тошнота прошла, а в голове прояснилось. Испачканная в крови «пациентки» рубашка доктора сушилась в ванной. Взамен Линда временно презентовала Рэю тонкий кашемировый свитер владельца салона. Все равно вещица им давно забыта, а вид полуобнаженного мужчины, пусть и отставного копа-психа, вампиршу отчего-то смущал.
- Дай, - попросил Рэй, протягивая руку.
Линда передала ему папиросу, и он, сделав пару затяжек, потушил окурок в пепельнице.
- А говорил, что не куришь.
- От такого не только закуришь. - Он скрестил руки на груди и оглядел магниты, которыми была украшена дверца холодильника. - Как она могла даже нюхать эту дрянь, не говоря уж о том, чтобы ее принимать? Не могу поверить. Она ненавидела всех, кто связан с этим бизнесом.
- Так оно и бывает, дружок. Добро пожаловать в увлекательное путешествие по психике наркомана. Мы ненавидим наркотик и тех, кто нас им снабжает, но ломку это не облегчает.
Рэй закрыл лицо руками.
- Не было у нее ломки. Как можно жить с женщиной пять лет и не знать, что она наркоманка?..
Вампирша закусила нижнюю губу.
- У меня есть соображения на этот счет. Только никаких пистолетов, ладно?
- Говори.
- Она давно и плотно сидела на эльфийской крови. По крайней мере, ее эмоциональный запах говорил именно об этом. Но вела себя как самая обычная вампирша, полностью здоровая. Руки не дрожат, глаза не бегают, в пространстве ориентируется отлично, говорит внятно. Чуешь, псих?
- Нет, - признался эльф.
- Твою подружку отравили те мудаки, которых ты подозреваешь. Но вовсе не из-за того, что она подобралась к ним слишком близко.
Рэй взял чашку с кофе, который, наверное, уже превратился в лед, и сделал глоток.
- О чем ты?
- Она обнаружила средство, способное противостоять зависимости. Лекарство от эльфийской крови.
- Такого лекарства не существует. Иначе бы химики, работающие с препаратами для темных существ, его бы уже синтезировали. И бизнес рухнул бы к чертям.
- Вот именно. - Линда обхватила ладонями свою чашку. - Начинаешь понимать, псих? Твоя подружка откопала что-то очень важное. Что-то, ради чего можно пойти не только на убийство сотрудника полиции, но и на убийство высшего вампира. А мимо последнего, как ты понимаешь, Орден не пройдет.
Эльф разглядывал содержимое чашки.
- Я обращался за помощью к Ордену, - сказал он. - Меня послали вежливо, но далеко.
- Значит, то, что нашла Алисия, настолько важно, что его спрятали даже от Ордена. Ну что, псих? У нас есть план? Сержант Конли готова идти за вами даже под пули, сэр. Ах да. С тобой так лучше не шутить.
Рэй посмотрел на наручные часы.
- У нас есть план, - подтвердил он. - Но для начала мы перекусим. Я угощаю.
Глава седьмая. Лоран
Информация к размышлению: вампиры и кровь светлых эльфов. Ввиду особенностей своего организма (суть обращения сводится к тому, что создатель убивает будущее дитя силой мысли, а потом воскрешает его, но уже для Темного мира, а не для светлого) вампиры не подвержены действию алкогольного или наркотического опьянения: их сердце не бьется, а кровь в буквальном смысле этих слов течет вспять. Кровь светлых эльфов является исключением из этого правила. Попадая в организм вампира, она вызывает прилив острой эйфории. С химической точки зрения представляет собой смесь психостимуляторов и антидепрессантов, вызывающую практически мгновенное привыкание. В современном мире употребляется как классическим способом (вампиры пьют кровь партнера во время секса), так и внутривенно, чуть реже встречаются таблетки и марки. Представляет особую опасность для молодых (до века) вампиров, чей организм еще содержит в себе «остатки» человеческой природы. Характеризуется тяжелым синдромом отвыкания, который, впрочем, длится максимум два-три дня.
Вампиры, принимавшие кровь светлых эльфов регулярно, могут полностью «выздороветь», а в ряде случаев даже начать испытывать отвращение к наркотику. Имеет множество синтетических аналогов, которые значительно проигрывают в качестве искомому веществу, но зачастую вызывают необратимые изменения физиологии и психики, а порой приводят к летальному исходу. Подобно кокаину у смертных, кровь светлых эльфов в Мире считается «наркотиком богачей» и ассоциируется с красивой жизнью. В двадцать первом веке Орден, осведомленный об этой проблеме, регулярно принимает меры, призванные контролировать траффик, но результаты оставляют желать лучшего.
22 марта 1996 года, позднее утро
Треверберг
Ближайшее к отелю кафе сети «Уютный Треверберг», куда, если верить новостям, начали впускать хозяев с животными, состояло из двух залов. Один, чуть побольше, предназначался для посетителей с питомцами. Второй, поменьше - для остальных. Лоран, расположившись за стойкой, доедал поздний завтрак: подозрительно тощий омлет, салат из огурцов, которые назвал бы свежими разве что отчаянный фантазер, и золотистые гренки, частично оправдывавшие название заведения. Оборотень сидел спиной к входной двери, но зеркала, покрывавшие стены бара, обеспечивали великолепный обзор. Он видел дам с карманными собачками, полицейских с овчарками и студентов, которые чаще всего являлись в компании кошек. Питомицей тоненькой девушки с волосами цвета спелого баклажана была огромная бледно-желтая змея, а молодой человек в кожаной куртке принес охотничьего сокола. Не хватает только мышей для того, чтобы обеспечить всех едой.
Лоран с огромным удовольствием отправился бы в Треверберг на мотоцикле, но Улаф, боявшийся двухколесного транспорта как огня, отказался наотрез. Оборотню пришлось сесть за руль «мустанга», подарка бывшего работодателя. Викинг водить машину не любил, и даже соблазнительные 335 лошадей под капотом вкупе с «остановимся по дороге в шикарном отеле» не убедили его проехать первую половину пути. Лоран ненавидел автомобильные путешествия и не понимал, как другие наслаждаются пребыванием в металлической коробке. По приезду в Треверберг у него затекли ноги, спина разгибалась с трудом, а Улаф с его дурацкими шутками и тупыми разговорами остался жив исключительно потому, что водителю, нуждавшемуся в горячем душе и крепком сне, не хотелось тратить силы на пустяки.
- Машина что надо, волчонок! - уверил Лорана викинг, когда они сняли два номера в «Астер Hotel» - только лучшее, клиент платит. - И зачем тебе такая на европейских дорогах? Она создана для американских просторов!
- Мне ее мадемуазель Фрида подарила. А дареному коню в зубы не смотрят.
- Не знаю, что там насчет зубов, но у мадемуазель Фриды было много чего, на что стоило посмотреть.
- Не начинай.
- Брось, волчонок. Я знаю, что ты был в нее влюблен. Глупо это отрицать.
- Не зови меня волчонком.
- Как скажешь, волчонок. На обратном пути проедусь чуток.
