Да, это казалось бессмысленным, ведь выходили они такими, как я их привык видеть и ощущать. Но что было не так? Научившись формировать из маны известные мне модели частиц вселенной, я думал, что все замыкается на этом. Но сейчас мана работала сама по себе. Без преобразования во что бы то ни было. Так же, как мана разрушения…
Моя мана работала в чистом виде. Ну, почти. Когда я разрушал соединение между молекулами сформированных структур, я наблюдал действие оружия. Пыль формировала подобие лезвий и уничтожала связь между частицами. Скорее всего, этот образ был взят из моей головы, но суть не в фигуре. Так как это было все-таки некоторое образование, чистой маной его назвать уже нельзя. А если это образование, значит ему можно задать цель. Но как?
– Ну что за идиот, – хмыкнув, сказал я себе. – Так же, как и вытягиваешь нити.
Именно.
Я всмотрелся в Сосуд и потянул нить. Медленно. Бережно. Плотность маны-пыли истончалась по мере отдаления от источника. Но что если я сразу задам параметры толщине, а затем выстрою структуру паутины вручную? Будет ли это означать, что я обуздал умение?
Впервые я серьезно задумался о крупицах пыли и взаимодействии с ней.
Сконцентрировавшись на месте выхода нити, я установил ее мысленную толщину. Нить проявилась на поверхности Сосуда и, к моему удовольствию, состояла ровно из того количества пылинок, которые я возжелал увидеть. Дальше сложнее. Удержать количество было непросто. Нить норовила истончиться и распасться в ничто, если это возможно. Поэтому приходилось поддерживать мысленное усилие на контроле количества пылинок.
Я решил собирать имеющуюся нить по привычке в клубок и уже потом размотать, и создать то, что мне нужно. Сначала сантиметры. Затем уже метры выходили из Витрувианского меня.
Клубок уплотнялся, а мои виски покрывались потом. Во рту пересохло. Тело начало дрожать от усилия концентрации. Сложно постоянно думать об одном и том же.
Когда я вытянул из себя двадцать пять фер, меня стало мутить. Перекинувшись через кровать, уже знакомым способом я опустошил желудок. Предел достигнут. Но печали неоткуда было браться, ибо клубок был перед мысленным взором и готов к тому, чтобы его размотали. Осталось только задать программу работы.
Отдышавшись, я решил, что не вырублюсь, и снова погрузился в Сосуд. Как задать программу не имеющей структуры мане?
Глава 87
– Паутина, – скомандовал я вслух. А вдруг?
Ничего не произошло.
Да, видимо, все берет начало из образа. Простые слова не имеют смысла.
С этой идеей я представил, как мой клубок начал разматываться и распускаться в разные стороны. Едва заметная синяя нить пересекалась с собой же и, наматывая круги, рисовала паутину. Не то, что я представил, ибо образ был кривой и ненадежный. Напротив, паутина была четкой и красивой. Всё, как с ножом из огня, который из рисунка трехлетнего малыша предстал огненной структурой с четкими гранями и вполне конкретной формой, нужно было только направлять движение маны, что было сложнее ножичка.
Паутина разрасталась от середины и уходила по кругу вдаль, с каждым витком клубок уменьшался, пока вовсе не исчез.
Радиус моего обзора составлял почти три футбольных поля. Это впечатляло, в сравнении с тем, что предлагал начальный свиток. Единственный минус был в такой же частоте и точности, только с большим диапазоном. Теперь заметить активацию маны в радиусе того же Синего Демона было проще, но чем дальше расходились витки, тем они становились шире.
– Стоп.
Образ паутины был плоским, а считывание маны работало, охватывая все пространство по вертикали. Как так получается? Что будет, если меня атакуют с воздуха или из-под земли?
Я создал нож и поднял его прямо к потолку над паутиной, высота которой соответствовала моему росту. Высота от земли. Уперевшись в потолок, огненная структура находилась строго над нитью, и я не чувствовал умение. Опустил нож к полу, и Глаз тут же сигнализировал об умении. Встал на единственный в комнате стул и опустил нож ниже ботинок. Ноль реакции.
– Мать его, – ругнулся я, недовольно потянув воздух. Паутина цепляла только то, что было в радиусе моего тела.
Деактивировав умение, я использовал то, что давал свиток, и увидел другую картину. Глаз сигнализировал независимо от нахождения структуры по вертикали. Дерьмово. Но почему моя паутина работает не так? Что я упускаю? Я снова создал свой Глаз и с помощью нити начал перемещать паутину вверх-вниз, стоя на все том же стуле. Вместе с этим, зажег каплю и поднял ее к потолку. Конечно, как только умение цепляло огонек, сигнал сразу же срабатывал. Но ведь структура со свитка не перемещалась!
Настигло глубокое разочарование. Я деактивировал все и уселся на кровать. Идей о работе готового Глаза у меня не было. Его программа оказалась намного сложнее, чем предполагалось, и я не понимал, в какую сторону копать. Да и времени не было.
В итоге, насидевшись, я снова активировал Глаз и решил с помощью нити научить его перемещаться в вертикальном пространстве. Если мои структуры воспроизводятся на основе памяти, то и движение паутины так же должно быть зафиксировано. Пусть будет работать, как радар.
Через пару минут, отвязав нить от Глаза, я облегченно вздохнул, наблюдая его самостоятельное движение. По ощущениям паутина поднималась на высоту трехэтажного дома и опускалась ниже уровня ботинок на то же расстояние. Не идеал, но радиус все же больше. Скорость самого движения была чуть медленнее полета стрелы, и задержка в обновлении была опасной, но я не стал жаловаться.
Пока я наблюдал за движением паутины, в голову пробрался еще один недостаток умения. Ты не знаешь, кто атакует тебя, а кто просто разжигает костер или создает лед, чтобы охладить голову. Придется отталкиваться от самой обстановки, существ, окружающих тебя, и целей, с которыми ты пришел в нужное место.
Наигравшись со структурами, я вытер тряпкой дела своего желудка и вспомнил слова Ройана об осторожности в таких экспериментах. Что бы он сказал, увидев, как меня стошнило от работы с маной? Фойре предупреждал, что это несет с собой не очень положительные последствия. Хотя, фактически, он говорил это в контексте обнуления Сосуда, но думаю, подразумевалась вся практическая работа с новыми вариантами чар.
Разобравшись с Глазом, я в кои-то веки добрался до самого Сосуда. Вообще, в последнее время возможностей придаться экспериментальному удовольствию почти не было. Я либо спал, либо размахивал металлом, либо работал в ночную смену. Ну и Маргарет, конечно, отнимала львиную долю времени на отдых.
Снова прикрыв для верности глаза, я увидел образ дражайшего Сосуда.
