остальных бросить? Эта мысль посещала Райза каждый раз, когда он ловил на себе взгляд ждущего его смерти Грейгора. Разумная мысль. Бенджи нужен ему в любом случае: хоть какой-то уход за раной лучше, чем вообще никакого. А семь моряков из Копрала, которые, не факт, что дотянут до выхода из джунглей — капля в море, когда речь идет о спасении Къярта и уничтожении Орды.
Но Райз продолжал двигаться в прежнем темпе, не прекращая ругать себя за это идиотское решение. Да, эти люди не оказались бы здесь, если бы он не выкупил корабль и не погнал их в море. Да, их жизни — его ответственность. Но какая к Проклятому разница, если из-за них он не успеет вытащить напарника до того, как станет поздно? Их нужно бросить и гнать грива во весь опор. А совесть… его совести не привыкать.
Когда он решился перейти от размышлений к действию, в голову полезли воспаленные мысли, что узнай об этом Къярт, и от его праведного возмущения и полного упрека взгляда было бы не спрятаться, не скрыться. Сцепив зубы и проклиная все на свете, Райз оставил все как есть.
В течение последующих трех дней умерло еще двое, и он окончательно уверился в том, что такую степень идиотизма можно было ожидать от Къярта и умилиться его желанию спасти каждую дворняжку, в процессе героически сгинув. Но никак не от него самого. Даже списать все на начавшуюся лихорадку, мешающую трезво мыслить и принимать рациональные решения, было бы малодушием.
А затем джунгли оборвались. Внезапно, когда никто не предполагал и не надеялся, что конец пути окажется так близко. Деревья-великаны, увешанные лианами с огромными, источающими приторный аромат, красными бутонами, остались позади, а впереди разрослась деревня. Клык не просто вывел их из джунглей: он привел их в поселение.
Дома, отделенные от джунглей двумя гектарами лугов, выглядели нормально, пусть и немного непривычно, учитывая, что возводить их пришлось из местных материалов с поправкой на тропический климат. Их хозяева выглядели, как люди, только кожа у них была загорелее, чем у знававшей солнечные дни команды Грейгора.
Они встретили чужаков с настороженностью на лицах. Наверное это была настороженность: еще с прошлого полудня перед глазами все плыло, и сейчас Райз едва мог отличить мужское лицо от женского. Но черты жителей деревни его мало волновали. Все, что имело значение в конкретный момент — отсутствие враждебности с их стороны. Ее и не было: в затягивающей округу разноцветной дымке не попадались алые вкрапления.
Язык, на котором говорили жители деревни, был не знаком ни Райзу, ни кому-либо из моряков. Оно и неудивительно: с тем, что человеческий вид множился по мирам, еще можно было смириться, но если бы они вдруг заговорили на одном языке… Нет, это было бы уже слишком.
Кажется, Бенджи пытался найти понятный всем способ общения, но голоса слились в неразличимый гул. Пальцы выпустили поводья, и Райз потерял сознание.
— 9 -
Здесь, на настоящей кровати, под крышей, жара ощущалась не так, как в джунглях. Боль в боку отступила, но налившиеся неподъемной тяжестью мышцы не желали двигаться. После долгого и изматывающего сражения за право управлять собственным телом, Райз смог поднять веки.
Бенджи сидел рядом на табурете и медленно, задремывая, моргал. Под его глазами залегли темные бессонные тени, а с левой стороны тень больше смахивала на синяк.
Осознав, что Райз смотрит на него, парень встрепенулся:
— Проснулся? — он улыбнулся и потер ладонью щеку.
Пока Райз валялся без сознания, Бенджи успел сменить отросшую бороду на короткую опрятную щетину — такую же, как в их первую встречу в порту Копрала.
— Что с лицом? — из пересохшего горла вырвался хриплый, скрежещущий голос.
— А? — не понял Бенджи. Под взглядом Райза он потянулся к синяку под глазом и, зачем-то ощупав, поморщился. — Ты об этом. Грейгор очень настаивал на том, чтобы я дал тебе помереть. Но Клык сразу пришел мне на выручку, так что повезло отделаться малой кровью. И нет, он не сожрал нашего капитана.
Райз повернул голову и посмотрел на лежащего на полу грива. Тот занял почти всю комнату, и любой, кто решил бы зайти в раскуроченные двери, непременно споткнулся бы о перекрывшие проход хвосты.
— Сколько прошло времени?
Райз медленно сел на кровати, и бок сразу же пронзила боль. Благо, от нее больше не кружилась голова, и общее самочувствие можно было назвать довольно сносным: по сравнению с тем, что было до того, как он отключился.
— Уже три дня. Вот, выпей.
Бенджи взял чашку, стоящую на столике настолько низком, что его впору было назвать скамейкой, если бы не квадратная форма крышки.
Предложенный напиток оказался не лучшим выбором для смачивания горла. Райз не знал, из какой травы сделана эта вытяжка, но по вкусу она вполне могла сравниться с настойкой полыни, в которую вылили протухшее яйцо.
— Древесный сок, — Бенджи улыбнулся. — То, что убило большинство моряков и почти свалило тебя, было попавшим в кровь соком какого-то местного дерева. Я так и не смог понять, в токсичности дело или в содержащихся в нем микроорганизмах, но вот эта гадость — лучший антидот. У местных есть и раствор для внутривенных инъекций: я ставил их тебе, пока ты лежал в отключке, — Бенджи взглядом указал на правую руку Райза. В сгибе локтя виднелись покраснения от уколов. — Но сейчас, думаю, можно обойтись одной настойкой. Теперь мои танцы вокруг твоего бока наконец-то возымеют хоть какой-то эффект.
— Спасибо, Бенджи, — скривившись, Райз опустошил кружку и вытер губы тыльной стороной ладони. Ему тоже не мешало бы побриться.
— А, ерунда, — отмахнулся парень. — Я уж думал мы никогда из этих джунглей не выберемся. Тоже хочу себе такого зверя, — он посмотрел на грива.
Клык покосился на него исподлобья и угрожающе зарычал. Бенджи рассмеялся.
— Остальные в порядке?
— Да, все пятеро. Грейгор поел, поспал и теперь как никогда полон сил и желания поквитаться с тобой. Но пока ему приходится направлять весь свой запал на помощь местным. Худо-бедно у нас получается с ними общаться, так сказать, на пальцах. Они позволили нам остаться, но за еду и кров нужно как-то платить. Даже мечи твои хотели забрать, но Клык не согласился отдать их.
— Молодец Клык. Они мне еще пригодятся.
Райз тряхнул головой, окончательно прогоняя сон. Обвел комнату взглядом. Кроме дверного проема, раскуроченного решившим влезть в дом гривом, больше ничего примечательного в ней не обнаружилось. Маленькое окошко, плотно закрытое сеткой —
