Злость ребёнка, который оказался в тени более сильного брата. Злость человека, которому никогда не доверяли те, кого он называл друзьями и союзниками, из-за его даров. Злость того, кто был вынужден пожертвовать всем ради шанса на победу, только чтобы снова не оправдать надежд, несмотря на то, что он старался изо всех сил. И это была злость игрока, у которого больше не осталось ходов, также как и всего остального, его обошли и обыграли. Поэтому Теклис натягивал свои цепи, подпитываемый раздражением, гневом и разочарованием. В его сердце была ненависть, и он не хотел, не мог отступить. Он не знал, что будет делать, когда осовободится, но он сделает что-нибудь. Что-нибудь.
То, что он чувствовал источник магии, наполнявшей пещеру, только усиливало его разочарование. Магия исходила из скалы и воздуха из-за тысяч кровавых жертв, принесённых по приказу Архаона. Тела тех несчастных устлали пол пещеры ковром изуродованной плоти, а от запаха их смерти воздух стал густым. Магия ревела, словно сильный ветер, пойманный притяжением артефакта, но Теклис не мог контролировать даже тончайшую нить из-за губительных рун, высеченных на его кандалах.
«Где же ты, брать?»-подумал он. «Ты всё ещё жив? А остальные? Или всё было напрасно?»-он продел свои тонкие пальцы через звенья цепи и повернулся, попытавшись вновь, как и много раз до этого, вырвать цепь из камня. Когда он это сделал, он огляделся, посмотрев на безмолвный строй Мечей Хаоса и их хозяина на адском коне. Архаон уставился на маслянитсую поверхность артефакта словно заворожённый. Он не спускал с него глаз с тех самых пор, как они пришли сюда, за исключением тех моментов, когда он проверял, надёжно ли прикован Теклис.
«Тебе следовало меня убить»-подумал Теклис, упираясь ногами в стену. Боль пронзила плечи и руки, но он не обратил на неё внимания. «Но тебе нужны были зрители, не так ли? Словно испорченный ребёнок, готовый впасть в истерику, пока его родителей не было рядом. Я был нужен тебе, чтобы узреть, что ты сделал». Его мышца пульсировали от перенапряжения и боли, но он продолжал тянуть. Кровь собралась по краям его кандалов, и он не смог сдержать стон боли.
Ещё один толчок сотряс пещеру. Сталактиты сорвались вниз, разбившись об землю, и наполнив воздух обломками. Золото блеснуло в трещинах у него над головой, и не в первый раз он задумался об истинной природе Фаушлага. «Не это имеет значение»-подумал он. Но всё же та его часть, которая всё ещё была хранителем мудрости, питала любопытство. Ещё несколько сталактитов рухнули вниз, и несколько поющих колдунов превратились в кровавую кашу. Те, кто стоял с ними рядом, попытались сбежать, но вернулись на место по жесту Архаона. Они боялись Вечноизбранного больше смерти от падающих камней, и Теклис не мог винить их за это.
Слабый звук донёсся до его ушей. Слабый, но становившийся всё громче. Он мгновенное его узнал и неожиданно дико оскалился. «Брат. Я знал, что ты не бросишь меня. Я знал!»
Теклис облизнул свои потрескавшиеся и кровоточащие губы и прочистил горло.
— Ты слышишь это, Вечноизбранный? — произнёс он, бросив цепи.
Архаон не повернулся.
Теклис улыбнулся.
— Слышишь бой барабанов, Архаон? Звон стали, звук шагов? Это звуки битвы, Трёхглазый король. Ты спрашивал меня раньше, что я вижу, Архаон. Ну, я вижу будущее — твоё будущее — и оно не безоблачно, — он бросался словами в Архаона, дразня его. Слова были всем, что у него осталось, и он намеревался использовать весь свой запас.
— Тихо, — сказал Архаон. Он повернулся в седле, его глаза устрашающе сверкнули в шлеме.
— Помнишь, что я сказал тебе тогда на стене? — продолжил Теклис. — Зигмар идёт, Архаон. Нет…он уже здесь. Слышишь его? Чувствуешь?
— Зигмар всего лишь сказка. Миф для детей, безумцев и слепцов, — прогремел Архаон. — Кем же являешься ты, эльф?
— Не знаю. А кем являешься ты, человек? — выплюнул Теклис. «Ребёнок»-подумал он. «Я ребёнок. Или безумец, но я видел слишком много, чтобы быть слепцом».
Архаон развернул коня, и его рука легла на рукоять меча. На мгновение Теклису показалось, что Вечноизбранный ударит его. Пещера снова содрогнулась, и Архаон мягко засмеялся. Он глянул через плечо на блестящий варп-артефакт. Теклис в ужасе смотрел, как блестящая поверхность артефакта резко увеличилась в размерах примерно в два раза. Те колдуны, которые стояли ближе остальных, были затянуты внутрь, их крики раздались эхом по пещере. Широкие, искажённые болью лица появились внутри, прижавшись к маслянистой поверхности артефакта, и цветные разводы начали сходиться и расходиться в головокружительной манере. Ужасные огни сверкали в трещинах пола пещеры, и странный приторный запах ударил в нос Теклиса, когда воздух вдруг пошёл волнами, наполнившись формами, которые были не совсем синхронизированы с этим миром. Они двигались слишком быстро или слишком медленно вокруг него, и он уклонялся от хищных лиц и бесплотных когтей.
Демонический шёпот наполнил его разум, цепляясь за стенки его души. Сфера увеличилась в размерах ещё раз, и шёпот стал громче. Он рванул цепи, когда демоны вцепились в его разум и здравомыслие. Он знал, что до конца оставались считанные минуты. Сфера увеличивалась в геометрической прогрессии, но она не могла увеличиваться до бесконечности, в конце концов она взорвётся. А когда она взорвётся, Фаушлаг, и всё, что находилось внутри него, будет выброшено в царство Хаоса, в то время как остальной мир будет медленно, но верно разорван на части.
— Это прекрасно, не находишь? — спросил Архаон, когда призрачные формы демонов закружились вокруг него, словно он был центром шторма. — Здесь находится гибель всего человечества, наконец-то, — он поднял руку, и демонические формы обвились вокруг его руки и пальцев словно змеи. — Это последние мгновения. Наслаждайся ими, Теклис Котика, ибо после этого тебя ждёт лишь ужас, — Архаон развёл руками.
— Великий и прекрасный ужас ждёт нас всех.
Вендел Волкер с трепетом наблюдал, как Император, Тирион и орк Гримгор прокладывали кровавый путь через орду визжащих скавенов. Хотя сражались не только они, на них легла основная тяжесть кровавой работы в этих тоннелях. Скавены погибали сотнями, а их тела покрывали холодный камень катакомб там, где крысы решили дать бой противнику, но их становилось всё больше.
Волкер с топором в руке помог подняться раненой эльфийской лучнице и оттолкнул её назад к своим, когда бронированные серые штурмовики вырвались из бокового туннеля и понеслись к маленькой группе людей и эльфов. Прежде чем он смог позвать своих товарищей из Рейксгвардии, Гельт вышел вперёд и сделал резкий жест рукой, осыпав крыс градом золотых осколков. Он с отвращением наблюдал, как только что павшие скавены поднимались мгновением позже, подчиняясь воле Нагаша. Он бросил взгляд на клубящееся чёрное облако, которое окружало Бессмертного короля, и почувствовал, как внутри него зарычал Ульрик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
