тебя из мертвых, Розалия, и привязал к себе хаосом. Он создал скверну, которая убивает нас.
Третий не мог по собственной воле взглянуть в сторону и узнать, справляется ли Стелла с Карстарсом, но чувствовал напряжение и кровь в воздухе. Вокруг них все умирало и рождалось заново, пока Арне подступал к Розалии.
– Я сделаю все быстро, обещаю, – вкрадчиво сказал сакри, и Третий не был уверен, что сквозь рев тварей Розалия услышала его. Но она широко распахнула глаза и замерла на месте, как испуганный олень. – Больно не будет, моя маленькая принцесса.
Розалия никогда не была его маленькой принцессой, но Арне – это Третий, а Третий – это Арне, и его слова были сигналом к тому, что контроль над телом вновь вернется к законному владельцу. Третий сам должен убить Розалию, чтобы быть уверенным, что никто больше не причинит ей боли. Арне понимал это как никто другой и потому отступил в глубь его сознания.
Воздух был полон крови, хаоса и магии, такой знакомой и родной. Третий почти поверил, что Пайпер где-то рядом, но заставил себя смотреть только на Розалию.
– Пожалуйста, – дрогнувшим голосом произнес он, приблизившись еще на шаг. – Ты убиваешь меня.
Третий ненавидел себя за эти слова, но должен был произнести их. Арне прав: Розалия умерла еще до Вторжения и никогда не должна была узнать, как опасны хаос и твари, что контролируют его. Может быть, такова была воля Фасанвест – чтобы Розалия умерла, не познав этих мучений, на которые твари все же обрекли ее вопреки судьбе. Может быть, поэтому Фройтер и ушел со службы сразу после того, как королевская семья похоронила Розалию.
– Пожалуйста, – повторил Третий, осторожно беря ее хрупкую ладонь в свою обожженную. – Ты никогда не должна была дожить до этого.
– Я н-не… Я не… Нет, неправда, я не…
Розалия замотала головой, отчего корона готова была упасть. Так продолжалось секунды, в течение которых сердце Третьего начинало болеть только сильнее, пока принцесса, остановив на нем пустой взгляд, не прошептала:
– Я умерла… Я видела их лица, когда они были рядом со мной в последние минуты. Я помню маму и папу, я помню дядю Киллиана… Я помню их всех.
– Они ждут тебя там, на далеком севере, – ответил Третий, почти поверив, что его искалеченные ладони чувствуют тепло ее тела. – Они будут ждать тебя среди снегов и льдов.
– Но дядя Киллиан и Гилберт…
– А они будут ждать меня, – еще тише произнес Третий. – Я расскажу им о том, как храбро ты сражалась.
– Я не хочу умирать! – яростно замотала головой Розалия. – Я не хочу, не хочу, не хочу!
Третий мог бы закончить это прямо сейчас. Его пальцы почти коснулись короны, и магия почувствовала, как много хаоса было задействовано, чтобы осквернить ее. Он был уверен, что справится, особенно теперь, когда Розалия отступала. Она продолжала говорить, как не хочет умирать, но давление на Третьего ослабевало.
Розалия не хотела умирать, но умирала, отказываясь от хаоса, что удерживал ее в столь ужасном состоянии. Она могла делать это неосознанно, могла использовать его магию, но это не отменяло того, что она умирала.
– Я не хочу умирать! – охрипшим от слез и криков голосом повторила Розалия. – Я не хочу, но я… я умираю…
Третий знал, как опасно позволять себе лишнего, но все-таки опустился и встал на одно колено, чтобы посмотреть на Розалию снизу вверх, и взял ее лицо в свои ладони, кончиками пальцев касаясь короны.
– Ты умираешь, – подтвердил он. – Но ты и не должна была жить вот так.
– Я умираю… – глухо вторила принцесса дрожащими губами. – Я умираю… Карстарс, Уалтар… Они сказали, что я вновь буду со своей семьей…
Третий почти вздрогнул, услышав имя Уалтара.
– Семья ждет на дальнем севере, – терпеливо повторил сальватор. – За морями и океанами, среди снегов и льдов. Ты слышишь, как они зовут тебя?
Необязательно использовать рокот, чтобы слышать зов предков, но на грани смерти такое вполне возможно – когда душа великана застревает между миром живых и миром мертвых, где властвует Мерула. Третий не знал, может ли Розалия слышать зов предков сейчас, но надеялся убедить ее в этом. Может быть, так будет легче.
– Я слышу, – тихо согласилась она. – Они говорят, что ждут меня.
– Иди к ним, моя маленькая принцесса. Я расскажу Киллиану и Гилберту о том, как храбро ты сражалась.
Розалия всхлипнула и провела руками по лицу, размазывая слезы.
– Пожалуйста. Тебе нужно идти на их зов.
Розалия, с трудом отняв руки от лица, подняла их к короне. Когда совсем белые хрупкие пальцы принцессы коснулись ее, Третий ощутил, как вздрогнула сама Башня. Розалия сняла корону с головы и, громко всхлипнув, возложила ее на голову Третьему.
– Пожалуйста, – выдавила она сквозь улыбку и слезы, льющиеся по лицу, – позаботься о Гилберте.
И рассыпалась подобно пеплу.
Глава 29
Чтоб сгореть дотла
Пайпер не смогла бы объяснить, как почувствовала Клаудию или Стеллу. Она просто шла, следуя за своими инстинктами, обостренными магией и хаосом, и не ошиблась, когда они действительно привели к обеим девушкам.
Эти же инстинкты привели в тронный зал, где тени защищали бесчувственного Эйкена, а твари пытались нападать на них и на Стеллу, терзавшую Карстарса, и не позволяли подобраться к Третьему и Розалии.
Сальватор с принцессой находились в самом центре, а вокруг них в диаметре полутора метров было почти пусто, если не считать обломков рухнувшего потолка. «Арне никого к ним не подпускает», – сказала Лерайе, но Пайпер не понимала, как именно сакри удается удерживать невидимый барьер так долго. Здесь находилось слишком много тварей, которые хотели убить их. К счастью, Первая сама была готова убить их.
В тронном зале Омаги, стены которого были исписаны именами павших, Пайпер думала, что ее будет воротить от одной мысли об убийстве. И неважно, демон это или человек. Сам факт того, что она отнимет жизнь живого существа, был противен.
Но вот она здесь, в немного другом тронном зале, в окружении демонов и рядом с людьми, которых хочет защитить. По наитию Лерайе Пайпер уже убила не одну тварь и теперь знала, что справится. Она и справлялась – Нотунгом и магией, но при этом одна ее часть умирала за барьером, который удерживал Арне, – та часть, которая была связана с Третьим.
Пайпер видела, что он что-то говорил Розалии, и могла догадаться, в чем заключался смысл этих слов. Девушка лишь надеялась, что Третий достаточно силен, чтобы не поддаться соблазну
