Налет был, несомненно, успешным, и, если верить дневникам Геббельса, «подготовительные работы в создании нового оружия были задержаны на четыре — восемь недель».
12 августа, за пять дней до воздушного налета на Пенемюнде, от одного надежного агента, «имеющего открытый доступ к документам о новом оружии», были получены сведения, не только подтвердившие всю ранее полученную информацию о ракетах, но и добавившие тревожные данные о том, что немцы проводят эксперименты с самолетами-снарядами.
Эта новость скоро была подтверждена получением торопливо набросанного эскиза, составленного одним датчанином, который, гуляя по берегу острова Борнхольм, обнаружил в песке прототип самолета-снаряда. Согласно этому эскизу можно было предположить, что боевой заряд снаряда должен содержать около 500 килограммов взрывчатого вещества и что движение снаряда основано на принципе ракеты Как этот самолет-снаряд устроен и как он управляется в полете, оставалось для нас неизвестным.
Было очевидно, что, кроме бомбардировки нескольких заводов и научно-исследовательского центра, нужно срочно предпринять и другие энергичные меры. Комитет, возглавляемый Сандисом, проделал большую работу, но теперь от расследований необходимо было переходить к конкретным действиям. В связи с этим ответственность за дальнейшее изучение вопроса подготовки немцами ракетного оружия и за разработку эффективных контрмер против такого оружия 18 ноября была возложена на заместителя начальника штаба английских ВВС маршала авиации Боттомли. Вероятно, основной причиной для такого решения явилось увеличение количества поступавших сообщений о новых видах немецкого оружия. В одном из наиболее ранних донесений сообщалось о существовании экспериментальной части, занимавшейся проведением опытных стрельб в Земпине, близ Пенемюнде. Вскоре эта часть, которой командовал полковник Вахтель, была переброшена в Северную Францию, где ей присвоили название «зенитный артиллерийский полк 155W». Штаб полка, по донесению агента, располагался в Амьене и осуществлял управление 108 «катапультными установками», расположенными на участке французского побережья между Дюнкерком и Абвилем,
28 октября было получено донесение, в котором сообщалось, что в лесу Буа Карре, находившемся в 15 километрах северо-восточнее Абвиля, строится «бетонная площадка с центральной осью, направленной на Лондон». Эта информация была подтверждена фотоснимками, на которых было видно, что рядом с площадкой размерами 9×4 метров находились два прямоугольных здания и одно квадратное. Сооружение напоминало по своим очертаниям в плане лыжу, почему площадки такого типа и были названы «лыжными площадками». В течение последующих двух недель воздушная разведка обнаружила еще 29 площадок подобного типа. Согласно же сообщениям агентов, в этой части Франции насчитывалось 70–80 таких площадок, расположенных между Дьеппом и Кале, находившихся на удалении 210–225 километров от Лондона.
3 октября при дешифрировании аэрофотоснимка аэродрома Пенемюнде был обнаружен маленький самолет длиной менее 6 метров с размахом крыла 6 метров, находившийся на краю летного поля. Были снова изучены более ранние аэрофотоснимки аэродрома Пенемюнде и на двух из них обнаружены подобные самолеты. Считалось весьма вероятным, что это реактивные самолеты.
28 ноября была установлена очевидная связь между «лыжными площадками» и маленькими реактивными самолетами. Летчики из состава 540-й эскадрильи сфотографировали в этот день аэродромы в Пенемюнде и Земпине. После изучения снимков было установлено, что на этих аэродромах имеются точно такие же установки, какие обнаружены в Буа Карре и других пунктах Северной Франции. На одном из снимков был обнаружен самолет-снаряд, находившийся на пусковой установке. Более того, здания в Земпине по своим размерам и очертаниям были такими же, как здания, обнаруженные вблизи «лыжных площадок» во Франции. Таким образом, стало очевидным, что на Лондон готовилась атака самолетов-снарядов, запуск которых будет осуществляться с территории Северной Франции. С целью получения новых сведений фоторазведывательным эскадрильям были поставлены дополнительные задачи по выявлению стартовых площадок. До конца 1943 года фоторазведка подтвердила достоверность донесений агентов и выявила 88 стартовых площадок. Кроме того, предполагалось наличие еще 50 таких площадок.
Теперь оставалось только выяснить, каким образом самолет-снаряд приводится в движение. В мае 1944 года, менее чем за месяц до запуска первых самолетов-снарядов, в Швеции разбился прототип этого снаряда. Он представлял собой беспилотный самолет-моноплан с трапециевидным крылом, имеющим размах 4,8 метра. Длина фюзеляжа составляла около 6,7 метра, длина двигателя — 3,3 метра. Корпус был сделан из стали и легкого металлического сплава. В зарядном отделении самолета-снаряда находилось 867 килограммов взрывчатого вещества. Топливный бак вмещал 590 литров жидкого топлива нового типа. Для сохранения направления полета самолета-снаряда применялся автопилот.
Вначале немцы предполагали запускать самолеты-снаряды не с наземных пусковых установок, а с самолетов. Первый прототип самолета-снаряда был запущен в декабре 1942 года с самолета «Фокке-Вульф-Кондор» самим изобретателем Герхардом Физелером. Однако после запуска первого самолета-снаряда было установлено, что применение оружия будет недостаточно эффективным, если оно не будет приспособлено для запуска с наземных установок. В конце декабря 1942 года был произведен первый запуск самолета-снаряда с наземной установки. Дальность полета самолета-снаряда при этом была умышленно ограничена до 3 километров. Полеты самолетов-снарядов на большие расстояния немцы начали проводить в июле 1943 года, после этого дальность полета вскоре была увеличена до 243 километров.
Задержка боевого применения самолетов-снарядов была вызвана рядом серьезных причин. К октябрю 1943 года на строительстве и ремонте стартовых площадок во Франции было занято 40 000 рабочих, однако объем проделанной ими работы был недостаточным для выполнения намеченной программы к назначенному сроку. Массовое производство самолетов-снарядов иа заводе «Фольксвагенверке» в Фалерслебене оказалось далеко не легким делом. К 25 сентября 1943 года завод в среднем выпускал только два самолета-снаряда в день, количество, едва достаточное для удовлетворения потребностей Земпинского полигона, где все еще продолжались испытания самолетов-снарядов. Для проведения модификационных работ после доставки самолетов-снарядов на стартовые площадки требовалось затратить 200 человеко-часов на каждый самолет-снаряд.
12 ноября ставка Гитлера передала Вахтелю, что намеченное производство 5000 самолетов-снарядов в месяц не может быть достигнуто раньше июня 1944 года, до этого же времени будет выпускаться не более 1500 самолетов-снарядов в месяц.
Несомненно, на определенном этапе войны Гитлер и некоторые из его советников рассчитывали, что самолеты-снаряды и ракеты могут заменить бомбардировочную авиацию. В то время многие еще питали большую надежду на силу этого оружия. В действительности почти с самого начала появления самолетов-снарядов среди высшего немецкого командования были серьезные разногласия по вопросу боевого применения этого оружия. Армейское командование считало, что применение самолетов-снарядов должно служить дополнением к бомбардировочным налетам немецких ВВС, в то время как полковник Вахтель, зная о большой неточности попадания самолета-снаряда, высказывался за применение его исключительно в качестве оружия возмездия в ответ на бомбардировку немецких городов союзной авиацией.
К концу осени 1943 года министерство авиации Англии, собрав значительную информацию о самолетах-снарядах и сделав соответствующие выводы, начало подготовку к принятию необходимых контрмер. По распоряжению министерства был создан директорат для разработки и согласования всех вопросов и мероприятий оборонительного и наступательного характера, связанных с самолетами-снарядами. На директорат была возложена ответственность не только за выявление мероприятий противника, связанных с применением этого оружия, но и за разработку соответствующих контрмер. Наиболее очевидной мерой, к проведению которой следовало приступить немедленно, была бомбардировка стартовых площадок. В середине декабря 1943 года истребители-бомбардировщики Истребительного командования и самолеты «Мародэр» 9-й воздушной армии США произвели массированный налет на ряд крупных стартовых площадок, сбросив на них 2060 тонн бомб. В период между 5 и 30 декабря самолеты Вторых тактических ВВС, Бомбардировочного командования и 8-й воздушной армии США сбросили на 52 стартовые площадки 3216 тонн бомб. В первой половине января 1944 года подверглись нападению еще 79 стартовых площадок. Тактика проведения воздушных налетов на стартовые площадки была различной в зависимости от типа самолетов, участвовавших в налете. Американские самолеты проводили прицельное бомбометание с помощью наиболее точного в то время бомбардировочного прицела «Норден»; самолеты Бомбардировочного командования выходили на цель с помощью радиотехнической системы самолетовождения «Гобой», а истребители-бомбардировщики «Мустанг» и «Спитфайр» из состава Вторых тактических ВВС проводили атаки с малой высоты. Для атаки немецких стартовых площадок обычно выделялось от восьми до десяти самолетов, летавших в парах. Головные самолеты имели бомбы с 30-секундным, а замыкающие-с 10-секундным замедлением. В полете соблюдалось радиомолчание. Применяя подобную тактику, летчики Вторых тактических ВВС достигли больших успехов.
