Читаем без скачивания Сказка со счастливым началом - Галина Маркус

– Да это я не пойму… вы о ком заботитесь? Обо мне, о Наташе, о Мите? Вам-то какое дело?

– Просто я объективна. И опыта побольше твоего.

Соня притоптывала от нетерпения – пора бежать! Она из последних сил сдерживалась, чтобы не заорать… Но – нельзя. А то Валерия сделает так, что её не пустят к Мите.

– Прошу вас! – взмолилась Соня. – Ничем я не жертвую!

Я не могу без него – пыталась, но не могу.

– Значит, лишь бы заполучить – в каком виде, неважно?

– Я просто люблю его… и он… он из-за меня… это я виновата, что у него депрессия! Вы же всё про нас знаете! Сами же ему рассказывали обо мне… Анькин телефон давали!

– Дала, чтобы успокоился. Мальчик совестливый, переживал. Но будь же ты реалистом: да, был у вас романчик. Но сколько времени прошло? Пойми, девочка, он до тебя таких сотню имел, и после – не меньше. Он в столице жил, другую жизнь видел. И депрессняк у него не из-за тебя – разуй глаза! Он калекой стал. Это же катастрофа – для молодого-то парня, двадцать шесть лет! Мужик без руки. Правой! Без сопровождающего по улице не пройдёт – видит плохо. Представь и сама подумай, надо ли ему, чтобы одна из его бывших вдруг заявилась? У него самолюбие больное. Навестить ей захотелось! Нужны ему твои апельсины!

– Какие глупости… Я не одна из бывших… и не навестить! А вы… Наверное, это вы все… своим отношением показываете… что с ним что-то ужасное! Могло быть гораздо хуже! Люди живут и без ног, и без глаз, и…

– Сравнила! Вспомни нашего мальчика! Какой он был? Девки сами в штабеля укладывались, по нему сохли. Про деньги молчу, а кроме того – умница, красавец! Сама, небось, тоже на внешность запала?

– Нет!

Это была сущая правда. Митина внешность – да, она притягивала её, но могла и оттолкнуть, если бы не его полный искренности взгляд, его страстное чувство, и, как это ни банально – близкая, родная душа. Но – что объяснять?..

– Ну, конечно! – усмехнулась тётка. – А теперь представь, что он никому больше не интересен, не нужен. Сидит и сам себя жалеет.

Соня уже с трудом выносила её голос. Время, драгоценное время!

– Мне он интересен и нужен. Любой. Пустите меня, пожалуйста…

– Ой, прости, просто смех! Вот уж для него радость, так радость! Он нужен Соне из нашей провинции, – в её голосе звучала издевка. – На тебе свет клином не сошёлся, девочка. Для мужской самооценки тебя одной, прости меня, мало. А от самооценки у него теперь ничего не осталось. Может, он над тобой ещё поизмывается – не исключаю. Но мой тебе совет – оставь ты его в покое. Забудь нашу семейку и начни новую жизнь. Молодая, здоровая, всё впереди. Мало тебе Калюжные крови попортили? А нянька у Димки есть – мать ни на шаг не отходит. Она вот тоже мечтала к юбке его прицепить. Вот и прицепила…

– Раньше вы как-то иначе говорили… что он – не для меня, – не выдержала Соня. – Что я его не заслужила.

– Вот вы и поменялись ролями, такое бывает, – вздохнула тётка.

– Валерия Юрьевна! Я не понимаю, о чём мы говорим! В чём вы меня убеждаете… я ему не нужна или он мне… Мы сами разберёмся! Вы только пропустите… Я его жена и должна быть рядом! А если… если там будет Наташа – значит, он сам всё решит.

– Вот ещё не хватало – разборки устраивать!

– Ладно… как знаете… я всё равно попаду к нему.

Соня подхватила старую сумку, подаренную Митей, и начала зачем-то лихорадочно перекладывать туда всё из новой. Ключи – куда же она дела ключи?

– Который сейчас час? – протянула Валерия. – Восемь? Ну, там как раз Валька сидит. Она тебе рада не будет.

– Всё равно… мне всё равно! Анька говорила – вы нормальный человек. А вы…

Ах да, кажется, ключи она бросила на столик, когда искала халат. Соня снова кинулась в комнату.

– Хрен с тобой! – неожиданно дала отмашку Валерия. – Хочешь – иди. Тоже мне… Джейн Эйр. У него как раз руки теперь нет, да и без глаз почти. Только не забывай, что он от этого не перестал быть Калюжным.

– Валерия Юрьев…

– Третья хирургия, палата двадцать четыре, второй этаж, – отчеканила та. – Я позвоню… а то подымешь всех на уши. Смотри мне – устроишь скандал, пеняй на себя!

Соня и не рассчитывала, что её упрёк вдруг подействует.

– Спасибо! – выдохнула она. – Спасибо, спасибо… вы только прямо сейчас позвоните – я уже выхожу!

Она увидела на столике Бориса, подхватила его, сунула в сумку – в Митину он влезал легко, выбежала в коридор, а оттуда – на лестничную клетку. Поняла, что так и не взяла ключи и метнулась обратно. Телефон она всё ещё держала возле уха – Валерия разговор не окончила.

– Кстати – как ты сама-то? – проскрипела трубка. – Работаешь, или так и не дали?

– Работаю, – раздражённо ответила Соня, уже гулко стуча каблуками по лестнице.

– А ты пацана вроде брала?

Да что же надо от неё этой тётке, не хватает дыхания с ней говорить, а отрубиться нельзя – ещё разозлится…

– Он в школу идёт в этом году, всё нормально, – Соня пулей вылетела из подъезда.

– Да? А ты у нас стойкая оказалась. Крепкая. Чтобы Калюжные да не раздавили… ещё не слыхала. Что ж. Может, ты и правда справишься… с Вальками да Наташками.

– Валерия Юрьевна, я уже еду… вон маршрутка идёт. Вы позвоните в больницу… пожалуйста! – взмолилась Соня.

Борис объясняет про глаза

Она без труда отыскала хирургический корпус, ей указали его ещё на воротах, правда, пришлось побегать в поисках входа – приёмное отделение находилось с одной стороны, а вход для посетителей – с другой. Довольно быстро темнело; кое-где в палатах уже зажгли свет. Больница выглядела очень бедной, Соня удивилась, что Митю отвезли именно сюда. Стрелки внутри указывали на первое и второе хирургические отделения – а где же тогда третье? Переспросив у дежурной в окошке и выяснив, что ей нужно в другое здание, Соня выбежала наружу и сделала ещё один круг по территории.

Запыхавшаяся, она, наконец, оказалась в двухэтажном новеньком корпусе. Охранник на входе спросил у неё фамилию, сверился со списком и пропустил – Валерия выполнила обещание. Соня поднялась на этаж, прошла по коридору, оглядываясь в поисках нужной палаты. Здесь всё блестело, кожаные кресла для посетителей казались купленными только вчера; холл, который миновала Соня, занимала цветочная оранжерея – с пальмами в кадках, большим лимонным деревом, экзотическими растениями. Кое-где сидели пациенты, разговаривали или читали – кто с костылём, кто с загипсованной рукой. Она невольно вглядывалась в лица, готовая в каждом узнать Митю.

– Вы к кому? – медсестра на рессепшене подняла голову.

– К Дмитрию Калюжному.

– Как ваша фамилия?

– Смирнова. Обо мне должны были предупредить… Валерия Чернявская…

– Да, всё верно. Палата в конце коридора, – вежливо указала сестра. – Только там сейчас двое посетителей, недавно пришли. Пойдёте?

Соня замялась. Видеться с Валентиной Юрьевной и – кто там ещё с ней? – ей не хотелось: невозможно встречаться с Митей при ней.

– Я лучше подожду, – ответила Соня.

– Пожалуйста. Можете посидеть в рекреации – я вас позову. Или сходите в буфет. Только он до половины десятого.

– Да, спасибо.

Соня вернулась в холл и уселась в оранжерее. В углу на одном из диванов расположилась немолодая пара – женщина навещала мужа. Соня выбрала место подальше, да ещё спряталась за раскидистое дерево – так, чтобы Калюжная, выйдя, её не заметила. Конечно, в лицо Димина мама её не знает, но всё же…

Она и пяти минут не просидела, как её охватило лихорадочное беспокойство. Быть здесь, рядом с Митей, и чего-то ждать… а ей надо к нему! Валентина Юрьевна только пришла, сколько же придётся терпеть? А потом ещё возьмут и выгонят из больницы! Нет, надо плюнуть на всё и пойти – что за нелепая осторожность, какие теперь могут быть прятки?

Соня решительно поднялась… и в ту же секунду опустилась на место. Из коридора к выходу буквально летела посетительница – Соня сразу её узнала. Одета Наталья была неброско и по-дорожному, что красило её куда больше, чем вечерние платья, правда, вырез у её блузки оставался эффектным. Губы – плотно сжаты, в глазах застыла решимость. Сейчас она казалась скорее молодой миловидной женщиной, чем той бесшабашной, высокомерной девчонкой, какой её помнила Соня.

Не успела Наташа миновать оранжерею, как из коридора следом за ней выбежала другая женщина – с измученным, заплаканным лицом. Стройная, невысокая, одетая во всё чёрное. Наверное, ей не было ещё и пятидесяти.

– Подожди… – женщина задыхалась от быстрой ходьбы.

– Прошу тебя!.. Остановись… я не могу бежать за тобой… у меня сердце…

Наталья круто затормозила и развернулась ей навстречу.

– Чего вам ещё? – грубо сказала она.

– Ты не должна… он же просто… Он в таком состоянии!

– Да мне плевать, в каком он состоянии! Я подаю на развод. Документы пришлю почтой.

– Ой, Господи, да что же это происходит… – почти взвыла женщина. – Я прошу тебя… Давай поговорим, не здесь, спокойно. Разве можно сейчас так на него реагировать? Он же страдает, он же… Ты же его любишь, ты же просто обязана… это будет предательство, это…