На полу было шесть звезд. В центре – одна большая, алая, а напротив каждого луча – одна маленькая, черная. В середине каждой черной звезды был изображен иероглиф. Нейл приглядывался где-то с минуту, пока Лея переодевалась, но так и не понял бы, чем нарисованы иероглифы, если бы не подсказка вампира.
– Кровь, – пояснил равнодушно Стар, подходя ближе к дракону.
Тот вздохнул, но не удивился.
– Не слишком ли щедро она своей кровью разбрасывается, как думаешь?
– Может быть, – вздохнул вампир. – Но она так не думает, а значит, наше мнение мало чего стоит.
Подошла Лея, черные одежды шелестели при ходьбе. Босые маленькие ножки… и неожиданно и вампир, и дракон просто оцепенели, увидев, что щиколотку демонессы украшает тонкая золотая татуировка.
– Не смотрите, – попросила девушка. – Смущаете. Идемте.
Вся пятерка встала в алой звезде, плечом к плечу, в центре осталась огромная руна рока. Каждый смотрел строго на ту руну, что символизировала ту силу, с которой заключался контракт.
– Эй, а что делать-то? – панически уточнила у Леи Карен.
Демонесса спокойно улыбнулась и просто вытянула руку вперед, рисуя кончиком пальчика в воздухе ту же руну, что и в черной звезде.
– Лея, принимаю обряд тишины. Время – до седмицы радужной года, следующего за этим. Контракт замещающей жертвы, наниматель – Смерть.
Полыхнуло так, что на миг всей звезде показалось, что они ослепли. Следом за демонессой обрядовые слова повторили остальные, последним был Нейл.
– Наниматель – Прошлое, – сказал он уверенно, и всех внезапно объяла безбрежная Тьма.
Она отступала неохотно, вначале неярко засветилась Лея, затем Стар, Карен. Вир и Нейл. А потом вспыхнула большая звезда. От каждой черточки вверх взлетел столб ярко-синего света. Свет затопил всю звезду. И каждый в ней на какой-то миг почувствовал себя очень неуверенно.
А потом все пропало. Но еще несколько минут никто не мог пошевелиться.
Судьба вскинула голову, отстранилась от Тер Аля, чтобы заглянуть в его глаза.
– Вот и все. Обряд прошел удачно. И в кои-то веки без всяких последствий.
– Это хорошо?
– Это просто замечательно!
Вместо эпилога
Вселенная Судьбы в отличие от других вселенных имела одну отличительную особенность, своеобразный фирменный знак, так сказать.
Все планеты, все обитаемые миры имели один час, когда спали все, – час Вселенской ночи. Один-единственный час, когда ночь царила на всех планетах.
На одной небольшой планетке, растянувшись на мягком мху, лежал высокий красивый парень. Фиолетовые волосы, багровые глаза – были немного необычны, но не более того. Девушка, спящая на его груди, была более обычной на вид.
Неожиданно она открыла глаза.
– Нам придется отступиться, – серьезно сказала девушка.
– Почему, Уна?
– Мы проиграли, – спокойно ответила она. – И в этом есть и моя вина, Тайган.
– Какая же?
– Я недооценила противника. Хотя мне стоило понять, что на плохих лошадей она не поставит. Я должна была лично убить эту демонессу, но я не смогла, я решила, что она недостойна… и теперь должна за это расплачиваться.
– Она выжила?
– Да, Тайган… Наверное, ты сейчас рад?
– И да, и нет… Моя госпожа все же ты. И пусть отношения между нами мало напоминают отношения раба и госпожи, сути они не меняют.
– Ты циник.
– Тебе было так удобнее. Ты пожелала этого. Так к чему удивление, Уна? То, какой я, – дело твоих нежных рук.
– Ты прав. – Девушка ласково улыбнулась. – Но нам придется уйти, чтобы набраться сил для новой атаки.
– Какой? Разве у нас есть еще время?
– Да. Есть. У нас впереди несколько лет. Пока они учатся в этой Академии, у нас есть возможность достать их.
– Почему мы тогда не сделаем этого сейчас?
– Они приняли обряд тишины. – Уна села, откидывая косу за спину. – Теперь ни у тебя, ни у меня нет возможности повлиять на них, придется подождать немного, до каникул.
– Почему?
– Мы не принадлежим этому времени…
– А если бы принадлежали?
– Тогда ты нашел бы способ обмануть этот обряд, обойти его.
Тайган хмыкнул:
– Ты настолько веришь в меня?
– Ты мой раб. По-другому не может быть.
Уна вздохнула, ее остановившийся взгляд скользнул вдаль. Эта непрекращающаяся война ей надоела, но другого выбора не было. В одной вселенной не может быть двух демиургов, а значит, Судьбе придется исчезнуть.
Тряхнув головой, Уна легла обратно, прислонившись к горячему телу Тайгана, и скоро уснула. Ее раб и слуга долго смотрел на свою прекрасную госпожу, но потом сон сморил и его.
Спали в Академии и те, кто заработал себе небольшую передышку, они спали, еще не зная, чем придется за нее заплатить. Спали все, кто был сплетен длинными и незримыми нитями воедино.
Засиделся в своем кабинете директор Тер Аль, да так и уснул за столом, уронив голову на важные бумаги. Заглянув к нему, Судьба накрыла его пледом, прилегла на диванчик… и задремала.
В своей комнате спал Кио, и никакая тревога не касалась урсаила.
Спал дракон, и во сне Нейл видел маму. Императрица лукаво покачала головой, погрозила сыну пальцем и исчезла.
Спал эльф, а рядом с его кроватью сидела Кэридана, призракам ведь не нужен сон. Далеко-далеко, на другой планете, не спала прекрасная древесная эльфийка, но совершенно по другой причине.
Спала Карен. И во сне виделся ей огромный замок. По тяжелым дубовым лестницам поднималась девушка, спеша успеть на какое-то важное собрание.
А потом лестница закончилась, и Карен оказалась в большой крытой галерее, которая – Карен знала это совершенно точно – завтра будет заполнена народом до отказа.
Девушка шла вдоль стены с портретами. Мимо некоторых из них она проходила совершенно равнодушно, перед другими почему-то останавливалась.
На одном таком портрете девушка неожиданно увидела отца. Рыжеволосый, красивый, как и в ее воспоминаниях, но глаза – уже не молодые и смешливые, а тусклые. Рядом с ним была какая-то женщина, но Карен интересовало то, что на безымянном пальце отца было не одно кольцо, а два – спаянных воедино тонкой, почти незаметной полоской. Это были те самые кольца, которые сейчас висели на цепочке, на шее самой Карен.
Девушка шагнула было дальше, но остановилась, недоуменно разглядывая портрет. Часть его внезапно стала зеркалом, и в нем Карен увидела себя. Но в шикарном зеленом платье, подобное она никогда еще не носила, а ее волосы были убраны в изящную прическу, которую венчала небольшая, но очень дорогая диадема. Драгоценные украшения были в ушах и на шее Карен.
Подойдя ближе, девушка тихо вскрикнула. На ее глазах зеркало вновь исчезало. Вот только портрет изменился, засияли глаза нарисованного отца, и отвернулся он от своей второй жены, глядя на нее, на Карен! На портрете рядом с отцом непонятно откуда появилась она! И сейчас лорд Сай сиял и с неприкрытой любовью обнимал на портрете свою взрослую и такую красивую дочь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
