- Эх, если бы я мог,- грустно ответил маг, ощущая, как мороз пробирается под одежду.
Глава 59.
Сеанс целительства.
В прошлой жизни люди частенько заводили себе породистых питомцев - крошечных собак или же лысых кошек. Трезвый взгляд позволял увидеть не только экзотическую внешность, но и бросающуюся в глаза неприспособленность к жизни в дикой природе. Подобные животные вечно болеют, требуют специального ухода, особых кормов и внимания к своей персоне. Ни тогда, ни сейчас я не понимал мотивов таких людей, а вот на их месте оказаться все-таки пришлось.
Естественно, оставлять мага без пригляда решился бы только полный идиот, к числу которых я себя не относил. Даже банальное наблюдение с помощью магического взора за бессознательным колдуном давало кое-какую пищу для размышлений. В спокойной обстановке стали различимы потоки энергии, некие процессы трансформации маны в его организме. На первый взгляд совершенно бесполезные и хаотичные, они складывались в некую систему весьма далекую от хорошо знакомой мне матрицы нерубов. Если у сородичей все эти процессы были скрыты за неким барьером изоляции, то у человека наблюдалась абсолютно противоположенная картина. Магический фон Азерота проникал в незамкнутую систему без всяких фильтров. Для сравнения имелся образец без всяких способностей к магии. Он в энергетическом плане не сильно отличался от того же варга. Понять принцип работы чужой духовной практики не представлялось возможным без долгих вдумчивых исследований, что можно сравнить с изобретением велосипеда. Как подсказывала интуиция, сородичи разобрались в этом вопросе досконально и даже не стоит убивать на эти изыскания драгоценное время. Все равно результат будет неудовлетворительным.
В последнее время все чаще стал задумываться о приоритетах и выстраивать более-менее рациональные планы. Следовать же избранной стратегии не позволяли события, над которыми я оставался невластным.
Стоило промелькнуть признакам скорого пробуждения, как тело пришлось вновь упаковать в манопроводящую паутину. Пусть сама пещера не была полностью защищена, но одним единственным слоем я успел покрыть стены и потолок. Вход, конечно, пришлось укрыть подобием вуали, но и этого хватало на первое время.
Первым очнулся колдун и довольно скоро продемонстрировал свои способности. Слабак израсходовал свои силы на единственную искорку, после чего обессилил. Если картина была бы иная, то мои хелицеры готовы были впиться в область бицепса чародея в считанные мгновения. О своем везении бородатый маг даже не подозревал. Благодаря высококлассной "обертке" волшебник не смог в полной мере воплотить свой магический трюк. Паутина искажала его примитивный конструкт, и в результате получилось то, что получилось. Некое огненное заклятье обернулось едва заметной искоркой. Учтем на будущее, как можно нейтрализовать слабенького человеческого мага, а может быть и кому посильнее доставить неудобства.
Свое демонстративное появление со стуком конечностей о камень я обставил несколько театрально. Чтобы нерубы и шумели во время передвижения по тоннелям? Нет, если постараться, то можно специально цокать когтями, но мы все прирожденные охотники и бесшумность у нас в гемолимфе. Другое дело, когда сородичей много, тогда мы перемещаемся небрежно, не заботясь о тишине.
Пленники не знали языка троллей, даже тени понимания ни проскользнуло на их бородатых лицах. В первое посещение я был настолько разочарован этим фактом, что решил отложить общение на пару скарабеев. Дел то скопилось немало.
После моей диверсии на судне установилась тревожная атмосфера, которая ощущалась даже на берегу. Теперь дозорные стояли на страже круглые сутки, внимательно наблюдая как за берегом, так и за морем. Потребность еще раз рисковать жизнью ради призрачной возможности обнаружить полиглота как-то не находила отклика в моей душе. Хватит. Есть два источника информации. Хотелось бы их разделить, да вот помещение у меня одно, хоть и вместительное.
Спустя пару скарабеев выделенных на осмысление неприятных вестей, я созрел для общения с людьми. Первоначальное желание использовать иллюзии, которыми меня обучили в Азжол-Нерубе, оказалось блажью зацикленного на магии паука. Это волшебство совершенно не годилось для боя, но вот для того, чтобы показать другому существу точный образ подходило прекрасно. Конечно же, возникло препятствие - время! Ваять один единственный образ, пусть и качественный, пару скарабеев времени непродуктивно. В итоге выбор пал на "театр теней". С помощью паутины и любого источника света, я мог целые истории показывать.
По сравнению со сложнейшими трехмерными сетями Азжол-Неруба подобное использование паутины не требовало практически никаких расчетов.
Внимательный взгляд неруба при помощи человеческой памяти отмечал неважное состояние пленников. Грязноватые бороды, забытый "аромат" немытых тел воспринимались отчужденно, как и урчащие желудки проголодавшихся мужиков. Люди стучали зубами от холода и к продуктивному разговору склонны не были, ничего потерпят. Я и подзабыл, что этим неженкам нужно тепло, вода, еда, желательно ежедневно. А еще они могут заболеть, банально отморозить конечности и многое другое, что для нерубов было некритично. Вспомнив список человеческих болячек, я совсем приуныл. Сначала тест на интеллект, а потом уже будем решать, нужны ли мне такие питомцы. Дабы сформировать нужный рефлекс придется использовать не совсем гуманные способы, но что поделать мы живем в жестоком мире, где нет места для слабости и выпестованного сытыми поколениями гуманизма.
Нордскол.
Генри Уорд, пища для насекомых.
Челюсть помимо воли выстукивала зажигательный ритм, подобно перебравшему с выпивкой барабанщику, вот только ничего не могло согреть его задубевшую кожу. За спиной нечто постоянно скрежетало и шумело, что не давало ускользнуть в притягательный сон. Пират измучил свое воображение дичайшими предположениями, от гигантской сороконожки, до карикатурных монстров, которых никогда не существовало на Азероте.
- Стокэра, рыбьи потроха, мы тут сдохнем, если ты сейчас чего-нибудь не сделаешь.
Что хотел ответить маг, так и осталось секретом, их почтил своим вниманием хозяин холодной пещеры, а может это был его брат близнец. Уже знакомый перестук лап сначала приблизился, а затем затих где-то за спиной. Темнота могла таить все, что угодно, поэтому Генри боялся. Если бы его собратья сейчас могли увидеть лицо пирата с расширившимися зрачками и гримасой ужаса, то никогда бы ни узнали своего друга. Одно дело храбро бросаться на абордаж и совсем другое ощущать полное бессилие в лапах монстра.
Вспышка света за спиной разогнала темноту, и страхи двух бородах мужчин на время отступили. Они оба задергались в своих коконах, чтобы увидеть происходящее за их спинами, ведь именно там находилось огромное насекомое с нехорошими намереньями. Гигантский паук пресек их попытки, ухватив своими лапами головы беспокойных пленников. Внушительные когти обхватили шею и Генри замер, уставившись на стену. Холод и голод как-то отступили на второй план. Будь он религиозен, то начал бы молиться.
То, что произошло дальше, не ожидал ни Генри, ни Стокэра, у которого благодаря образованию имелось более развитое воображение. На затянутой белой паутиной стене появились тени, которые в два удара сердца сложились в детализированную картину. Не узнать в ней корабль могла бы только сухопутная крыса, ни разу не видевшая парусов в своей жизни.
