здравомыслии, но сейчас я хочу узнать – почему? Почему я тебе нравлюсь, Маргарет? Почему я?
– Боги, Каин! Ты можешь просто сделать то, о чем я прошу, не задавая идиотских вопросов? – простонала она недовольно. – Почему ты такой дурак?
Понял. Принял.
Утварь, снедь и стекло полетели со стола, и наши губы сомкнулись. Ее щеки были влажными от слез, а кожа горячей и мягкой. Маргарет вцепилась пальцами в мои волосы и тянула на свою сторону, я же в ответ ухватил ее за тонкие плечи и тянул на свою.
Когда мои губы были серьезно искусаны, она оторвалась от меня и, ловя воздух, сказала:
– Успел поиметь девочку в борделе?
Я отрицательно мотнул головой. Что за вопрос после такого горячего поцелуя?
– Хорошо. Вот тебе мой ответ, – продолжила она, глядя строго в глаза. – Ты задел меня. Не знаю как, но задел. Я не могу этого объяснить. Твое появление – как свежий ветер, принесло забытые чувства и трепет. И боль. Все это было настолько давно, что я забыла, какие на вкус эти ощущения. Даже сейчас, когда я фактически предложила тебе себя, ты ломался, как я в двадцать лет. Но я не вижу в твоих глазах юношеской неопытности, и это еще сильнее заставляет думать о тебе. Трусом тебя не назвать, но и смелость ты свою не раскидываешь по сторонам, как красный Чукх в период брачных игр. Этого достаточно? Можно, теперь я наконец почувствую тебя полностью?
– Слишком много надежд, – ухмыльнулся я и, обойдя стол, взял ее за руку.
Маргарет молча пошла за мной и в какой-то момент потянула к себе, но я упрямо повел ее на второй этаж, в свой номер.
Мы сбросили одежду. Внимательно разглядывали друг друга. Свет зажигать я не стал, но открыл ставни и впустил разгорающееся красное солнце. Наши пальцы бегали по коже друг друга, исследуя каждый уголок тела. Затем пальцы сменились губами и зубами.
Это было не столько совокупление, сколько ритуал. Она ходила вокруг меня, грызла отросшую бороду и просила напрячь мышцы, чтобы потом с наслаждением сжимать их. Всматривалась в глаза, нюхала и лизала. Я не смог удержаться и стал проделывать то же самое…
…
– Что это было? – спросил я, улыбаясь.
Маргарет лежала на моей руке, прямо как в то утро после убийства администратора. Только в этот раз не произошло ничего ужасного, и на душе было спокойно. И она была голой.
– Что именно? – промурлыкала она, пытаясь спрятать ноги под одеяло и вместе с этим закинуть одну на меня.
Я смотрел в потолок и, ощущая тепло ее тела, не мог поверить в происходящее.
– Все, – выдохнул я и повернул к ней лицо.
Маргарет хмыкнула и, сверкнув белыми зубками, сказала:
– Ты имеешь в виду интенсивность нашего соития?
– Я имею в виду ВСЕ! – бросил я.
– Пять лет исполняя самые сокровенные желания мужчин и женщин, знаешь ли, чему-то да научат.
– Прости, снова ляпнул, не подумав, – сказал я извиняющимся тоном и притянул ее ближе.
Цветочный запах волос и кожи был таким ярким, что только одно это движение заставило меня жадно втягивать аромат ее тела.
– Прощу, если ответишь на вопрос. Честно, – она дождалась моего кивка. – Тебе понравилось? Мои предпочтения не напугали тебя?
– Нисколько, – ответил я, даже не задумываясь. Не о чем было задумываться. – Я просто удивился. Почему-то казалось, что ты будешь менее импульсивной и изобретательной…
Она тут же подхватила:
– Может, так и было бы. Если бы я не попала в рабство в таком юном возрасте. В это время я еще не знала, что мне нравится, а что нет. Может быть, мои предпочтения были бы другими, а может, и нет. Может бордель вбил в мою голову нужные реакции и ожидания.
– Вероятно, это так, – буркнул я и снова прижал ее к себе. – Но мне не на что жаловаться.
– Вот и не жалуйся, – хохотнула она, фыркнув мне в бок. – Меня все устраивает. Я получаю удовольствие от всего, что делаю, и это все, что у меня есть. Жалеть о том, чего могло не быть, слишком глупо. Вот видишь?
Она внезапно подорвалась в постели, и голая грудь сделала мою комнату еще уютнее. Удивительно гладкая и чистая кожа, которая может принадлежать земной женщине максимум тридцати пяти лет. Но никак не за пятьдесят.
– Хорошо вижу, если ты об этом, – указал я на наготу.
– Дурень, я о разговоре! Ты спрашивал меня, почему я заинтересовалась в тебе, и конечно, я не лгала внизу, но посмотри на меня сейчас! Я откровенничаю с тобой о самом сокровенном. Я никогда не позволяла себе говорить с кем-то так открыто. Кто ты такой, Каин?
Я самодовольно ухмыльнулся и показал язык:
– Я тот, кому нужно идти размахивать металлом, а затем успеть сделать что-нибудь из рекрутской ерунды.
– Ну и дурак! – вернула она язык и томно добавила. – С тобой в постели такая шикарная женщина, а ты к металлу и ерунде.
Я вздохнул и подорвался. Время убегало, и мне действительно нужно было успеть сделать многое. Оставив ее одну, я сбегал в душ, и когда вернулся, хозяйка Двора все еще была в моей постели. Пока я натягивал одежду, Маргарет лежала под одеялом и наблюдала за моими движениями.
– Каин, – сказала она, оставив над одеялом только глаза. – Чтобы ты понимал. Ты мне ничем не обязан. Я даже не уверена в глубине своих чувств. Может это поздняя влюбленность, которой у меня никогда не было. Может что-то другое. Но ты не должен видеть во мне глупую девчушку, которая сломается, если ты не захочешь ее.
Я сказал, затянув ремень:
– Я услышал тебя и рад, что ты сказала об этом. Обещать счастливую жизнь вместе я не могу и не стану.
Не хотелось лгать и разбрасываться пустыми надеждами. И в этом смысле я действительно был безумно рад, что она первая заговорила.
– Хорошо, – потянулась она. – Мне стыдно за утро и свое поведение, но я довольна тем, где сейчас нахожусь. Надеюсь, это не последняя наша встреча, и ты не будешь смотреть на бордельных невольниц.
– Не смотреть не обещаю, но пользоваться точно не стану.
– Ты слишком честно отвечаешь. Мог бы и солгать, чуть-чуть, – буркнула она недовольно в одеяло.
– Мог бы, – хмыкнул я и ускользнул в дверь. Впереди ждал пахучий зал с битыми куклами, холодный металл и пухлощекий учитель-хохмач.
Глава 84
Вечер опускался на Асианту. Солнце скрылось за крышами домов, и разумные разбредались по излюбленным местам. В это время года было слишком холодно
