было время побеседовать. В целом, ничего ужасного не происходило, в понимании средневекового мировоззрения, но кое-что я намотал на ус.
Лейле действительно было все равно, какие отношения между работниками ее заведения, в том числе охранниками. Хозяйка Цветка Лаэ частенько исчезала по своим делам, оставляя бордель без присмотра на несколько часов, и многие пользовались этим. Ее заместители не имели права приказывать рабам, и вся их работа замыкалась только на соблюдении заключения соглашений с каждым посетителем. Подпись маной, браслет на руку – остальное за охраной и самими рабами. Не все рабы звали на помощь охранников, и часто бывало так, что позволяли посетителям делать то, что те желали.
Истмани и ее бывший напарник были не совсем чисты на руку и в неведении хозяйки борделя давили на рабов. Могли не прийти на зов или прийти поздно. За это невольники не слишком-то любили их, очевидно. Особенно Рахаммушада, который часто пользовался услугами девушек, которые не могли отказать, хоть им никто напрямую и не приказывал. Охранники продавали информацию об отсутствии Лейлы, и некоторые товарищи успешно пользовались ею. Выходило это дешевле, чем заплатить напрямую в "кассу".
Мая неохотно говорила о себе, да я и не слишком расспрашивал. Зачем оно мне? Милая девушка, которую отдали в рабство за долги родителей – стандартная картина этого мира. Сначала она прислуживала какой-то женщине, но потом из-за того, что ее муж стал поглядывать на девочку, женщина перепродала ее в бордель. Почти год Мая в услужении Лейлы Файрен, и отрабатывать ей еще пять.
– Каин, – позвала Истмани, когда я спустился со второго этажа под утро. – Можешь завтра тоже подежурить наверху?
Я прищурился, подозревая, для чего ей это. Дружбу с ней водить не планировал, поэтому подставлять и так не сладко живущих рабов не имел желания.
– Нет, – коротко ответил я, поигрывая серебряными монетами в руке. Зарплата – всегда хорошо. А еще лучше – появившаяся возможность купить новый свиток. Почти три золотых за неделю, отличный результат. И учитывая оставшиеся три балла до скарабея, я вообще был всем доволен.
Истмани оскалилась и нервно заявила:
– Почему ты такой… негибкий? Неужели тебе не хочется заработать больше?
– Хочется, – честно ответил я. – Но у всего есть предел. Мне и работать здесь не очень по душе, но ради денег я делаю это. Ты же постоянно предлагаешь не то, на что я готов пойти.
В прошлый раз Истмани уговаривала меня отдать одну пухленькую девушку любителю избивать и терзать. Здоровенный мужик аж зубами скрипел, когда я прямо перед ним послал обоих подальше. От него Истмани хотела получить какую-то услугу и взамен бесплатно отдать девочку. Услуги с увечьями не продавались без личного участия Лейлы, и это стоило дорого. По легенде, у нас должна была не сработать Связь, и у ублюдка было бы все время мира. Точнее, до конца смены. Целитель при борделе, конечно же, излечил бы девочку, но не психологически. Без наркотиков, которые подавляли сознание и чувства, такие вещи не происходили.
– Знаешь, Каин, – зашипела напарница. – Ты когда-нибудь доиграешься. Ты не понимаешь, какие люди иногда просят услу…
– Стоп, – оборвал я. – Если эти люди такие серьезные, зачем им твои услуги? У них что, нет серебра, чтобы оплатить это?
– Ну…серьезные, не всегда богатые, – дернула носом Истмани.
– Сдается мне, что ты просто таким способом решаешь свои личные проблемы и долги. Только всякий сброд не имеет возможности платить за то, чего хочет, – поморщившись, выдал я и развернулся к служебному выходу.
– Не всегда, Каин, все так просто, – сказала мне в спину Истмани. – Иногда нужные люди не хотят лишний раз светиться. Ты же понимаешь, что здесь фиксируется каждый документ? Как думаешь, что будет, если добропорядочный семьянин Каира воспользуется услугами второго этажа? Каин!
Я не стал слушать ее тираду, все и так ясно. Мая разъяснила мне некоторые нюансы, а с Истмани мне было проще играть в дурачка. Гильдийский статус позволял немного заигрывать с опасностью перед местными "серьезными людьми". Все они были недостаточно серьезны, чтобы нанять больше пятнадцати человек на убийство отряда гильдийцев.
Что меня действительно волновало, так это отсутствие действий со стороны Фенкса. Я не мог поверить в то, что он просто так забыл обо всем. Невозможно. Вот уже неделю я ходил по вечерним улицам Каира и как бы ни старался обращать внимание, моя задница не чувствовала слежку.
Сегодня смена закончилась немного раньше, чем обычно. То ли проблема в дне недели, которая здесь, как оказалось, длится девять дней, то ли общее обнищание в один момент. Второй этаж был полупустым, и Лейла полвечера ходила недовольная. Ворчала, пыталась обвинить в плохой работе, нехороших взглядах и плохом обращении с клиентами. Я делал удрученный и обеспокоенный вид, понимая, что именно этого от меня и ждут. Внутри же радовался спокойному вечеру и половине ночи.
Когда хозяйка Цветка Лаэ передавала мне деньги, скривив в подобии улыбки сухие губы, она спросила, как бы невзначай:
– Как там Маргарет? Как продвигается ее Дело?
– Да обычно. Двор живой, посетители есть. Голодать не приходится, – ответил я просто. Что еще сказать. Не рассказывать же о наших отношениях.
– Ясно, – протянула она, не убирая дежурную улыбку. – Ну, ты приглядывай за девочкой, раз вы так сблизились. Хотя, я была бы не против снова видеть ее в этом зале.
Я ничего не ответил и просто кивнул. Женщина явно проинформировала меня, что знает о нас и хочет, чтобы я знал это. Зачем? Да кто ее знает. В моей голове все упиралось только в желание нагадить Маргарет Бомс. После того, как я стал работать на Лейлу, она больше не появлялась в гостинице. Видимо, старушка решила, что нашла то, что ей нужно, но пока не пустила в игру козыри.
Мы разошлись, и после перепалки с Истмани я побрел темными улицами в гостиницу. По земному времени еще не было и четырех часов, что предвещало хороший сон и продуктивный день.
Волод сказал, что Саманта и Фамира должны вернуться в течение недели, и я готовился встретить их со значком скарабея и умением уверенно держать в руке меч. Хотя, лук тоже забрасывать не стоит, ибо только благодаря ему я в команде.
Глава 86
Очередной взмах мечом, и Дерек в кои-то веки одобрительно кивнул. Сегодня целитель появился смурной и раздраженный. Я не стал расспрашивать, решив, что он сам расскажет, если захочет. Не захотел. Но наша тренировка, казалось, ему нужна даже больше, чем мне.
Он предложил скрестить клинки, чтобы проверить,
