тебе голову оторвет же, — сказала Анна, вынимая деньги.
— Хрен вот Леонтию! — Пимен погрозил кулаком. — Я его зажму — не пикнет! Всё на чужом хребту в рай норовит!..
Он взял деньги, пересчитал, засунул в карман штанов.
— Я за подводой пойду, — сказала Анна. — На себе-то не унести.
— Иди-иди, — согласился Пимен. — Ты же барыня, всё на подводах привыкла.
Они выбрались из погреба, и тут Анна с ужасом увидела, что Иван спит.
— Вставай! — Она потрясла его за руку. — Вставай, алкоголик несчастный!
— Не буди мужика, — строго сказал Пимен. — Он устал, пускай отдохнет. Сама топай, а то привыкли все на мужиках ездить.
Анна вышла на улицу, огляделась: куда? Где взять подводу? А книги нужно срочно вывезти!
Ноги сами повели ее в милицию…
Едва она пропала из виду, Пимен сел рядом с Иваном, тряхнул за плечо:
— Слышь, парень, вставай! Я твоей бабе книги продал, беги в сельпо. Магарыч с тебя.
Иван не отвечал, безжизненно моталась голова.
— Алкаш, — сказал Пимен. — А еще молодой… — Придется самому… — Он обшарил карманы Ивана, отыскал три рубля, встал. — А еще говорит, бабу в руках держит… Без копейки ходит. — Он подтянул штаны на резинке и поплелся в магазин.
Анна пригнала подводу через полчаса. Милицейский конюх помог вытащить из погреба и погрузить книги, потом взвалил на телегу Ивана и понужнул коня. Когда выехали со двора, встретился Власов с бутылкой в руке и кругом чесночной колбасы.
— Ох, и шустра же ты, академия, — сказал он. — Ну шустра… А Ивана-то своего оставь. Оставь! Мы с ним магарыч разопьем!
— Хватит ему! — отрезала Анна.
Иван проснулся, но открыть глаза не было сил. Голова разламывалась, от жажды язык шелестел во рту, как бумажный.
— Вставай, алкоголик, — услышал он голос Анны. — Хватит спать, уже вечер.
Иван разлепил веки, огляделся. Анна сидела на его кровати, подперев руками подбородок, словно думала горькую думу. В комнате за соседней пустой кроватью стояли друг на друге ящики из-под папирос «Беломорканал».
— Мы где? — спросил Иван шепотом.
— В гостинице…
— А что за ящики?
— Книги… Голова болит?
— Болит, — сказал Иван и приподнялся на локте. — Так ты купила? Или отдал?
— Отдаст, жди, — вздохнула Анна. — Семьсот двадцать рублей отдала…
— Новыми? — уточнил он. — Ого…
— Воды дать?
